Евгения Ветрова – Точка невозврата (страница 16)

– Если все же ваш спортсмен принимал этот препарат, то коньяк запросто мог его убить, – повторил он.

– Ерунда! – Тренер тут же вскинулся, как Камаев и предполагал. – Борисов здоровый как бык… был.

– Возможно, вы чего-то не знаете.

– Все я знаю!

Мухин быстро отошел, Камаев проследил за ним взглядом и увидел, как он что-то обсуждает с тем худым доктором, который осматривал тело умершего спортсмена.

Обратно они вернулись вместе.

– Скажи им, что Игорь не принимал никаких лекарств. Витамины – да, конечно.

Усов осторожно взял пустую упаковку с ладони стюардессы, сел на скамью и надел очки.

– Это клофелин, однозначно. Это та самая упаковка, которую я нашел в туалете? – он спросил это у стюардессы. И та кивнула.

– Почему сразу не оповестили о находке? – недовольно скривился Камаев.

– А вы у нас теперь следствие представляете?

Насмешка в ее голосе почему-то задела его.

– Вы обязаны…

– Поддерживать чистоту и порядок в салоне, – оборвала она. – И свои обязательства я выполняю. На полу валялся мусор, который я подняла.

– Но не выбросили, – Камаев усмехнулся.

Жанна пожала плечами. Мухин все тер и тер виски руками, потом поднял глаза.

– Вы хотите сказать, что Борисов не сам выпил все эти таблетки? Что он, что его?.. Я на вас точно в суд подам! За клевету. Костя, будешь свидетелем. У меня команда, а не сборище уголовников.

– Подождите, – вмешался Лаврушин. – Может, кто-то из пассажиров такие таблетки принимал? Почему сразу решили, что из-за них человек умер? Константин Венедиктович, вы же знаете своих подопечных?

Усов смотрел на них долгих пять секунд, потом отрицательно покачал головой.

– А в аптечке у вас они есть?

Усов кивнул.

– Посмотрите, это не оттуда? – Жанна вдруг оттеснила Камаева плечом и сделала шаг ближе.

Усов секунду смотрел на нее не мигая.

– Похоже, что так, – нехотя признал он.

– А вы можете сравнить? У вас же наверняка остались еще таблетки. Заодно проверите, не пропало ли что.

– Бред! – Усов отмахнулся от этого предположения как от опасно жужжащей пчелы. – Как они могли пропасть! Слышите? Да и зачем?

Лаврушин перевел взгляд на Камаева, как бы тоже спрашивая: «Зачем?» Жанна рядом переступила с ноги на ногу. Ильяс заметил, как высоко поднялась и опустилась ее грудь: она набирала в легкие воздух, и он понял, что она сейчас скажет такое, что вызовет или бурю, или штормовое предупреждение как минимум. Понял и даже чуть отступил, собираясь насладиться этим зрелищем. Давно ему не попадались люди, умеющие делать выбор.

– Если предположить, что оба спортсмена пили из общей бутылки, после чего один умер, а второй нет, значит, первый вместе с коньяком получил еще и смертельную дозу клофелина.

– Чего она несет? – Федулов вскочил. – Не травил я Борисова! Слышите!

– У вас же был конфликт, – она спросила, но так, без вопросительного знака. – Или я ошибаюсь?

– Не было у меня клофелина или чего там в этих таблетках. Ясно? Геннадий Павлович, видите, на меня сейчас всех собак навешают?

– Уймись, Самсон, – вяло возразил Мухин. – Они пытаются себя оправдать. Вот и придумывают. Но я это так не оставлю. Я дойду до самого… короче, до всех дойду.

В это время вернулся Усов, который незаметно от всех сходил за своим чемоданчиком. Все сразу замолчали. Усов порылся в упаковках, пооткрывал коробочки, потом поднял глаза.

– Все на месте. Ничего не пропало. Вот, – он продемонстрировал прямоугольную упаковку, – тут было два блистера, один на месте, второй, Гена, я тебе отдал. Все.

Мухин медленно опустился на сиденье и сжал виски руками.

– Гена, ты что? – вскинулся Усов. – Опять давление? Ты таблетку принял?

