Евгения Ветрова – Точка невозврата (страница 18)
Жанна резко выпрямилась, отшатнулась, зацепилась каблуком за ножку кресла и начала заваливаться на спину, как вдруг уперлась во что-то твердое и теплое. Кто-то подхватил ее обеими руками и аккуратно поставил на место. Она чуть повернула голову, чтобы убедиться, что это Камаев. Хотя она и так знала, что это он. Его горький парфюм перебил больничный запах от криминалиста. И теперь она знала, какие сильные у второго пилота руки, хотя всегда об этом догадывалась.
– Почему подозреваемым? – спросила она у всех.
Хорхин усмехнулся и продолжил что-то строчить в протоколе. Криминалист тоже весело посмотрел на нее и щелкнул замками чемоданчика.
– Пилоты тоже? – У Камаева даже жилочка на лице не дрогнула.
– Все, – отрезал Хорхин. – Все, кто был в самолете. Не волнуйтесь, кто не виноват, тому ничего не грозит.
Камаев почти уже открыл рот, но сзади подошел Лаврушин и взял его за плечо.
– Не спорь, Ильяс, у них работа такая. Разберутся.
– Это точно. Ручная кладь у покойного была?
Жанна кивнула и пошла к пятому ряду, указала на спортивную сумку, одиноко лежащую на полке.
– Не трогать, – приказал Хорхин и сам прошел к месту. Криминалист за ним. Они стащили сумку, поставили на сиденье. Что-то ковыряли в ней, вытаскивали, вертели в руках.
– Приобщим? – спросил Валентин Семенович.
Хорхин кивнул.
– Непременно. Не вижу одной вещи. А она должна быть. В карманах тоже не было? – криминалист покачал головой. Тогда Хорхин обернулся: – Телефон потерпевшего не находили?
Жанна показала жестом «нет».
– Понятые, распишитесь, – Хорхин подозвал сотрудников аэропорта. – Ну что ж, тут мы закончили, теперь пойдемте опрашивать свидетелей.
– И отпечаточки ваши тоже снимем, – подмигнул Валентин Семенович Жанне. – Порядок такой, милая барышня. Да, – и направился к выходу, насвистывая некую мелодию, в которой только искушенный меломан смог бы узнать некогда популярный хит про стюардессу.
В руках он нес пакет, в котором лежала упаковка с обедом. Картонная упаковка с логотипом компании, буквами ST. Жанна проводила ее взглядом, чувствуя, как опять заложило уши и сдавило виски. Вой мотора, тянущего на последних оборотах, ударил в затылок. Что-то не так с этой коробкой, что-то не так.
Глава 13
Камаев позади нее негромко кашлянул. Жанна резко обернулась. Камаев смотрел с холодной вежливостью. Она сделала короткий вздох и махнула рукой в салон.
– Ильяс Закирович, надо обеспечить пассажиров хотя бы водой. У нас ведь есть запас. Хорошо бы принести несколько бутылок. Я так понимаю, что это все надолго. Я уж молчу, что накормить их мы тоже не сможем. Здесь ведь нет никакого буфета?
Камаев и не возражал. Аэродром принадлежал авиационному заводу, но мог принимать гражданские самолеты некоторых типов. В этом году началась реконструкция взлетной полосы и технических служб. Так что вряд ли тут имелись хоть какие-то заведения общепита.
– Давайте принесем, – откликнулся он. – Если доблестная полиция разрешит. Идите на кухню, а я улажу вопрос.
Жанна прошла на кухню и принялась доставать бутылки. Вытащила десять полуторалитровых, прикидывая, что по пять они точно унесут. И еще упаковку со стаканами. За ними пришлось лезть в нижний контейнер. Боковое зрение отметило появившиеся в проеме ноги в черных блестящих ботинках. Интересно, если бы Камаев решил воспользоваться ситуацией, она бы сильно сопротивлялась? Самолет пустой. Она в интересной позе. Что-то ей подсказывало, что Камаев неравнодушен к плотским утехам.
– Вам помочь?
Ей показалось, что в его голосе сквозит злость. Она выпрямилась, держа в руках прозрачный пакет с пластиковыми чашками.
– Нет. Вот бутылки. Возьмем по пять штук. Десять на тридцать человек мало, конечно. Надо будет еще принести. Еще сок ведь есть. Надо попросить, чтобы помогли…
– Идемте, – холодно оборвал ее Камаев и сгреб бутылки в охапку.
Жанна взяла свою долю бутылок и двинулась следом, гадая, какая муха укусила второго пилота. Может, он прочитал ее фривольные мысли? Да нет, она бы не позволила себе такого. Это была шутка, послала она мысленный сигнал в прямую спину, облаченную в китель. Камаев резко обернулся.
– У меня что-то не так со спиной? – Его глаза недобро сузились.
Жанна застыла и чуть не выронила ношу.
– Не понимаю…
– Вы так сверлите меня глазами, что у меня аж холка вздыбилась.
– Простите. – Ее бросило в жар. Чертов интуит! Таня как-то говорила, что интуиция у пилотов на уровне, иначе бы они пачками бились. – Я просто размышляла, где теперь искать работу, и завидовала. Вам, естественно.
– Да неужели? – Губы Камаева тронула язвительная усмешка. – Чему же?
