Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 28)

– Здравствуйте, Марк Александрович, – пропела она в трубку. – Чем могу помочь?

По ее голосу Марк понял, что о смерти шефа она не знает.

– Тут возникло недоразумение, Герман Петрович, кажется, перепутал свое расписание. Посмотри, будь добра, с кем у него сегодня назначена встреча?

– Э-э-э, – Кристина сделала паузу, – а разве Герман Петрович не с вами в отеле? У него на сегодня ничего не запланировано, насколько я понимаю.

– Да? А он сказал, что намеревался встретиться здесь с кем-то из инвесторов.

– У меня ничего такого не записано, – в голосе Кристины прозвучала обида на подозрение, что она могла что-то упустить.

– Точно?

Кристина довольно сухо ответила, что да, точно. Значит, Герман назначил встречу с инвестором сам, секретарше не сообщил. Почему?

Кажется, он прервал звонок, даже не попрощавшись. Плохо. Это может навести Кристину на подозрения, а нет ничего хуже, чем слухи. Значит, что получается? Герман сам где-то выцепил этого инвестора. Он давно хотел расширять отельный бизнес, говорил, что самое время вкладывать деньги именно сейчас. Это тоже служило причиной жесткой конфронтации. Отец настаивал на том, что надо обновлять парк самолетов, вкладываться в запчасти, инвестировать в отечественное производство, что на фоне санкций было уместно. Герман же считал, что это рискованно, и готов был чуть ли не всю прибыль отдать на развитие сети отелей, говорил, что акционеры хотят видеть рост.

Хорошо, допустим, он назначил встречу здесь с этой женщиной. Тогда понятно, почему он вместо фуршета пошел на пристань, понятно, почему согласился на прогулку на катамаране. Когда Герман был заинтересован в человеке, он мог и вприсядку сплясать. Марк вышел к пристани, прошелся по дорожке мимо. Двое работников толкали катер, поставленный на полозья, к воде.

– Простите, – привлек он их внимание, – это же вы тут были утром, когда женщина брала катамаран, на котором потом обнаружили… – он закашлялся, прежде чем смог произнести слово «труп».

– О, и этот туда же, – буркнул один из них.

– Вы так и будете теперь по очереди одно и то же спрашивать? – второй говорил с натугой, напирая плечом на борт катера.

– А что, кто-то еще спрашивал? Кроме полиции, имею в виду?

– Да баба… ну женщина, то есть девушка, не так давно приходила.

– Ясно. И куда она пошла?

Работники махнули рукой в сторону и продолжили толкать катер.

Жанна сидела на корточках на берегу и что-то разглядывала на песке. Марк даже не сильно удивился, узнав ее. Она повернула голову и выставила руку в предупреждающем жесте.

– Что там? – он остановился.

– Следы. – Жанна встала и отряхнула руки от песка. – Смотрите. Видите камыши, как они примяты?

Марк вгляделся. Вдоль берега негусто торчали стебли с пушистыми метелками на концах. В двух местах их пригнуло к земле, словно из озера на берег выползло что-то длинное.

– Хм, похоже на баллоны от катамарана.

– Точно. Вот тут он пристал к берегу. Тот, кто приплыл на нем, соскочил на песок и пошел вот туда, – она ткнула пальцем в деревянный настил, тянущийся параллельно берегу.

Он проследил за ее пальцем и увидел отпечатки подошв на песке. Да, похоже, что стюардесса была права. Именно от воды, а не к воде вели следы.

– И что это нам дает?

Вместо ответа она пожала плечами, потом все же сказала:

– По крайней мере, понятно, как все было. Они сели на катамаран на пирсе, поплыли по озеру, потом свернули к берегу. Клещевников был уже или мертв, или почти мертв. Дело в том, что я была тут, – она ткнула рукой в шалаш метрах в десяти от берега, – с подругой. Мы слышали голоса, женский и вроде еще чей-то, но не четко. Мы тогда ушли сразу через лес, чтобы не опоздать к началу фуршета, поэтому не видели, кто там сидел, на катамаране. Значит, катамаран пристал к берегу, эта женщина сошла и оттолкнула катамаран назад. Ветер и течение отнесли его от берега. Как-то так.

– Почему вы решили, что женщина? Почему вы решили, что это именно тот самый катамаран?

– Катамаран в это утро брали только один – это раз. И следы на песке размера тридцать седьмого примерно.

– Хм, похоже на то, – согласился Марк. – Вопрос, почему сюда? Ну, почему она решила причалить здесь? Она вас не видела?

