Евгения Ветрова – Точка невозврата (страница 14)

Антон, что-то рассказывающий Наталье, вдруг поднял глаза, и минуту они смотрели друг на друга. Внезапно Жанна, подчиняясь какому-то интуитивному чувству, еле заметно кивнула ему и сделала подзывающий жест рукой. Антон отвернулся и продолжил разговор дальше. Жанна досадливо сморщилась.

– Пойду пройдусь, – Антон встал и потянулся во все стороны. – Спина затекла. Эти кресла инквизиторы какие-то придумали.

Наталья осталась и продолжила болтать с Майей. Этих двоих переговорить не смог бы и сам команданте. Жанна чуть прошлась вперед, и вскоре их пути с Антоном пересеклись.

– Как думаешь, долго нам тут еще торчать? – Антон спросил лениво, вроде как просто для поддержания разговора, и тут же понизил голос: – Ты чего там обмигалась вся? Я уж было решил, что на свидание приглашаешь.

Жанна изумленно вытаращила глаза, но потом сообразила, что Антон, как обычно, пытался пошутить.

– Не до смеха. Там в туалете парень этот, хоккеист. Мне кажется, он что-то спрятал в урне.

– Я даже знаю, что спрятал, – усмехнулся Антон. – Мокрое полотенце?

– Это серьезно, Антон. У нас умер человек. Компания может разориться, если вину повесят на нас. Тебе хорошо, тебя папа в другое место пристроит. А нам куда? Мы тут все не от хорошей жизни.

– Да ладно!

– Антон, ты хоть что-то видишь, кроме себя? Степана Андреевича на пенсию ушлют. И он без неба сразу загнется или пить начнет, меня тоже в другую компанию не возьмут…

– Почему? – Антон уставился на нее с неподдельным любопытством.

– Потому. У Натальи ипотека… Ну, разве что Майка…

– Почему тебя не возьмут в другую компанию? – перебил Антон. – Слушай, я тоже все время думал, чего ты в «Скайтрансе» делаешь? У тебя английский приличный, я знаю, да и со всеми другими параметрами нормально. Колись.

Жанна посмотрела на него и опустила глаза. Антон терпеливо ждал.

– А ты потом глянешь, что там в урне? – Антон кивнул. – Ты вымогатель. – Антон довольно улыбнулся. – Ну хорошо. Меня никуда не возьмут, потому что я в черном списке. – Антон картинно вздернул брови домиком. Жанна шумно выдохнула. – Вот же прицепился. Смотри, проболтаешься, я тебя из самолета выкину. Без парашюта. Ну, я пассажира избила.

– Чего? – Антон отступил на шаг и недоверчиво оглядел ее со всех сторон, как бы впервые видя. – Да ладно заливать! Ты? За что?

– На это уговора не было. Ты спросил «почему», я ответила. «За что» – это уже другой вопрос. Но как-нибудь потом… расскажу. Проверь урну, а? Будь человеком.

– Что для родной компании не сделаешь, – Антон направился к туалету.

Навстречу ему из дверей вышел хоккеист и, не глядя по сторонам, пошел было в сторону остальных игроков, но передумал и направился к Алене с Викторией.

Антона не было минут пять. Жанна начала нервничать. Что так долго? Он там решил сначала все свои дела переделать? Хоть самой беги. Но тут Антон вышел, в руках у него что-то было. Он старательно закрывал это локтем.

– Нашел? Что?

Он протянул ей плоскую бутылку с золотистой крышкой.

– На самом дне валялась, под грязными полотенцами. Видишь, на какой подвиг я ради тебя согласился.

– Вижу. Выдам тебе премию: лайков в инсте отсыплю.

Антон склонился в шутливом поклоне. Потом они повернулись спиной к залу, и Жанна открутила крышку и поднесла к носу.

– Коньяк.

– Конечно, – Антон щелкнул ногтем по этикетке. – Метакса. Из Греции. Видишь, нет акцизной марки и надписи на греческом.

Жанна посмотрела на потолок:

– Кажется, я все поняла.