– Не принял, – простонал Мухин.

– Ну-ка быстро.

Мухин пожал плечами, сунул руку в один карман, потом во второй, на лице появилось озабоченное выражение, он еле слышно чертыхнулся.

– Гена? – Усов подался вперед, заглядывая ему в лицо.

Мухин загородился от него рукой.

– Нет таблеток, – нехотя признал он. – Выронил, должно быть.

Жанна повернула голову и посмотрела на Камаева, а тот на нее.

– Геннадий Павлович… – К месту, где они все находились, подошла группа спортсменов. Жанна узнала в них тех самых, что громко спорили у кофейного автомата. – Вам помощь нужна?

Лица у них были странные: нарочито равнодушные. Они стояли плечом к плечу, готовые не то к защите, не то к нападению. Ей стало вдруг неуютно. Она уже однажды видела этот взгляд.

– Хорошо, что вы пришли, – Камаев резко развернулся к ним, и оказалось, что они почти одного роста, – случайно не видели такую бутылку у кого-нибудь в самолете? – он потряс пакетом.

Спортсмены как один помотали головами, даже не дав себе труда рассмотреть то, что находилось в пакете. Камаев сделал вид, что рассматривает бутылку.

– Так-так, – бормотал он негромко, – греческий дьюти-фри, вероятнее всего. Может, кто недавно из Греции вернулся?

Парни как-то дружно выдохнули и разомкнули стройный ряд. Ему показалось или они все быстро посмотрели на тренера? Посмотрели и отвели глаза.

– Вообще-то узнать, кто из присутствующих недавно вылетал за границу, не составит труда… – Голос его был задумчив, словно он рассуждал вслух.

– Да вы все с ума посходили! – Мухин вскипел. – Да, я летал в Грецию. И что?

– А бутылка ваша?

По тому, как тихо было вокруг, стало понятно, что это так.

– Моя, – вздохнул Мухин, – но как она попала к Борисову, понятия не имею.

– И таблетки ваши, и бутылка, – Камаев дернул щекой и многозначительно посмотрел на него. Тот выкатил глаза и в то же время с некоторым облегчением развел руками.

– Мои! Но не я подсунул все это Борисову. Какой мне с этого резон?

Жанна посмотрела на несчастного тренера. Действительно, зачем ему травить собственного игрока, да еще так подставляться? Чья-то рука легла ей на плечо и сжала не сильно, но крепко. Она дернула головой, стараясь углядеть нахала, и тут же почувствовала, как ухнуло вниз сердце.

– Извините, что вмешиваюсь, – произнес прямо над самым ухом Димин голос, – но резон, может быть, и есть. Я стал невольным свидетелем вашего импровизированного расследования, и если вы позволите мне изложить свои соображения, то… – Всеобщее молчание было ответом. – Тотализатор, – произнес он весело, даже излишне весело, – спортивный тотализатор.

Глава 12

Дима протиснулся мимо Жанны, убрав руку с ее плеча, и она поспешно шагнула в сторону и даже потерла это место, словно его ладонь была раскаленной пластиной.

– Если предположить, что тренер делал ставки на тотализаторе, то вполне мог замочить ведущего игрока, чтобы обеспечить поражение. Насколько я знаю, шансы у команды весьма высоки. Я сам ставку сделал. И немалую. Ты же помнишь, я игрок, – он резко повернулся к Жанне, и она не успела скрыть испуг, доставив ему секундное удовольствие созерцать ее расширенные глаза. – Ну а чего? Подогнал парню бутыль, подсыпал таблеточек, и все! Команда без форварда. Деморализована, и все дела.

– Да вы кто такой? – Мухин побагровел. – Да как вы смеете?

– Слышь, мужик, ты язык придержи. За базар ответишь, – спортсмены вокруг зашумели, бросая на Диму злые взгляды.

– Да не давал я Борисову эту бутылку, как вы не поймете! Я для друга привез. Костя, ну подтверди! Мы же с тобой чуток выпили, и бутылку ты к себе спрятал, – Мухин резко повернулся к доктору.

Усов подумал секунду и кивнул.