Евгения Высоковская – Уроки ведьмы. Книга вторая (страница 12)

С ним? Она что, меня отправляет к психологу-мужчине?.. Мне совершенно не хотелось откровенничать с мужчиной на тему своих психологических проблем. Да что там, мне с мужчинами сейчас вообще общаться не хотелось!

– Как вы на это смотрите, Нина? – умоляющий плаксивый голос Светланы начал меня раздражать. Наверное, она чувствует себя очень виноватой, раз так переживает. Другая бы, случись у нее что, махнула на все остальное рукой, а она все-таки хочет исправить ситуацию. Может, зря я так? Ну, всякое ж бывает. Просто мне, как всегда, не повезло, и это «всякое» произошло именно сейчас.

– Светлана Николаевна, – наконец заговорила я. – А может быть, вы знаете еще кого-то, кто мог бы со мной поработать, только женщину? Мне не совсем комфортно…

– Ниночка, простите, сейчас у моих коллег-женщин все уже расписано, я очень сожалею. Но не волнуйтесь, он настоящий профессионал, у него тоже все занято было, но неожиданно окошко освободилось, и он согласился вас принять. Если, конечно, вы сами будете готовы.

Я зажмурилась и задержала дыхание. Что же делать? Мне очень не хотелось идти на прием к неизвестному мужчине. Но возможность не прерывать сеансы и продолжить начатое была для меня очень важна. К тому же я еще не успела растерять настрой на сегодняшнюю встречу. Я ведь такие надежды на нее возлагала!.. В конце концов, как я и раньше говорила, всегда можно отказаться, если что-то не нравится. Войду в кабинет, увижу этого мужика, не понравится он мне с первого взгляда, возьму да уйду. Я шумно выдохнула в трубку:

– Хорошо, я согласна. Попробую. Время и день те же?

– День тот же, сегодня. А по времени немного позже. У него окошко в семь вечера. Подойдет? Я могу переслать ему записи?

Семь так семь. Записи так записи.

– Да, пересылайте, – подтвердила я.

– Я вам адрес тогда скину в сообщении, – сказала Светлана, и я услышала огромное облегчение в ее голосе. – Вам даже удобнее будет добираться.

Удобнее так удобнее. Что воля, что неволя…

Глава 9. Новый психолог

Искать дом, в котором находился кабинет нового психолога, мне пришлось, когда уже совсем стемнело. Мокрый снег, что сыпался весь день, сменился под вечер дождем, но затем наконец закончился, а сырой воздух наполнился туманом. Он густел на глазах, и я сразу вспомнила свой сегодняшний сон. Только во сне я заблудилась прямо около дома в тумане, который очень странно выглядел. Сейчас же от своего района я забралась далеко, зато туман был совершенно обычный, расползающийся во все стороны, что, однако, не делало его менее жутким.

Постоянно сверяясь с картой в телефоне, я медленно шла от метро, высматривая цифры на домах. Как назло, часть номеров не подсвечивалась, а несколько были просто разбиты. Дружелюбный райончик. Кому придет в голову арендовать кабинет в таком месте? Неужели к нему правда валом валят клиенты, и едва нашлось окошко в расписании, чтобы меня туда впихнуть?

Наконец я нашла нужный мне дом: пятиэтажку с несчетным множеством подъездов, построенную буквой «г». Я, наверное, только один раз в жизни видела настолько длинный жилой дом. Светлана помимо адреса скинула мне схему здания с указанием, как найти в кабинеты. Карта вела к подъездам, вход в нежилые помещения был с обратной стороны.

Посмотрев на схему, я прикинула, как будет ближе, и стала огибать строение. Почти сразу за ним поднималась стена леса. Может быть, конечно, это был и не лес, а просто небольшой парк или вообще деревья в несколько рядов, но сейчас в темноте и тумане мне мерещились дремучие непроходимые дебри, черной стеной окружавшие дом. Мне стало не по себе. Я смутно помнила, как бежала в одну страшную ночь по лесным зарослям и совершенно ничего не боялась. Но тогда я была буквально переполнена магической силой и разрывавшей меня злобой, и меня ничего не пугало, даже заброшенная церковь с безглазыми иконами. Сейчас я шла за помощью, а попав в это место, ощутила себя еще более слабой и беспомощной, чем в последние дни.

С другой стороны, это обычный спальный район, возможно, здесь адекватная стоимость аренды кабинетов, а добираться довольно удобно. Я просто весь день себя накручивала перед встречей с новым специалистом и, по-видимому, продолжала это делать до сих пор. Пора прекращать.

С психологом я заранее созваниваться не стала, хотя Светлана, конечно, оставила его контакты и сказала, что он будет ждать меня в семь вечера. Ну, а зачем тогда я буду еще ему звонить? Если честно, то у меня просто рука не поднималась это сделать. Где-то в глубине души я надеялась, что встреча сорвется. Может быть, кто-то из нас перепутает время, может, я сильно опоздаю…

Но, как ни плелась я нога за ногу, минут за десять до назначенного часа оказалась перед нужной мне черной железной дверью без опознавательных знаков. Если бы не схема Светланы, ни за что бы не нашла. Справа в стене была едва различима утопленная кнопка домофона, и над ней небольшой громкоговоритель. Вздохнув, я нажала на кнопку. Где-то в глубине помещения раздалась трель, напевающая что-то вроде «тиру-лиру», щелкнул магнитный замок, и створка слегка приоткрылась. Кто-то меня, как видно, ждал.