Глава 10

Лаврушин смотрел на бутылку в руках Антона и на глазах веселел.

– Вы просто сыщики, ребята. Эти… как их… – он пощелкал пальцами.

– Ниро Вульф и Арчи Гудвин?

– Кто? – Лаврушин хлопнул глазами. – Этот… как его… «элементарно, Ватсон». Короче, не суть. Молодцы. Давайте сюда, пойду с Мухиным говорить. А то выдумал, иски они подавать будут!

Жанна с Антоном переглянулись.

– Не факт, что эта бутылка из самолета. Может, она там уже сто лет валяется, – Антон все еще держал бутылку на сгибе локтя.

Видимо, Лаврушину такой поворот событий не понравился, он расстегнул ворот рубашки и повертел шеей.

– Все равно ее надо отдать полиции, может, там остались отпечатки.

– Которые вы затерли своими руками, – голос Камаева застал их врасплох, как и он сам, появившись неожиданно за их спинами.

– Вы, конечно, лучше знаете… – слова вырвались у нее раньше, чем она успела осознать, что говорит и кому. Жанна проглотила конец фразы.

Камаев удивленно посмотрел на нее.

– Думаю, что лучше, – спокойно ответил он. – Но вы правы, бутылку надо отдать полиции. Если причина смерти коньяк, они это обнаружат.

– Вот! – Лаврушин протянул руку к Антону.

– Сначала положите бутылку в пакет, – негромко скомандовал Камаев, и Лаврушин послушно отдернул руку.

– Все равно я иду к Мухину, – Степан Андреевич упрямо наклонил голову и двинулся к тренеру, как бык на тореро.

Камаев слегка пожал плечами. Жанна поняла, что поиски пакета поручены ей, и пошла выполнять задание.

Мухин все тер виски. Это давление убьет его когда-нибудь. Переходить на сильные лекарства не хотелось. Любая зависимость казалась ему неприемлемой. Это ограничение, несвобода. Рабство. Человек – заложник бренного тела. Тело нуждается в еде, комфорте, сексе, славе, признании. Но все это отходит на второй план, если тело испытывает боль. Значит, боль и есть настоящий повелитель…

– Геннадий Павлович, есть разговор.

Мухин увидел Лаврушина и встал.

– Ну давай.

– Да лучше сядь. Разговор не быстрый. Парень твой не по нашей вине умер. Надеюсь, ты понимаешь.

– Следствие разберется, – буркнул Мухин. Он и сам частично не верил в вину авиакомпании, но упрямо не хотел рассматривать другие версии. Потому что другие… были еще хуже. И опаснее.

– Парень-то коньяк хлестал. И есть доказательства. Бутылка.

Мухин несколько мгновений молчал.

– Не может быть, – наконец сказал он. – Не могло быть у них бутылки. Сам проверял.

– Но ты же сам видел чашку с остатками коньяка. Ты чего? Отрицаешь очевидное?

– Мало ли откуда этот коньяк в чашке взялся. У вас же на борту есть этот, как его, магазин…

– Не в этом рейсе. По условиям контракта никакого алкоголя, ты же прекрасно знаешь. Ген, ну не первый год мы знакомы, не чужие друг другу. Сын до сих пор твои тренировки вспоминает. На даче мы у тебя частенько зависали. Давай включай голову. Кто-то из твоих парней пронес коньяк на борт.

– Покажи бутылку, – Мухин сдался.

Лаврушин встал и махнул кому-то.

– Вот, – вскоре к ним подошла стюардесса с прозрачным пакетом в руках. Бутылка лежала в нем. Мухин вскинул глаза и обвел ими Лаврушина, девушку, зал.

– Где взяли? В самолете нашли?

– Нет, – стюардесса, та самая, из-за которой произошел конфликт перед полетом, указала рукой в сторону туалета, – вон там.

– Ерунда, – Мухин вгляделся в бутылку, – может, она там давно лежит и не имеет…

– Ее выкинул один из ваших игроков, – уверенно сказала стюардесса. – Я сама видела.