Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 72)
— Ксения! — он хмыкнул. — Всё-всё, я сдаюсь. Ты сегодня в ударе. Разделала меня под орех.
— Грецкий?
— Макадамский. Я не очень люблю грецкие орехи.
— Буду знать…
— Всё, девочка, мне пора. В девять позвоню. Хорошего тебе вечера.
— И тебе, — прошептала Ксюша. Положила трубку и вздохнула, ощущая одновременно безграничное разочарование — от того, что не встретится сегодня с Игорем, — и безграничную любовь к нему.
И опять вспомнила загадку про человеческое сердце, которое вмещает в себя больше всего на свете. Казалось бы, куда уж больше? Но она любила его всё сильнее с каждой минутой.
Интересно, а как было у папы? И как он мог любить женщину, которая всю жизнь им пренебрегала? Неужели не встретил никого лучше?..
Мог. И не встретил.
Ксюше вдруг захотелось поговорить об этом с бабушкой. Тем более что она ей давно не звонила…
— Алло, Настёна, привет.
— Ну, привет.
Голос сестры был унылым, и Андрей усмехнулся. Сама ведь кашу заварила, а теперь недовольна, что расхлёбывать приходится!
— Ты говорила, что батя сегодня вечером с Ксюшкой встречается. А где? Знаешь?
— Не встречается. У него на работе чп какое-то, он звонил только что, сказал, очень поздно будет. Так что не встречается.
— Отлично, — улыбнулся Андрей, мысленно потирая руки. — Просто замечательно.
— Может, не надо? Он догадался, что это я тебе сказала.
— Ну так кто с виноватым видом на кухне сидел? По тебе, как по собаке, всё видно, сестрёнка. Но не переживай, сейчас ты будешь абсолютно ни при чём.
— Да он догадается…
— Не догадается. Ксюшка бате ничего не скажет, Настён.
— Не скажет? — удивилась сестра.
— Конечно. А батя Романа не попросил её домой отвезти?
— Не. Он Рому домой отпустил.
— Вообще шикарно. Ты говорила, что знаешь, где она работает. И где?
— Да в нашем доме. Тут же офисов полно.
— Хм, — Андрей на секунду задумался. — Ну ладно, попробуем. А теперь дай-ка мне Ксюшкин телефон…
Закончив разговор, Андрей положил трубку и удовлетворённо улыбнулся.
Он не знал, что там случилось у отца, но это всё было очень, ну просто очень кстати.
Ксюше почему-то было тревожно. И почему — непонятно. На работе сегодня всё спокойно, Виктора вообще нет, так что еще спокойнее. Игоря она не увидит, сразу домой поедет, а там — Инна Васильевна, и хороший, мирный вечер. Такой же, как множество других до него.
И тем не менее — тревога нарастала, и хотелось убежать куда подальше, спрятаться и никуда не выходить. Ерунда какая-то…
Скорее всего, на неё так действует приезд Андрея. Растревожил душу, вот она и мается. Не надо даже думать о нём, это было восемь лет назад и никакого значения не имеет.
Ну да, не имеет. А если Игорь узнает?
Откуда? Ксюша не скажет, Андрей — тем более. Ему кормушку в виде отца терять совершенно не выгодно.
И шантажировать её Аракчеев не сможет, соответственно. Она его — да, а он её — нет.
Глупости это всё. Совершенно не о чем волноваться.
Успокоив себя подобным образом, Ксюша завершила свой рабочий день и поспешила на выход. Спустилась вниз, миновала турникеты, вышла на улицу, бодро зашагала к метро… и чуть не грохнулась, услышав позади знакомый до боли голос.
— Ксюш!
Ускорила шаг.
— Да стой ты! — Андрей оказался рядом почти моментально. — Я же специально тут тебя жду, другого времени мне не найти, ты всё с батей и с батей.
— Отвяжись! — рявкнула Ксюша, демонстративно отворачиваясь.
— Я отвяжусь, давай только поговорим. Просто поговорим!
— Нет.
— Ксюш!
— Нет!!!
В следующую секунду случилось сразу несколько вещей. Во-первых, Ксюша дошла до входа в метро, а соответственно, и до стены. Во-вторых, Андрей схватил её за руку, развернул лицом к себе, а потом рывком оттеснил к стене и, зажав свободной ладонью рот девушки, горячо зашептал:
— Я извиниться хочу, понимаешь? Извиниться! Выслушай меня, пожалуйста!
Ксюша сузила глаза и изо всех сил укусила Андрея за пальцы.
— Эй! — он поморщился и отнял руку от её рта. — Кусачая…
— Если ты сейчас же меня не отпустишь, я закричу.
— Не глупи, — Аракчеев натянуто улыбнулся. — Я просто хочу поговорить, по-хорошему поговорить. Ну пожалуйста, Ксюш.
— Я не желаю с тобой разговаривать.
Он явно разозлился.
— Да не разговаривай! Я с тобой сам могу поговорить, а ты просто послушай!
— Я и слушать тебя не желаю! Пусти сейчас же!
И тут Андрей, к полнейшему Ксюшиному удивлению, опустился перед ней на колени. Молитвенно сложил руки и горячо зашептал:
— Прости меня, умоляю. Я знаю, что дурак и полный идиот, но мне тогда было восемнадцать! Я сглупил и поступил бесчестно. Ксюш, я очень жалею!
— Жалеешь, значит? — она усмехнулась. — И чего же ты жалеешь? Может, денег своего отца? Ведь он, если узнает, наверняка денежный вентиль перекроет, и всё, капец котёнку.
Андрей заиграл желваками.
— Нет. Мне жаль, что я тогда так поступил. И если хочешь, я отцу сам всё расскажу. Чтобы ты убедилась…
— Сдурел? Не вздумай!
— Ну должен же я доказать тебе, что действительно жалею о случившемся, и деньги здесь ни при чём!
— Не надо мне ничего доказывать. Прекращай этот балаган и отпусти меня.
— Ксюш! — Андрей схватил девушку за руки, и она брезгливо их отдёрнула. — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?!
— Встать с коле? и забыть про моё существование на веки вечные — достаточно?
Он вздохнул, но с колен всё же поднялся, однако в сторону не отошёл — вновь заговорил.