Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 89)

Впрочем… Андрей щёлкнул мышкой, остановив на мониторе один из самых пикантных моментов, когда Ксюшка выгибалась под ним. Какая же потрясная у неё грудь…

Но сейчас не об этом. А о том, что вряд ли хоть одному мужику на этой планете может понравиться, когда его бабу трахает кто-то другой. И вряд ли после подобного батя захочет видеть Ксюшку, не говоря уже о том, чтобы её иметь. Он вообще тот ещё собственник.

— Алло, Настя.

— Чего тебе? — голос сестры звучал на редкость угрюмо и недовольно. Совесть, что ли, мучает? Или так, подростковые проблемы?

— Во сколько завтра батя приезжает?

— Утром. Часов в десять будет.

— Отлично. И я тоже буду… часам к десяти.

— Лучше вечером приезжай. Папа хоть отоспится.

Андрей хмыкнул. Нет уж. Отец ему точно пару раз по морде заедет, и чем меньше у него будет сил — тем лучше. Без зубов остаться совсем не хочется.

— Посмотрим, Настёна. Посмотрим…

После позднего завтрака в столовой Ксюше стало немного легче. Виктор пошёл с ней, но глупых вопросов больше не задавал, рассказывал про своих дочек — одной было пять, а другой три, — и Ксюша слабо улыбалась, с трудом удерживая внимание. Теперь, после еды, появилась другая крайность — её начало клонить в сон. Но спать было нельзя, и Ксюша украдкой щипала себя за руки, чтобы не вырубиться прямо во время разговора.

Потом было тяжелее. В столовой, где стоял шум и гам, при Викторе, который отвлекал Ксюшу разговорами, бороться со сном еще было можно. А вот когда они вернулись в редакцию… Ксюша постоянно ловила себя на попытке упасть лбом в клавиатуру. И возвращалась в реальность только колоссальным усилием воли.

Коллеги проводили Ксюшу во внеплановый отпуск — про увольнение, конечно, никто не сказал, даже Галя промолчала, хоть и хмыкнула, — и Виктор отпустил её домой почти сразу после полудня. Наверное, понял, что толку с такой сонной сотрудницы не больше, чем с козла молока.

Дошёл с Ксюшей до выхода из редакции и сказал очень тихо, прикоснувшись к плечу девушки:

— Звони, если нужна будет помощь. Любая. Ладно?

— Ладно, — согласилась Ксюша легко.

Они оба знали, что она не позвонит. Но при этом Ксюша, кажется, начинала понимать своего начальника. Он просто не мог не предложить.

Дома она оставила трогательную и нежную записку Инне Васильевне, захватила собранный еще ночью чемодан — не хотела медлить, решила подождать поезда на вокзале, — вызвала такси и спустилась вниз. Огляделась испуганно, но во дворе никого не было. Оно и понятно — Андрей не знает, где она живёт.

А Игорь чуть позже будет названивать и недоумевать, почему она недоступна. И волноваться.

Подумав о нём, Ксюша зажмурилась и задышала чуть чаще. Было просто невыносимо стыдно… Стыдно за всё: за то, что перепутала Андрея с Игорем, за то, что испытала несколько оргазмов, занимаясь сексом с человеком, которого ненавидела. И за то, что не могла смотреть Игорю в глаза после случившегося.

И убегала, как последний трус.

Интуиция у Игоря всегда была хорошая. И он почувствовал — что-то случилось — ещё накануне. А уж когда на следующий день вечером Ксения оказалась недоступна для звонков, окончательно уверился в том, что так оно и есть.

Игорь продолжал звонить, набирал номер каждый час, но телефон по-прежнему равнодушно заявлял «абонент не отвечает или временно недоступен».

Через два часа Игорь не выдержал и позвонил дочери.

— Настя. — Он пытался смягчить голос, но толком не получилось. — Что произошло вчера вечером?

Дочь молчала.

— В смысле? — спросила осторожно, с опаской.

— В прямом, Настя. Ксения не отвечает на звонки. Телефон недоступен. Ты видела её вчера?

Она замялась, и по этой недолгой заминке Игорь сразу понял: видела.

— Где ты её видела, Настя?

— Ну… Она приходила к нам… в гости.

— Так. При Андрее?

— Ну… да.

— Кто её позвал?

Молчание.

— Кто её позвал, Настя?

— Я, — чуть слышно вздохнула дочь.

— Зачем?

— Ну… просто… в гости. Скучно было.

Игорь побарабанил пальцами по столу. Опять Настя за своё. Видимо, решила свести Ксению с Андреем, а может, он и сам попросил пригласить их обоих одновременно. Только вот для чего?

— Я очень зол, Настя, — сказал Игорь тихо. — Очень зол. Понимаешь?

— Да, пап…

— Мы с тобой поговорим об этом подробнее, когда я вернусь. А пока скажи — когда и где ты видела Ксению в последний раз? Что она делала, как выглядела?

Вздох.

— В нашей гостиной. Сидела, ела мороженое… Довольной выглядела. Весёлой.

— Мороженое. Ясно.

— Пап…

— Настя. Потом о тебе и твоих проступках. Сейчас меня интересует, почему Ксения не отвечает на звонки. Что было после? Ты видела её в гостиной, она ела мороженое. Куда ты ушла из гостиной?

— К себе…

— Оставила Ксению с Андреем?

— Ну… да.

— А дальше?

— Не знаю. Часа через полтора-два он постучался и сказал, что уходит. А Ксюши уже не было. И у них там… ну… не заладилось.

Игорь так разозлился, что чуть не раздавил телефон, сжав его в руке.

— Прекрасно. Андрей ушёл и оставил тебя одну до утра. Настя! Ты знаешь, что я ни разу в жизни тебя и пальцем не тронул. Но теперь я понял, что был не прав. Я выдеру тебя, как сидорову козу, когда вернусь.

— Папа! — дочь панически всхлипнула и что-то залопотала, но Игорь прервал этот поток резким:

— Хватит! Сегодня сидишь дома. Борис с тобой?

— Да…

— Дай ему трубку.

С полминуты телефон молчал, а затем послышался тихий голос Бориса:

— Да, Игорь Андреевич.

— Настя сегодня на домашнем аресте. И предупреди Люсю: никакого сладкого. И на завтрак пусть сварит ей овсянку.

— Так Настя ведь её не любит…

— Ничего, пусть ест. И вот ещё что, Борис. Если я узнаю, что вы с Люсей хоть в чём-то меня ослушались — вывели Настю из дома, или дали конфетку, или вместо овсянки у неё на завтрак была яичница с беконом, — вылетите оба. А я узнаю, Борис. Ты понял меня?

— Понял, Игорь Андреевич, — ответил Борис дрогнувшим голосом.