Евгения Зимина – Я тебе не подарочек, маг! (страница 7)

— Это был всего лишь эксперимент, — голос его звенел ядом. — Доказать, что даже солнечная идиотка может служить темной магии.

Морган позже нашла меня в пустом классе, где я пыталась стереть предательские слезы.

— Кто-то из вас использовал ритуал привязки, — сказала она, разглядывая меня. — Но если ты сильная, можешь перевернуть связь вспять. Хочешь, научу?

Я кивнула.

Глава 11

Морган повела меня в заброшенную оранжерею. Она начертила круг соли, смешанной с пеплом, и зажгла свечи, пахнущие полынью.

— Его заклинание работает на эмоциях, он впустил тебя в свой разум, когда притворялся милым. Теперь ты должна найти якорь — то, что связывает вас сильнее, чем его ложь.

Я сжала обгоревший край платья, всё ещё чувствуя жгучий стыд от его смеха.

— Как?

— Вспомни момент, когда он был искренен.

И я вдруг увидела его — того Рассела с озера, чьи пальцы дрожали, поправляя мою руну. Того, кто слушал истории, не сморщившись.

Морган впилась ногтями мне в запястье, выводя острой шпилькой символ на внутренней стороне ладони.

— Теперь скажи его имя.

— Рассел Гирон.

Кровь из пореза сочилась в круг, и воздух завихрился. В вихре мелькали обрывки его воспоминаний: темная библиотека, крики отца, бьющего жезлом по льду... Одиночество...

Потом мы тренировались до рассвета. Я училась направлять в ледяные иглы тепло, плавить огненные щиты. Морган смеялась, ломая мои защиты одним движением пальцев.

— Ты всё ещё держишься за правила. Сломай их. Пусть лёд горит.

На следующее занятие по магии стихий Рассел пришёл с новым амулетом — чёрным кристаллом, пожирающим свет. Только через время я поняла, что амулет тот же, он просто меняет цвет. Его презрительная улыбка дрогнула, когда я шагнула на арену, вызвавшись ему в пару.

— Готова признать поражение, солнышко? — он бросил первое заклинание — кинжалы изо льда, от которых стены покрылись инеем.

Я глубоко вдохнула. И позволила льду коснуться меня.

— Ты прав. Холод — это не отсутствие тепла.

Лезвия растаяли, превратившись в пар. Рассел отступил. Толпа замерла, мадам Фроста захлопала первой.

— Ты очень способная ученица, Анита. Даже жаль, что не наша выпускница.

Я улыбнулась ей и Морган, которая сияла как начищенная монетка. Рассел медленно перевел взгляд с неё на меня и прищурился.

К вечеру ко мне постучались. Обычно Рассел врывается как к себе домой. Я распахнула дверь, готовя для него колкость, но за порогом оказался другой. Один из компании Гирона. Он резко вытянул меня в коридор и толкнул в узенькую тесную кладовку между нашими комнатами. Я даже пискнуть не успела, надеясь, что Морган, которая осталась у меня окажется сообразительной и поймет, что что-то не так.

Дверь, подпертая магическим барьером, не поддавалась. В пыльной кладовке было темно, а потом вдруг загорелась под потолком слабым сиянием одна из световых сфер. Приспешник Рассела, коренастый парень громко прошептал:

— Гирон велел не трогать тебя? Ну, мы просто поговорим.

Его голос стих, когда по коридору раздались тяжелые шаги — медленные, и торопливые легкие. Это Морган кого-то привела! Я сначала обрадовалась, а  потом сникла. Рассел. Я прижалась к двери спиной, чувствуя, как воздух наполнился резким холодком.

— Открой. — резко стукнул по деревянному полотну.

— Гирон, я же просто...

— Открой.

Ожидая, что он сейчас опять стукнет, и мне отдаст по спине, я протиснулась мимо верзилы подальше от двери и вовремя, она буквально вся испещрилась осколками льда. А потом просто рассыпалась в труху вместе с ним. Рассел стоял на пороге. Его взгляд скользнул по мне, но уже через секунду он повернулся к толпе зевак, собравшейся в коридоре, и улыбнулся так, что у меня похолодело внутри.

