Евгения Зимина – Я тебе не подарочек, маг! (страница 6)

— Ну, хоть что-то, — пробормотал Рассел.

— Молчи, — прошипела я. — Я только учусь.

Конфликт между нами достиг пика во время тренировок. Мы должны были отрабатывать совместные заклинания, но ничего не получалось. Рассел был слишком резок, а я — слишком упряма.

— Ты даже не пытаешься понять, как работает темная магия! — крикнул он, когда я в очередной раз отказалась использовать предложенное им заклинание.

— А ты даже не пытаешься понять, что я не хочу использовать то, что может причинить вред! — ответила я, чувствуя, как гнев переполняет меня.

— Ты здесь, чтобы учиться, а не ныть! — его голос стал громче, привлекая внимание окружающих.

— Может, хватит уже орать? — я тоже повысила голос. — Ты не мой учитель, и я не обязана делать так, как ты говоришь!

Мы стояли друг напротив друга, готовые взорваться. Лисси зарычала, защищая меня, а вокруг нас начали собираться адепты.

— Что тут происходит? — раздался голос преподавателя.

Мы оба замолчали, но напряжение между нами не исчезло.

— Ничего, — сквозь зубы сказал Рассел.

— Мы просто… тренируемся, — добавила я, стараясь не смотреть на преподавателя.

Он посмотрел на нас с подозрением, но ничего не сказал, лишь предупредил:

— Конфликты в Академии не приветствуются. Разберитесь с этим.

К концу дня я чувствовала себя полностью опустошенной. Лисси, уставшая от напряжения, дремала у меня на руках. Рассел шел рядом, но мы не разговаривали.

— Анита, — наконец сказал он, когда мы поднялись на самый верхний этаж башни. — Завтра будет еще хуже, если ты не научишься контролировать свои эмоции.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Может, тебе стоит научиться не быть таким… — я искала подходящее слово, — таким заносчивым.

Он нахмурился, но ничего не ответил. Просто развернулся и ушел.

Я зашла в комнату, закрыла дверь и опустилась на кровать. Лисси прыгнула рядом и устроилась у меня на коленях.

— Что же я наделала? — прошептала я, глядя в потолок. — Как я вообще оказалась в этой ситуации?

Лисси лишь ткнула меня носом, как бы говоря: "Все будет хорошо". Но я не была в этом уверена. Первый день занятий в Академии показал, что самое сложное из всех моих проблем — научиться сосуществовать с Расселом.

Глава 9

Следующие несколько дней в Академии пролетели в напряженной учебе, но к моему удивлению и радости, здесь тоже готовились к Новогодью. “Хоть что-то как у нормальных” – думала про себя, каждый раз проходя по коридорам.  Стены украсили гирляндами из черного хрусталя, мерцающие кроваво-красным светом, а вместо привычных теней по углам теперь порхали ледяные фениксы — символ зимнего солнцестояния. Даже снег за окнами казался особенным: серебристый, с синевой, манил меня на прогулку, но… без Рассела же не выйдешь, а с ним прогулка это пытка какая-то будет. Так что праздничная атмосфера лишь подчеркивала моё одиночество. Студенты обходили меня стороной, а в столовой за моим столом всегда было пусто — кроме Лисси, но ей от меня никуда не деться. Рассел же с друзьями сидел в двух столах от меня. У них всегда было оживленно и весело. Крепкая дружба, наверное. Я лениво ковыряла вилкой жаркое. Я тут даже недели не пробыла, а так соскучилась по подруге и родной Ведьмовской Школе. Даже по преподавателям, гоняющим меня больше, чем других из-за того, что заклинания не получаются какие надо.

На занятии по магии стихий группу вывели во внутренний двор. Преподавательница с инеем в волосах, мадам Фроста, велела управлять снежными потоками, создавая защитные барьеры. Я нервно переминалась с ноги на ногу — моя магия, питающаяся теплом, сопротивлялась ледяным заклинаниям. Рядом Рассел уже формировал идеальную снежную спираль, его пальцы чертили в воздухе руны, похожие на трещины во льду.

— Концентрируйся на холоде, а не на страхе, — бросил он, заметив мои дрожащие руки.

— Я не боюсь, — соврала, пытаясь повторить жест. Боялась, конечно, что всё как всегда не получится. Снег у моих ног взметнулся вверх, но вместо барьера рассыпался игольчатыми осколками. Чей-то смех прокатился за спиной.

Мадам Фроста подошла ближе:

— Темная магия требует отдачи, дитя. Отдай гнев. Отдай боль. Лёд любит тех, кто не боится замерзнуть.

Я сжала кулаки. Не боятся замерзнуть только дураки. Не стала говорить вслух, им легко, темная магия магия холода. Ей всё равно, горячий песок под ногами или лёд. Надо вспомнить что-то, что-то очень теплое…  летний месяц в доме отца настоящей Аниты? Да, жара невозможная.

Не то.

Костер в лесу, где мы любили собираться своей группой. Его искры устремлялись ввысь, а полешки горели с треском.

Снова не то. Не хватает тепла. Я поежилась. А потом вспомнила!

