Эвилина Миллер – Соперницы. Сделай правильный выбор. (страница 22)

Анна нахмурилась.

— Я не хочу, чтобы никто из них знал… Давайте лучше посмотрим, как долго они провели в номере.

Анна перематывала, но из номера так никто и не вышел. Они до сих пор были внутри. Одни. Во время моего праздника.

— Ну, она ему явно не номер показывает!

Внутри меня всё разрывалось от обиды, но я взяла себя в руки. Плакать буду потом.

— Анна, увольте её, или я устрою скандал, что ваши работники позволяют такое на рабочем месте! Только увольте по другой причине.

— Не надо разговаривать со мной приказным тоном, — огрызнулась управляющая. — Я иду вам навстречу, а вы на меня голос повышаете.

— Извините, я вся на нервах. Вот так подарок на день рождения.

Анна вздохнула, и возмущение в её взгляде сменилось сочувствием.

— Вроде бы мужчины-Львы не изменяют… — проговорила я задумчиво, а потом добавила: — Напишите все данные на эту девицу, которые у вас есть. Хорошо? Это останется между нами. Я вам буду очень благодарна.

Когда я вернулась в ресторан, никто не обратил на меня внимания. Играла живая музыка, гости разговаривали, подзывали официантов с вином. Я прошла мимо столов, и меня окликнула мама:

— Стефания! Вы куда с Марком пропали?

Я повернулась к родителям и с натянутой улыбкой проговорила:

— Мы отходили уладить вопрос со СПА. У нас ещё программа расслабления после праздника.

Мама одобрительно закивала головой.

— Мне тоже расслабление не помешает, — проговорил папа. — Только дома. Уже устал от музыки и наелся до отвала.

— Сейчас позвоню водителю, — мама достала из сумочки телефон.

Только сейчас я заметила, что сжимаю зубы изо всех сил. Вся моя челюсть была напряжена. Я присела на своё место и попыталась расслабить лицо. Тут ко мне подбежал нанятый фотограф и принялся щёлкать камерой.

— Не надо, не надо, — замахала я руками.

— Устали от внимания? — услышала я голос Антона Синявского.

Я лишь кивнула. Больше всего на свете мне хотелось оказаться дома под одеялом, а не изображать радость.

— Вас что-то расстроило? — не унимался Синявский.

— Нет, всё в порядке, — сказала я. — Просто немного устала.

— Я знаю одно тихое место, — подмигнул он. — Вы знали, что у этого ресторана есть выход во внутренний двор отеля?

Я помотала головой, плохо осознавая, что он говорит.

— Там довольно красиво. Хотите подышать свежим воздухом?

Я подняла голову на Синявского. А почему бы и нет?

— Хорошо, — я встала. — Показывайте.

Антон Синявский улыбнулся смазливой улыбкой и указал на дальнюю часть зала.

— Выход в конце, пойдёмте.

Мы вышли во внутренний двор. Я была здесь на открытии отеля, только заходила с другой стороны. С тех пор двор преобразился. Здесь поставили статуи львов, небольшой фонтанчик и скамейки. По периметру зеленели подстриженные кустарники.

— Красиво, правда? — Антон жестом указал на фонтан: тонкая подсвеченная струя падала в чашу, нарушая тишину двора.

Я обхватила себя руками: сквозь тонкую ткань платья пронзал прохладный весенний ветер, от которого кожа покрылась мурашками.

Антон заметил дрожь.

— Замёрзли? — улыбнулся и, почти не спрашивая, скользнул ладонью мне на талию, словно собираясь согреть.

— Ничего, — ответила я, хотя поёжилась сильнее.

— Иногда полезно выйти из центра внимания, — прошептал он ближе к уху.

Он подтянул меня чуть ближе; дыхание коснулось щеки. Я почувствовала, как его пальцы медленно скользят по спине, а взгляд останавливается на губах. Я плохо осознавала, что происходит. Мои мысли были в номере сто два, а в этом маленьком дворике. Антон уже склонял голову, но вдруг в глубине двора хлопнула боковая дверь. Я резко обернулась.

К нам приблизилась высокая фигура в тёмном костюме — Евгений Боровский, который явно рассчитывал на одиночество. Он остановился, недовольно свёл брови, увидев нас рядом с фонтаном.

— Тоже решили спрятаться от шумной роскоши? — буркнул он, бросив на Антона долгий взгляд.

От его сурового ледяного тона меня бросило в дрожь ещё сильнее. Я быстро шагнула в сторону от Антона и поёжилась.

