Эвилина Миллер – Соперницы. Сделай правильный выбор. (страница 24)

Я написала сообщение Марку:

«Привет, Котёнок. Ты сегодня приедешь?»

«Постараюсь, Киса. Не скучай, попозже напишу.»

Я хотела всегда знать заранее о его появлении, ведь мне нужно было подготовиться, настроиться на нужный лад. Изображать вселенскую радость, как только Марк переступал порог, играть роль нежной, но капризной кошечки, выражать восхищение всеми его делами, надуваться, как ребёнок, или выдавать ненасытную страсть в постели — это работа потяжелее, чем простаивание за стойкой отеля. Но и награда соответствующая, не говоря уже о перспективах роста.

Марк сумел вырваться и появился с огромным букетом белых роз. Он всегда заваливал меня цветами. Лучше бы переводил эти деньги на карту — я устала подрезать стебли, поддерживая свежесть бутонов.

— Котёнок, я так соскучилась! — я бросилась ему на шею, и мы слились в поцелуе.

— Я тоже, — просиял Марк.

— Ты голоден? Я заказала твои любимые стейки и сделала салат.

— Да, умираю от голода.

Мы прошли на кухню, где я уже зажгла свечи и расставила тарелки. Я не скрывала от Марка, что не умею и не люблю готовить, и превратила это в свою особенность. Высмеивала свои кулинарные неудачи, позволяя Марку по-доброму шутить надо мной и вставать за плиту вместо меня. Оказалось, он отлично готовил, но делал это очень редко. Он умел превращать обычные продукты в шедевр.

За ужином я рассказывала Марку о встрече с подругой, конечно, не упоминая, о чём мы говорили в действительности.

— У Ники такой милый сын. Ему сейчас два года, — начала я.

— М-м, — пробормотал Марк, жуя салат.

— А ты бы хотел ещё детей?

Марк перестал есть и задумался.

— Думаю, да.

— От кого? — спросила я невинным тоном и сунула в рот кусок мяса.

Марк улыбнулся.

— Давай вернёмся к этому разговору позже.

— Конечно, — кивнула я. — Просто я так сильно тебя люблю… Моя мечта — носить твоего ребёнка.

— Представляю, каким бы он был красивым… — начал Марк. — Я тебя тоже очень люблю, Киса. Но пока всё непросто.

— Не волнуйся, я не давлю, — проговорила я. — К тому же я не хочу, чтобы ребёнок был внебрачным.

Марк промолчал.

Вскоре мы уже лежали на моей королевской кровати. Играя с его золотистыми волосами, я начала напевать мелодию.

— Откуда ты знаешь эту песню?

— Моя мама любила слушать песни Марии Листовской. Они плотно засели у меня в голове.

Марк привстал.

— Мария Листовская — моя мать.

— Правда? Вот это да! Я знаю её песни наизусть!

— Да, её карьера закончилась, когда она вышла замуж за моего отца и переехала в Швейцарию. Но она постоянно пела мне…

— Помню её портрет на обложке диска. Она очень красивая, — проговорила я, поглаживая Марка по плечу.

— Да. Но её уже давно нет в живых, — быстро проговорил Марк, а потом медленно добавил:

— Что удивительно… когда я тебя увидел, ты сразу напомнила мне её.

— Разве я на неё похожа? — спросила я удивлённо.

— У вас есть схожие черты. Но я не только о внешности. Твой голос, манера говорить. Раньше я думал, что мне кажется, но теперь уверен, что сходство поразительное.

— Если честно, я никогда особо не интересовалась её биографией или тем, как она выглядит… просто для меня её песни всегда были напоминанием о счастливых моментах детства.

— Как и для меня… — Марк вздохнул.

— Мы как будто созданы друг для друга, — проговорила я задумчиво. — Тебе не кажется?

Марк молча кивнул. Я прижалась к нему и закрыла глаза. Пусть теперь эта мысль приживётся в его голове.

Глава 14. Стефания

Кабинет Рады Царицыной, куда я пришла на индивидуальный сеанс уже в третий раз за последнее время, больше напоминал храм или мистическое святилище. Тусклый свет свечей отбрасывал мягкие блики на стены, покрашенные в розоватый цвет. В воздухе витал насыщенный аромат сандала и сушёных трав.