– Не думаю. Здесь же камыши, потом мы сидели внутри. Почему сюда? Не знаю.

– А что там? – Марк кивнул на шалаш и пошел к нему.

– Просто место для отдыха. Здесь по всей территории такие укрытия сделаны. Стиль такой.

– Вам нравится?

Жанна скупо улыбнулась.

– Вообще, да. Милое место. Если бы не убийство.

Марк заглянул внутрь. Небольшой низкий столик, а по сторонам лавки с подушками и стопка пледов. Жанна тоже вошла и присела. Огляделась.

– Надо сообщить этому, как его… капитану, – начал Марк, но Жанна внезапно схватила его за руку.

– Тут была одежда! – Она продолжала теребить его руку, глаза при этом раскрылись широко, так что особенно стала видна радужка, меняющая цвет от синего до голубого, с темным ободком по краям.

Выпустив его руку, она подбежала к подушкам в углу и откинула их прочь. На лице ее светился восторг.

– Понимаете? Когда мы были тут утром, я заметила рукав то ли рубашки, то ли еще чего, но тогда решила, что просто кто-то забыл одежду. Думаю, дело было так: эта женщина пришла сюда, переоделась в спортивный костюм, а свою одежду оставила. Потом отправилась на пирс, встретилась с Клещевниковым, затем пригнала сюда катамаран, вернулась в шалаш и снова переоделась в свое.

– Логично, – с некоторым скептицизмом сказал Марк. – И что нам это дает?

– Ну, хотя бы понятно, почему никто, кроме сотрудников лодочной станции, ее не видел. Она просто сменила облик.

– Это лишь предположения.

Жанна нахмурилась и еще раз огляделась.

– В прошлый раз здесь была пепельница. Такая массивная, из камня. Это же место для курения. Так и на схеме обозначено. Ну, той, которая на щите у главного корпуса. Да, а сейчас пепельницы нет.

Она так забавно морщила нос, что Марку захотелось щелкнуть ее по кончику. Видимо, она что-то почувствовала, потому что вскинула глаза и как-то отстранилась.

– Пепельницы нет, – согласился он. – И какие выводы делает небесная сыщица?

В ответ на сомнительный комплимент она фыркнула.

– Такой, что она завязала пепельницу в одежду, ну, для тяжести, и кинула в воду. Вот смотрите, – она выскочила наружу и быстро прошла несколько метров по усыпанной хвоей земле до настила. – Так как следов на песке никаких больше нет, кроме этих, – Жанна указала на отпечатки подошв, – значит, на песок она больше не спускалась. Кидала отсюда примерно. – Ее рука вытянулась в сторону предполагаемой траектории броска. – Не думаю, что кинула она далеко, так что сверток с одеждой наверняка затонул где-то у берега.

Она вытянула шею так, будто хотела что-то разглядеть в камышовых зарослях.

– Что ж, надо сообщить полиции. Наверное.

– А если мы ошиблись? А вдруг там ничего нет?

– И что? Предлагаете нам самим лезть в воду, искать неизвестно что?

– Очень даже известно! – она посмотрела на него и скривилась. – Вы что, боитесь?

– Я?!

Марк фыркнул, но потом понял, что она действительно рассчитывает, что он полезет в воду.

– Ну и ладно. – Жанна принялась снимать обувь.

Марк понял, что она настроена вполне серьезно. Он бы, конечно, посмотрел, насколько хватит ее решимости, но потом вздохнул и сунул ей в руки телефон.

– Держите.

Вскоре у нее в руках оказался ворох его одежды, а сам он переступил босыми ногами и побрел к зарослям камышей.

Вода не была холодной, но из-за илистого дна казалась темной и неприятной. Нырять в нее не хотелось, но этого и не пришлось, порыскав вдоль берега туда-сюда и пошарив по дну руками, Марк наткнулся на некий мягкий комок.

– Кажется, нашел, – объявил он.

Жанна радостно подпрыгнула и убежала в шалаш. Когда он добрался до настила, она уже ждала его с пледом в руках. Марк положил покрытый тиной ком на дощатый настил и завернулся в флисовую ткань, которая совсем не впитывала влагу, но хотя бы защитила от ветра. Вода стекала по его телу, образуя лужицу, волоски на голенях и предплечьях встали дыбом. Он ощутил себя ощетинившимся ежом и подумал, что выглядит глупо. Жанна, однако, и не смотрела в его сторону, а склонилась над находкой.

– Похоже ведь на спортивный костюм? – она подняла голову. – Надо же позвонить. У вас нет телефона этого капитана?