Воспоминания о сожжённой библиотеке родного города вспыхнули ярче пламени. Выкрикнула заклинание, и снежная буря рванула из-под земли, ослепляя всех вокруг. Где-то в белом вихре раздался глухой удар, а когда ветер стих, Рассел стоял, засыпанный снегом с головы до ног, с ледяным комом вместо лица.

Тишину разорвал хохот. Даже мадам Фроста прикрыла рот, скрывая улыбку. Лисси прыгала вокруг, оставляя следы-звёздочки на снегу, будто празднуя победу.

— Ты… это специально? — Рассел стряхнул снег, его глаза горели холодным блеском.

— Нет! Я просто… — я потянулась к нему, но он отшатнулся.

— Не трогай. Ты уже достаточно навредила.

Вечером, когда я пыталась согреть замёрзшие руки у камина в общей гостиной, куда спустилась, потому что ЕМУ опять надо встретиться с друзьями, ко мне подошла девушка с аметистовыми волосами — Морган, одна из немногих, кто иногда кивал мне в коридорах в знак приветствия.

— Забавный фокус с Расселом. Думала, его лицо навсегда останется в той гримасе, — она бросила в огонь чёрный кристалл, и пламя стало синим.

— Это был несчастный случай, — пробормотала я.

— Знаешь, здесь ценят силу, даже если она неуправляема, — Морган улыбнулась. — Но ты пахнешь солнечным чаем и цветами. Это очень раздражает темных.

Я удивленно посмотрела на нее, я пахну мылом из тех запасов, что привезла с собой. Это его аромат раздражает всех? Или что она имела в виду.

Глава 10

После неудачного урока мадам Фроста назначила нас в пару для проекта зимнего солнцестояния — создать совместный оберег из льда и огня. «Стихии должны дополнять друг друга, а не разрушать», — сказала она. Рассел скрипнул зубами, а я едва сдержала стон. Ума не приложу как такое совместить. Теперь мы были обречены проводить вечера в библиотеке, пытаясь совместить несовместимое.

Первые дни напоминали войну. Он чертил ледяные руны, от которых запотевали окна, а я пыталась вплести в них теплые заклинания, превращая его идеальные линии в лужицы.

— Ты специально всё портишь? — в сотый раз шипел он, сметая мокрый пергамент со стола.

— Может, твой лёд просто недостаточно крепок? — огрызалась я.

Но однажды всё изменилось. После очередного срыва его идеи Рассел внезапно сменил тактику. Вместо насмешек он принес в библиотеку чашку дымящегося какао, поставив её передо мной с едва уловимой улыбкой.

— Перестань дрожать. От твоего нытья даже книги мерзнут, — пробормотал он, но в его голосе не было привычной колкости.

Я насторожилась, но приняла чашку. Аромат корицы напомнил о доме, и невольно расслабилась. Он начал объяснять руны медленнее, будто случайно касаясь моей руки, когда показывал, как направлять магию. Его пальцы были холодными, но в груди вдруг стало тепло — слишком тепло, словно внутри разгорался костер.

— Завтра после занятий встретимся у озера, — сказал он внезапно, собирая свитки. — Там тише. Меньше… отвлекающих факторов.

Я кивнула, не в силах отказаться. Глупо, но его внимание, даже фальшивое, было лучше одиночества.

На следующий день он ждал у замерзшего озера, завернутый в черный плащ. Вместо учебников — корзина с едой и термос с чаем.

— Это что, пикник? — усмехнулась я, но он лишь подал руку, помогая спуститься по скользкому склону.

— Тренировка. Если не можешь контролировать магию в расслабленном состоянии, ты бесполезна.

Мы сидели плечом к плечу, и он учил меня «слышать» лёд. Говорил, что холод — это не отсутствие тепла, а другая форма энергии. Его голос звучал мягко, почти нежно, а когда я случайно обожглась о кристалл, он прижал мою ладонь к снегу, не отпуская.

— Ты слишком горячая, — прошептал он.

К вечеру я уже смеялась над его шутками, а он слушал мои истории о Ведьмовской Школе, будто они его действительно интересовали. Когда стемнело, он проводил меня до общежития, и его рука ненадолго задержалась на моей талии.

— Завтра продолжим, — сказал он, исчезая в тени, а я осталась стоять с бешено колотящимся сердцем. Так продолжалось неделю. Его внимание, я не могла понять, что так поменяло его отношение. Неужели совместные занятия всё же образумили его. Конечно, в его любовь не верилось. Но хотя бы просто в дружбу? Почему нет?

Но всё рухнуло через неделю. Мы презентовали наш оберег — ледяной цветок с огненной сердцевиной. Аудитория ахнула, мадам Фроста одобрительно кивнула. Рассел взял мою руку, подняв её вверх, как победителя, а потом притянул к себе, словно для объятия. Его губы коснулись моего уха:

— Спасибо за сотрудничество, солнышко. Теперь ты моя.

Он щелкнул пальцами, и оберег взорвался ледяными осколками, обсыпал меня и сложился в сияющую надпись на моей груди: «Собственность Рассела». Хохот оглушил зал. Я застыла, пытаясь стряхнуть это, сжимая обожженные ладони, пока он кланялся, наслаждаясь моментом.