Евгений заметил этот жест:

— Вы простудитесь, Стефания Борисовна, — коротко сказал он и безо всякого пафоса снял с себя строгий пиджак, накинув мне на плечи. Тёплая ткань пахла древесным парфюмом.

— Спасибо, Евгений, — прошептала я, поражённая его вниманием.

— Не за что, — ответил он, избегая взгляда и одновременно сверля глазами Антона. — Я рассчитывал на тишину, но вижу, площадка занята. — Он кивнул мне чуть мягче, Антону — чуть жёстче, развернулся и ушёл внутрь здания.

Антон сперва прикусил губу, затем вернул себе светскую улыбку:

— Прямо рыцарь, — прокомментировал он, но шаг назад всё-таки сделал.

Я подняла ворот пиджака, вдыхая чужое тепло, и вдруг поняла: мне сейчас действительно нужно вернуться в зал — к гостям, родителям и неотвеченным вопросам.

— Спасибо, что показали мне это место. Свежий воздух пошёл мне на пользу. Пойдёмте?

На лице Антона отобразилась досада, и он безмолвно прошёл вперёд, открыл дверь, пропуская меня, и прошептал едва слышно:

— Если снова захотите спрятаться от толпы, зовите. Я найду уголок потише.

Я не отреагировала, потому что принялась осматривать зал в надежде увидеть Марка, но его среди гостей не было.

Мероприятие сошло на нет быстрее, чем я ожидала. Оркестр сыграл финальный аккорд, официанты убрали последние бокалы, и зал заметно опустел. Оксана и Эльвира обещали позвонить утром; родители с усталым, но довольным видом распрощались одними из первых. Антон успел шепнуть что-то многозначительное, Евгений лишь коротко кивнул. Я сняла с плеч его пиджак и молча протянула ему. Он забрал его и, быстро попрощавшись, скрылся из вида.

А Марка всё не было.

Я поймала себя на том, что без остановки смотрю на экран телефона, будто надеюсь найти какое-то опровержение увиденному.

В коридорах отеля стояла ночная тишина — только мягкий свет бра освещал ковролин. Карта щёлкнула в замке, дверь люкса распахнулась, и я вошла одна. Кремовые стены, аккуратно заправленная постель — всё выглядело так же безупречно, как днём, только казалось чересчур просторным.

Сняла колье, серьги — положила на туалетный столик. С облегчением вытащила из волос десяток шпилек: пряди посыпались на плечи. Телефон снова безмолвствовал. Я бросила его на кровать и подошла к окну. Ночная Москва сияла, а в отражении стекла я видела усталое лицо, которое уже ничему не радовалось.

— С днём рождения, Стеша, — прошептала я себе и, не зажигая верхнего света, медленно закрыла шторы.

Не знаю, сколько было времени, когда Марк вернулся. Я притворилась, что сплю, хотя ни на минуту не сомкнула глаз. Плакать не получалось, в груди будто застрял камень. Твёрдо знала лишь одно: я не отдам его. Это мой муж, с которым я проведу всю жизнь. Он ошибся, с кем не бывает. Кризис среднего возраста. Где я и где какая-то шлюшковатая работница отеля? Я обязательно разберусь с ней, чтоб неповадно было. Она воспользовалась служебным положением, но не на ту напала!

Я слышала, как Марк раздевается, как в ванне шумит вода, как он тихо ходит по номеру, но не решалась открыть глаза. Когда он наконец лёг рядом со мной, я тут же почувствовала спокойствие. Это необъяснимо, но его присутствие создало иллюзию, что всё в порядке. Он вернулся ко мне в постель. Всё, что было до — нелепая случайность, о которой он будет жалеть.

Он быстро засопел, и меня это разозлило. Значит, его ничего не волнует? Никаких угрызений совести? С этими мыслями я, наконец, уснула сама.

Пробуждение же стало куда более неприятным. Еле разлепила глаза. От выпитого вчера алкоголя голова раскалывалась, в ушах звенело. Первое, что я увидела — Марка в кровати не было. Тут же подскочила, чтобы встретиться с ним взглядом. Он сидел на кресле напротив кровати с планшетом. Я молчала, ожидая, что он извинится за своё исчезновение.

— Доброе утро, — сказал он. — Нам нужно в офис.

— Доброе утро? — я не верила своим ушам. — Не хочешь объяснить, куда ты вчера пропал? Ты бросил меня посреди моего праздника.

— Бросил? — Марк поднял брови. — Не преувеличивай. Я думал, ты не заметишь моего отсутствия.