В центре стоял низкий круглый стол с разложенными кристаллами аметиста и прозрачной чашей, в которую Рада опустила веточку лаванды. Рядом лежала колода карт Таро в бархатном мешочке.

Я сидела босиком на мягкой подушке, как и велела Рада, одетая в свободное льняное платье. Рада молча заняла место напротив, в длинном тёмно-зелёном одеянии. Её распущенные волосы были украшены тонкой серебряной цепочкой, которая поблёскивала в свете свечей.

— Стефания, сейчас ты должна максимально расслабиться и открыть своё сердце, — мягко сказала Рада, помешивая травяной отвар в медной кружке. — Мы будем работать с твоими вибрациями и энергетическим полем, чтобы привлечь внимание твоего мужа, настроить его на твою волну. Ты готова?

Я глубоко вздохнула и кивнула:

— Да, готова.

Рада зажгла ещё одну свечу и принялась расставлять вокруг меня кристаллы розового кварца, бормоча слова на непонятном языке. Затем она осторожно окурила меня дымом палочки ладана.

— Закрой глаза и представь Марка, — велела она. — Ощути, как энергия любви выходит из твоего сердца и направляется прямо к нему. Представляй, как его сердце раскрывается навстречу тебе.

Я послушно закрыла глаза, пытаясь визуализировать лицо Марка. Но в голове возник образ номера в отеле, где он был с другой женщиной. От этой мысли я вздрогнула.

Рада заметила моё напряжение и коснулась моей ладони:

— Отпусти негатив, Стеша. Сейчас важно чувствовать только свет и любовь. Всё остальное уйдёт само.

Я медленно выдохнула, стараясь снова представить Марка, таким, каким он был раньше: внимательным, нежным, любящим. Постепенно меня накрыла волна умиротворения и тепла.

Голос Рады стал мягким, почти гипнотическим:

— Ты и Марк связаны невидимой нитью, золотой нитью судьбы. Она всегда была и будет между вами. Сейчас мы усиливаем эту связь, очищаем её от помех и чужого влияния.

Рада продолжала тихо нашёптывать, а я, постепенно растворяясь в этих вибрациях, впервые за долгое время почувствовала надежду. Пусть это всего лишь эзотерический ритуал, но сейчас он был для меня спасательным кругом в море неопределённости. Без этих эзотерических сеансов я бы не справилась. Как вовремя Евгений подарил мне сертификат на семинары Рады, ведь именно там я смогла сблизиться с ней и выбить для себя время в её плотном графике.

Я не могла думать ни о чём другом, как об этой Яне Яроненко, безродной девице из Владивостока. Я ещё не успела найти о ней достаточно информации. Я не из тех женщин «Шерлоков», которые по мельчайшей улике могут найти информацию о парне или своей сопернице. На крайний случай у меня есть связи.

В любой другой ситуации я бы тут же пришла к папе. Он бы позвонил нужным людям, и моя проблема бы решилась. Но я не хотела втягивать папу в эту грязь. Пока я не готова расстаться с Марком, папа не должен был узнать о его измене. С виду папа человек мягкий и спокойный, особенно кажется таким в своём преклонном возрасте. Но человек, построивший огромный бизнес с нуля и обзавёдшийся кучей полезных связей, скрывает в себе гораздо больше. Он всегда остро реагировал на моих обидчиков. Даже когда в университете несколько одногруппниц начали буллить меня из зависти, папа добился увольнения с работы отца одной из зачинщиц, сделав лишь пару звонков. Дальше не пошёл, я его вовремя остановила. Если узнает о поступке Марка, вряд ли простит его когда-нибудь.

Сейчас же, на сеансе у Рады, я мучилась вопросом: продолжают ли они видеться?

— Не терзай себя напрасно, — спокойно сказала Рада, разложив передо мной несколько карт Таро. Она задумчиво постучала пальцем по карте Императора и подняла на меня глубокий взгляд своих серых глаз. — Я отчётливо вижу рядом с тобой мужчину. Сильного, серьёзного, надёжного. Он испытывает к тебе чувства и может дать тебе именно ту поддержку, в которой ты нуждаешься.

Я почувствовала, как сердце взволнованно забилось:

— Ты уверена?

Рада слегка улыбнулась:

— Это то, что говорят карты.

Я быстро кивнула:

— Я всегда знала, что у нас с ним глубокая связь. Просто нужно пройти этот непростой период…