Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 74)
— Понимал? Он… говорил тебе?
— Нет, что ты. Стал бы Игорь со мной о таком откровенничать…
— Тогда откуда?
— Мне так кажется, Ксюш. Наверное, я могу ошибаться… Но вряд ли. Твой папа никогда не был дураком, а мама… не особенно хорошо скрывала свои истинные чувства. Жаль, что прямо не говорила, он был бы рад услышать.
— Да. Очень.
— Но что мы всё о них, да о них… Расскажи лучше про своего мужчину. Господи, неужели у моей Ксюшеньки наконец ухажёр появился! С ума сойти!
Ксюша улыбнулась, смахивая слёзы с глаз. Бабушка права — хватит думать о родителях.
Но совсем не думать не получалось.
— А его тоже зовут Игорь.
— Да? Ну, что ж… Будем надеяться, это имя второй раз принесёт тебе удачу. А где он работает и сколько ему лет?
Вот это уже было немного больно.
— Он продюсер, бабушка.
— Богатый, что ли? — она сразу забеспокоилась.
— Ну… обеспеченный.
— Ох. Балует тебя, надеюсь? Тебя надо баловать.
Ксюша засмеялась.
— Балует, даже чересчур.
— Чересчур баловать невозможно.
— Ещё как возможно, баб Дусь!
— Ну-ну. Значит, Игорь, и продюсер. И сколько лет?
Врать бабушке Ксюша не могла.
— Много, баб Дусь. В два раза больше, чем мне.
— Ох… — она вздохнула, помолчала немного и добавила: — Ксюшенька, ты… уверена? В нём? Что больно не сделает?
— Ну ба, уверенной ни в ком нельзя быть на все сто процентов. Пока он ни разу не делал мне больно.
— Хорошо, — бабушка, кажется, успокоилась. — Но если вдруг что — приезжай ко мне. Я соскучилась…
— И я. Но теперь только в конце октября получится, раньше не дадут мне отпуск.
— Ну в конце октября так в конце октября, что ж поделать. Главное — приезжай.
— Обязательно приеду, ба.
Ксюше не хватало Игоря этим вечером, хотя он действительно позвонил, как и обещал. Но ей уже было мало его голоса…
Так она и сказала.
— Мне мало твоего голоса.
— Да? — он засмеялся. — А что же еще тебе нужно?
— Ты весь. Такая я жадина.
— Я тоже жадина, Ксения. Я люблю твой голос, но ты права — мне мало. Скажи… ты можешь завтра уйти с работы на пару часов пораньше?
Ксюша ответила, что постарается. Она надеялась, что Виктор отпустит её, она ведь очень редко отпрашивается…
— Что ты задумал?
— Увидишь.
И тут Ксюша решила спросить то, что давно хотела спросить.
— А почему ты никогда не дарил мне мягкие игрушки?
— Эм. А ты хочешь?
— Нет, наоборот. Я не люблю их. Просто… ты как будто бы знал.
— Я не знал. Я тоже их не люблю, вот в чём дело.
— А ты почему?
— Они для детей до десяти лет хороши, а взрослым и красивым девушкам надо дарить что-нибудь другое. А ты, Ксения? Из-за своего первого мужчины не любишь мягкие игрушки?
— Да, — ответила она кратко.
— Понятно. А что еще не любишь?
— Ну вот мягкие игрушки, особенно плюшевых мишек. Розы. Пирожные «картошка»… И один мужской одеколон в голубой такой коробочке, не помню как называется. Ты им не пользуешься.
— Хорошо, что не пользуюсь…
А когда Ксюша, наговорившись с Игорем, положила трубку, она обнаружила на своём телефоне смс-сообщение от незнакомого номера.
«Я очи знал, — о, эти очи! Как я любил их, — знает бог! От их волшебной, страстной ночи я душу оторвать не мог. В непости?имом этом взоре, жизнь обнажающем до дна, такое слышалося горе, такая страсти глубина!»
Артист. Если Игорь — манипулятор, то Андрей — артист. Неужели он считает, что Ксюшу впечатлит подобная пошлятина?
«Я гада знаю, — о, этот гад! Как ненавижу — знает бог! Меня обманывать ты рад, и в этом ты убог», — быстро набрала Ксюша и поморщилась, когда пришёл банальный и предсказуемый ответ:
«Прости меня!!!»
«Иди в задницу», — ответила она, выключила звук на телефоне и легла спать.
Пусть сам с собой переписывается, сволочь.
— Алло.
— Привет, бать!
— Андрей… только побыстрее, ладно? Полтретьего ночи. Я с ног валюсь.
— Да я просто хотел узнать… Ты говорил, вы завтра в театр с Ксюшей идёте. Короче, я подумал… Можно нам с Настей тоже пойти?
Игорь усмехнулся.
— По двум билетам?
— Ну почему по двум, я еще два купил… Ты не против? Просто хочу пообщаться со всеми вами, влиться, так сказать, в семью.
Ну конечно. Влиться в семью, пообщаться… Ксению ты хочешь до дрожи в члене. И как сблизиться, не знаешь. Глупый ход.
И надо бы, конечно, предупредить Андрея, чтобы не вмешивался. Но сил нет совершенно. Завтра.
— Ладно, Андрей. Я не против. А теперь я, с твоего позволения, пойду спать.