Я шагнула внутрь, плотно прикрыв за собой черную дверь, и уже была готова представить себе что угодно, вплоть до темного мрачного кабинета, скрывавшегося прямо за входом, с дизайном в готическом стиле. Но там оказался всего лишь светлый скучный вестибюль, из которого можно было попасть в несколько кабинетов. Два из них были рядом с входом – справа и напротив, а налево, к третьему кабинету, вел коридор с плиточным полом и блеклыми бежевыми стенами. По этому коридору сейчас направлялся в мою сторону высокий статный мужчина в джинсах и светло-сером свитере с высоким горлом.

По всей видимости, это и был Эрик Романович, как мне представила его Светлана. То еще имечко. Я быстро окинула его взглядом. Уже немолодой, но хорошо сложенный. Смуглое лицо, черные коротко стриженные волосы с проседью. Крупный нос с горбинкой, тонкие губы, подбородок с ямочкой.

Мужчина с улыбкой поприветствовал меня и пригласил следовать за ним. Кабинет его мало чем отличался от помещения, где меня принимала Светлана, разве только совсем немного уютнее и пошире. Те же кресла из кожзаменителя, низкий столик. Не было только песочницы у входа, как я ее мысленно окрестила.

– Прошу вас, располагайтесь. – Он жестом обвел все кресла, мол, выбирай на вкус, и я села в ближайшее. – Давайте знакомиться. Наверное, вам уже сказали, зовут меня Эрик Романович, но лучше просто Эрик. Если, конечно, вам так будет комфортно.

– Вполне, – кивнула я. – А я просто Нина.

– Очень приятно. – Эрик сел напротив и, снова улыбнувшись, пристально посмотрел мне в глаза. – Прошу прощения за это место. Мой кабинет в центре города, но сейчас там небольшой ремонт, а я не хотел, чтобы у клиентов был длительный перерыв между посещениями. Поэтому на пару раз обосновался тут.

Мое напряжение, нараставшее с момента поисков длинного дома, куда-то вдруг сразу исчезло. Все объяснялось так просто. Это я, мистификатор поневоле, напридумывала себе связей со сновидением: везде туман, мрачная обстановка, темный лес. Я почувствовала себя глупо, а еще – немного неуютно под внимательным взглядом Эрика. Он словно сразу понял это и отвел глаза.

– Налить вам воды или чаю? – предложил он. Я попросила чай, Эрик поднялся и направился к стоявшему в углу кулеру. Пока мужчина возился с чашкой, я его рассматривала. Движения его были преисполнены грации. Все, что бы он ни делал, – наклонялся ли за водой, поворачивал голову, мешал ложечкой сахар, – он делал с непринужденным изяществом, не вызывавшим однако сомнений в его мужественности. В движениях было что-то кошачье, но не повадки домашнего кота. Скорее, то была грация тигра или пантеры. При этом чувствовалось, что он, обладая врожденной пластикой, вообще не задумывается о том, как красиво двигается.

В момент встречи я подумала, что ему около пятидесяти, но впоследствии мое впечатление несколько раз менялось. Он двигался очень легко и был в прекрасной физической форме, однако в его лучистых светло-серых глазах, казалось, иногда отражалась вся мудрость человечества, накопленная веками. Вот про кого точно не скажешь «ничем не примечательная внешность».

– Нина, вот ваш чай, прошу, – просочился в мое сознание откуда-то издалека баритон, который обычно принято называть «бархатным». – Нина?

Я нехотя вернулась из мира грез, куда увели меня размышления о новом знакомом, и, почувствовав себя очень неловко, постаралась спрятать лицо за чашкой чая.

– Все в порядке? – участливо спросил Эрик.

– Да, да, я просто задумалась, – закивала я. – Не очень хорошо спала, теперь залипаю.

Он с пониманием улыбнулся, а я принялась себя мысленно ругать. Зачем я такое слово дурацкое ляпнула? Залипаю! Ну и лексикончик, подумает. Надо же, я ведь совсем забыла, что готова была ретироваться, едва только завидев нового психолога. Но этот человек пробудил мое любопытство. И, хотя мне самой было немного больно и стыдно об этом думать, я впервые на кого-то взглянула как на мужчину после гибели Антона.

Пальцам стало нестерпимо горячо, и я поставила чашку на стол. Пора было возвращаться к реальности. Я пришла на сеанс, и, насколько я знаю, между психологом и клиентом не может быть каких-то связей, кроме профессиональных. Как меня важно просвещала Ленка, существует особая психологическая этика. Никаких отношений. «Господи, и о чем я вообще думаю?!» – встряхнулась я. Какие отношения? Я за помощью пришла. Надо сосредоточиться на своих проблемах и отвлечься от его умных серых глаз.