– Ну, вас-то в любую компанию возьмут. Вы хороший пилот, если верить Степану Андреевичу.
– Не думаю, что у вас возникнут проблемы с трудоустройством. – Камаев окинул ее демонстративным взглядом.
Она вздохнула и опустила глаза.
– Напрасно вы так думаете. Вы про меня многого не знаете. Так что, боюсь, это был мой последний рейс.
Она моргнула и почувствовала внезапно всю правдивость этих слов. А ведь точно. Стало горько. Вот из-за чего она должна страдать? Лишаться любимой работы?
Камаев ничего не сказал, стоял, словно пробуя на вкус ее слова, посмотрел на бутылки в руках, потом перехватил их удобнее, повернулся и пошел к выходу.
Их встретили радостным гулом. Бутылки и чашки пошли по рукам. Наталья сказала, что полиция устроила что-то вроде комнаты для допросов, и кивком показала на дверь с правой стороны напротив окна.
– Степан Андреич уже там. Вот дела, да? Молодцы, что воды догадались принести. Там у нас еще коробки с обедами оставались. На всех не хватит, но все же. Пойду и попрошу следователя выделить мне сотрудника в помощь, чтобы принести еды для пассажиров.
Все-таки Наталья недаром была бригадиром столько лет, решать сложные ситуации она умела прекрасно.
Жанна устало плюхнулась на сиденье. Ужасный день. Как-то надо его пережить. Она прижалась к спинке и подперла голову руками. Хоть чуть-чуть подремать. Кто-то сел рядом.
– Слушай, следак что-то говорил, когда нам зеленый свет дадут?
Дима сидел и качал ногой как ни в чем не бывало. Ей пришлось выпрямиться, чтобы не выглядеть разбитой амебой. Хотя какая ей разница, какой он ее увидит?
– Не говорил, – буркнула она, помня, что Диме надо все говорить в лоб, намеков он не понимает. – Наверное, пока всех не опросят.
– Так и знал. – Дима помрачнел, вернее, он и так-то был не слишком светел. – Вот увидишь, сейчас найдут лоха и на него все повесят. И вот чую, что этим лохом стану я. Хотя я самый незаинтересованный в этой истории человек. У меня и мотива-то нет.
– А драка? – Она развернулась к нему всем корпусом. – Может, ты специально все так и задумал? Ты же любишь все планировать. Вот и спланировал «Приятного полета», – «приятного полета» она произнесла специально мерзким голосом.
Дима молча покрутил пальцем у виска.
– А это не ты писал? Только не держи меня за дурочку. – Она вытащила из кармана рисунок, развернула и сунула ему под нос.
Дима недоверчиво посмотрел, потом еще раз посмотрел и еще раз покрутил у виска пальцем.
– Ты только не обижайся, но, кажется, одиночество не идет тебе на пользу. Ты подумай. Я готов тебя простить и все дела…
Жанна громко фыркнула. Готов простить… умереть можно. Димино самомнение всегда умиляло и бесило одновременно.
– Для этого ты мне гадости всякие в ящик бросаешь, испугать хочешь?
– Не бросал и не писал. Делать мне нечего. Да откуда я мог знать, что ты на этом же рейсе полетишь? Ты же на рейсовых летаешь. А это чартер.
– Куда пошлют, туда и лечу. Правда не ты писал?
– Клянусь! Ну, Жаннет, ну ты сама подумай. Зачем мне тебе гадости писать да пугать? Я ж люблю тебя до сих пор. Правда, правда. – Дима усиленно закивал, видя, как губы девушки сложились в узкую трубочку. – Даже переписку нашу не удалил до сих пор… Знаешь, у нас были сложности, я тоже не подарок. Признаю. Давай поговорим о наших…
Жанна резко дернулась и закрыла ему рот ладонью. Дима отшатнулся.
– Так, все. Молчи. Мне надо подумать.
– Хорошо. Молодец. Подумай. Я торопить не буду.
Жанна махнула рукой, иди, мол. Дима послушно встал. В голове у нее крутились ролики и шарики, так и норовя заскочить один за другой. Телефон. Вот разгадка. У Борисова пропал телефон. Насколько она помнит, он всегда сидел, уткнувшись в него носом. Сколько бы раз мимо ни проходила, все видела его затылок и мерцающий экран. А потом телефон пропал. Не сам же ушел, если только яблочники не научили этому свои навороченные гаджеты. Она усмехнулась. Повеселела. Все ж таки разгадка имела свою логическую отгадку. «Кто шляпку спер, тот и тетку убил». Кажется, все ясно. Ну да, тут же кисло подумалось ей. Вроде она уже радовалась с этой бутылкой, мол, все ясно. Оказалось, ничего не ясно, а еще больше запуталось. Но сейчас она чувствовала себя на верном пути – след добычи уже щекотал ноздри. Главное, не упустить.
Она растерла озябшие пальцы, вот одно из неприятных последствий низкого давления и хилых сосудов – вечно холодные руки. И ноги. Спать в носках даже летом привычно. Скорей бы вернуться домой, залезть в горячую ванну, потом закутаться в теплый плед и завалиться на кровать с чашкой кофе или бокалом вина. Вот оно, счастье. Пришлось сильно потрясти плечами и покрутить шеей, чтобы стряхнуть с себя это виденье. Ванна и плед погодят.