— Интересная игра, — он щёлкнул пальцами, и лёд, сковавший верзилу, с треском раскололся. — Но Анита под моей защитой. Всем понятно?

Он шагнул ко мне, нарочито небрежно поправил сбившийся воротник на моей форме.

— Спасибо можно не говорить, солнышко, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Ты же любишь быть в долгу. — и уже громче. — И не надо запираться с моими друзьями в подсобках. Могла просто попросить Морган выйти.

Толпа замерла. Кто-то захихикал. Мадам Фроста, подоспевшая на шум, сжала губы, но промолчала. Рассел отошёл, бросив через плечо:

— Кто тронет её — ответит мне.

Но в его тоне не было заботы. Была презрительная демонстрация власти: смотрите, как она мне принадлежит.

Когда он исчез за своей дверью, я выдохнула свободнее, сжимая дрожащие кулаки.

С каждым днем мне нравится тут все меньше и меньше.

— Идиотский театр, — выдохнула Морган, глядя, как свита Рассела расходится. — Но теперь ты под его «защитой».

***

После того как Рассел «спас» меня, его слова «Кто тронет Аниту — ответит мне» будто на меня проклятие накинули. Со мной итак не особо общались. А теперь вообще не замечали, словно я невидимка. Не очень-то и надо, но как-то не по себе. Только Морган по прежнему со мной разговаривала. Но у нее скоро намечалась поездка на практику, так что я останусь совсем одна.

Тот амулет все не выходил у меня из головы.

Кристалл — это не просто артефакт. Я видела подобные в гримуаре Проклятых Печатей. Они меняют цвет в зависимости от силы, которая сейчас проходит сквозь них.

На следующий день, когда нужно было заниматься в библиотеке, я скрылась за стеллажами подальше от всех. Искала упоминания о кристаллах. Между страниц о некромантии выпал желтый листок с детским рисунком: озеро, палка-человечек, и кривые буквы — «А.Э. защищает от папы». Сердце ёкнуло. Кто такой А.Э. и откуда здесь детские рисунки? Я не видела здесь детей.

Рассел появился внезапно.

— Коллекционируешь мой мусор, солнышко? — Он щёлкнул пальцами, и листок вспыхнул синим пламенем. Я быстро принялась тушить огонь, он только усмехнулся.

— Это твой рисунок? Твой… Кто такой А.Э.

— Не твоё дело, не суй свой нос…

— Но ты же был ребенком…. Ты с детства здесь? — Я вытаращилась на него. В Академиях не бывает детей, какими бы уникальными они не были.

— Я же сказал тебе… — буквально прошипел, наклоняясь к моему лицу.

— Гирон! — его окликнул ректор. — Почему ты заявил группе Зет, чтобы тебя ждали. Ты никуда не идешь! — он дошел до нас и увидел меня. — Анита, похвально, что у тебя такая тяга к знаниям.

Это он о тех книгах, которыми я обложилась.

Рассел отступил, мгновенно снова надев маску безразличия.

— Ректор Эймунд, я договаривался до… —  он посмотрел на меня. — Вы поняли.

Ректор кивнул. А я вдруг поняла, кто такой А.Э.

Аруш Эймонд! Ректор Академии Тьмы. Это он защищал Рассела в его детстве!

Глава 12

Прошла неделя. Рассел, словно проглотив язык, больше не бросал мне вызовов на занятиях, но его колючий взгляд всегда скользил по мне. Теперь в пару со мной всегда ставили Морган.

Академия готовилась к Новогодию, которое вот-вот должно случиться. Стены сверкали ледяными росписями, а в воздухе витали ароматы сосновых смол и жженого сахара.

Накануне вечером ко мне ввалилась Морган с огромным тюком.

— Смотри, что у меня есть!

Она развернула упаковку из ткани и бумаги и я увидела платье платье светло-зеленого цвета, сотканное из шелка и магических нитей, мерцающих при движении. Рукава переливались  то нежно голубым, то нежно мятным, а на талии — пояс из серебряных звезд.

— Какая красота! — Я подскочила с кровати, где занималась повторением теории портальной магии.