Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 98)

На этот раз слёзы потекли сами, наплевав на то, что Ксюша изо всех сил им сопротивлялась. И потом она ещё долго лежала и плакала в подушку, пока не провалилась в тяжёлый, но очень крепкий сон.

Проснулась Ксюша рано утром в не очень хорошем настроении. Выглянула из комнаты — бабушка еще спала, чуть похрапывая, и Ксюша на цыпочках прошла в кухню, чтобы сделать завтрак. В конце концов, вчера её весь день кормили, теперь она может и сама покормиться, заодно и бабу Дусю угостит.

Пусть будет омлет на пару. С сыром и укропчиком. Ксюша знала — бабушка любит.

Достала из холодильника яйца и молоко, взяла миску и нож. И только занесла нож над первым яйцом, как в дверь позвонили.

Яйцо полетело на пол и разбилось, рядом звонко ударился о плитку нож. Вот блин! Кого это принесло с утра пораньше?!

Ксюша поспешила к двери, и было у неё при этом стойкое ощущение дежавю. Нет-нет, не может быть… Скорее всего, кто-то ошибся адресом…

На пороге стоял молодой парень в чёрной футболке и синих джинсах и меланхолично жевал жвачку.

— Вы Ксения? — спросил он, оглядывая её с ног до головы.

— Да. А вы кто?

— Курьерская доставка. Распишитесь, получите.

Парень поднял с пола среднего размера коробку, сунул Ксюше под нос ручку и бумажку. Она шокированно подмахнула там, где стояла галочка, о? кивнул, отдал ей коробку, развернулся и побежал вниз по лестнице.

С минуту Ксюша стояла на пороге и слушала затихающие шаги. И только когда они затихли окончательно, опомнилась, сделала шаг назад, захлопнула дверь и поспешила на кухню.

— Ксюш, кто это был? — крикнула из своей комнаты бабушка. Голос у неё был еще сонный.

— Курьер. Принёс что-то. Спи, не волнуйся.

— Да надо уже вставать…

На кухне Клёпа и Снежка сосредоточенно вылизывали разбитое яйцо. Ксюша шикнула на них, поставила коробку на стол и потянулась за тряпкой. Сначала — пол, потом уже таинственные посылки.

Вытерев всё хорошенько, Ксюша взяла нож и аккуратно вскрыла коробку. И удивлённо уставилась на её содержимое.

Там был попкорн.

Что это за шуточки?!

Она неуверенно протянула руку, взяла одну штучку и закинула себе в рот. Солёный. Вкусный.

Задумчиво жуя, Ксюша вновь запустила руку в попкорн, но теперь уже поглубже. Мало ли, вдруг там еще что-то есть? И действительно — есть. Что-то пластиковое, холодное…

Секунду спустя на свет божий показалась небольшая игрушка — Человек-паук, грозно смотрящий на оторопевшую Ксюшу своими сетчатыми глазами.

Вот это номер…

— Ксюш… Ты чего хохочешь с утра пораньше? — удивлённо спросила баба Дуся, заходя на кухню и косясь на внучку, которая сидела прямо на полу и, прижимая к себе какую-то игрушку, заходилась в истерическом смехе.

— Н-ниии-чe-гооо, ба, — выдохнула Ксюша, усилием воли гася истерику. — Это… так. Я омлет хочу сделать. Ты не против?

— Не против, — кивнула баба Дуся. — А что это за коробка с пенопластом?

Девушка не выдержала и вновь засмеялась.

— Бабуль… Это попкорн. Его в кинотеатрах продают.

— Ага. Понятно.

Баба Дуся ещё раз заглянула в коробку и вышла, отчётливо и очень недовольно бормоча:

— Попкорн… Странный способ ухаживать за девушкой…

Странный? Совсем нет.

Самый лучший…

— Алло, Стась. Привет.

— Привет. Ну, как ты там?

— Ничего. Скажи… ты говорила что-нибудь Игорю?

На том конце провода несколько секунд молчали.

— Прости, Ксюш. Он тебя очень искал.

— Искал…

— Да, очень. И по твоим словам я поняла, что это не он тебя обидел, а Андрей. Разве нет?

— Да.

— Ну вот. А ты его… кинула. Разве это дело?

— Это было моё решение.

— Хреновое решение! — огрызнулась Стася, но тут же смягчилась. — Извини. Но я думаю, что вам лучше поговорить, а не прятаться друг от друга.

— Это я прячусь, — усмехнулась Ксюша. — Игорь никогда в жизни не стал бы прятаться. Он не такой.

— И правильно. Что он, младенец? Он мужчина.

— Да. Я просто… боюсь.

— Чего?!

— Не знаю. Я вообще та ещё трусиха.

— Неправда! Ты самая смелая из всех, кого я знаю. Всё будет хорошо!

Ксюша вздохнула.

— Ладно. Значит, у Игоря есть мой телефон?

— Угу.

— И адрес?

— Вот это не знаю. Я сказала только, как зовут твою бабушку.

— Ясно. Думаю, Игорю этого хватило…

— А он уже приходил, что ли?

— Нет, цветы прислал. И еще кое-что…

— О-о-о, — протянула Стася, а Ксюша, нервно прижав ладонь к губам, тихо спросила:

— Скажи… он сердится?

— Сердится?.. Вроде бы нет. Он расстроенный и уставший. Но я не заметила, чтобы он сердился.

— Ладно… Спасибо, Стась.

— Да не за что. Надеюсь, вы помиритесь!

Ксюша закусила губу.

Мирятся, когда ссорятся. А они разве ссорились? Просто она ему врала. А потом изменила. Пусть не по своей воле, но изменила же…