Евгения Усачева – Мёртвый король (страница 8)

– Здесь безопасно? – Спросил я Всадника, когда мы выбрали подходящее место.

– Пока да. Если город не будет продвигаться за нами вслед. Но, думаю, у Моранны на это уже не хватит сил. Она и так истратила почти все на то, чтоб переместить Имморталис-Сити в Проявленный Мир.

Мы заняли новые дома. Месяц стояло затишье, лишь меня продолжали мучить необъяснимые сны, вовсе не похожие на последние. Я не появлялся дома, на Земле. Я теперь и не знал, какое именно место считать домом. Столько я их сменил за свою жизнь. И нигде не был счастлив.

Беленус чувствовал себя отвратительно. Ему приходилось сдерживать огромный поток некроэнергии, чтоб она не добралась до его подданных. А её с каждым днём становилось всё больше и больше, будто там, в Имморталис-Сити, стоял неизвестный генератор, который брал энергию бесчисленных миллиардов некровселенных и направлял её на Элизиум.

– Если Мёртвый Король существует, то это делает он. Он – проводник. Он накапливает в себе эту страшную энергию и направляет в нас. – Предположил как-то Всадник. – Иного объяснения нет. Я знаю совсем немного о некромире, но если всё так, как я сказал, то это очень плохо.

– Почему?

– Нельзя убить мёртвого. Он неуязвим.

От страшных слов Всадника мне стало не по себе. Я вообразил, как там, в самом сердце потустороннего мрака, сидит на троне этот мифический король, и на расстоянии меряется силами с Беленусом, защитником всего живого в этом мире. И никто не может вмешаться в этот поединок. Такое сумасшедшее противостояние энергий в мгновение ока развоплотит случайного свидетеля на атомы, оставив его звёздной пылью носиться по просторам вселенной. И сколько времени суждено им вот так противостоять друг другу, не знает никто. Я бы с радостью прекратил это бессмысленное противостояние, только не знал, как. Я даже не был уверен, что Король Мёртвых, действительно, существует.

Вскоре мне снова приснилась Моранна. На её руках и шее проступали чёрные вены. Глаза стали тёмными, как грозовое небо. «Он ждёт тебя. Иди к нему!» – Несколько раз повторила она. Во сне её голос не был таким страшным, как тогда в Гробнице. Это был обычный женский голос. В нём слышался приказ. Мы снова застыли в кромешной темноте. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Только беспомощно барахтался в пустоте, будто на дне глубокого океана.

– Кто он? – Попробовал спросить я, но голос не слушался. Вместо него из горла вырывались жалкие хрипы. Однако Моранна меня прекрасно поняла.

– Ты сам давно знаешь ответ. Правда так очевидна. Ты просто боишься её признать.

Затем она, словно призрак, растворилась в темноте, а я вскочил с постели с безумно колотящимся сердцем. Сны не давали подсказок – они только больше запутывали меня.

Сразу после того, как весь этот ужас обрушился на Элизиум, я звонил отцу, чтобы он подсказал, что делать. На что он послал меня катиться к чертям и отключил телефон. Я понял, что, как всегда, буду решать всё в одиночку. Я решил идти в Имморталис-Сити один. Всадник тогда продержался в нём два часа. Я не думал, что смогу меньше, может, даже больше.

И так, белые здания Элизиума остались за спиной. Я легко перепрыгнул трещину в Ничто и оказался на территории мёртвых. Стояла абсолютная тишина. Умруны встретили меня на первых улицах и сказали следовать за ними. Они не проявляли враждебности. Но это ещё ничего не значило.

Дождь не шёл, как в моём сне. Было прохладно и сухо. В беззвёздном небе растекалась бесконечная ночь.

4

Голову его украшала зловещая чёрная корона с восьмью острыми зубьями, на концах которых переливались необычным тёмно-фиолетовым пламенем драгоценные камни. Лицо полностью скрывала чёрная маска. Он сидел на высоком троне и пребывал в полутени. Я не мог видеть его эмоции. Я не знал, кто он. Я вообще ничего о нём не знал, но хотя бы убедился, что он всё-таки существует.

– Так ты и есть – Король Мёртвых? – Спросил я, остановившись в нескольких метрах от трона. От незнакомца исходила настолько явная угроза, что я почувствовал, как ледяные мурашки побежали по моему телу. Меня окутывала некроэнергия. Пока она не причиняла вреда, но я понял, что одно моё неверное слово или действие – и повелитель умрунов заставит меня скорчиться от страшной боли.

– Мёртвый Король. – Добавил он.

Его голос был изменён. Зачем он использовал устройство для изменения голоса? Этот факт меня ошеломил и заставил задуматься. Слова Моранны очень кстати отозвались в памяти. Какую правду я не хотел замечать? Не за неё ли я боролся все эти годы с момента своего Изгнания?

– Почему раньше никто о тебенезнал?

– Потому, что раньше я не был королём. Я занял трон недавно. – Ответил безжизненный механический голос. Мне было неприятно его слышать.

– Чего ты хочешь?

– Разве не ясно? Чтоб эта – главная – вселенная стала моей.

– Она принадлежит живым.

– Ничто здесь не принадлежит живым. Вас – лишь жалкая горстка. Вы в меньшинстве. За мной – миллиарды умрунов.

– Ну, так и отлично. Правь ими. Разве тебе мало?

– Не мало. Но такой значительный перевес нарушает гармонию. Либо мёртвыми должны быть все, либо все должны быть живыми.

– Ты что, перфекционист? Как же элохимы и Хранители Кодов? Они умереть не могут.

– Тогда я заставлю их развоплотиться. Но сначала я заберу у них всю энергию.

Надо признать, что разговаривать мне с ним было легко. Я очень удивился этому. Наш диалог не был похож на противостояние двух врагов, скорее – на спор пары приятелей, которые имеют разные взгляды на жизнь. Я определённо что-то почувствовал. Только не смог интерпретировать свои ощущения. Они испугали меня ещё больше. Мороз прошёлся по моей коже, когда Король медленно поднялся со своего трона и подошёл ко мне. Мы были примерно одного роста и одинакового телосложения. Даже сквозь прорези маски я не мог видеть его глаз. Только чувствовал на себе их пронзающий до костей взгляд.

– Кто ты? – Нетерпеливо спросил я, хотя заранее предположил, что мой вопрос останется без ответа.

– Встань на мою сторону. – Произнёс Король. Устройство для изменения голоса скрывало и эмоции. Но я чувствовал их. Иногда мне казалось, что я могу считывать души людей. Я не знаю, как объяснить это словами, но я испытывал ощущения, которые не могли исходить ни от одного органа чувств, однако они были. В качестве аналогии я могу привести такое явление, как цветной слух, но и оно явится лишь сильно упрощённым объяснением того, что я испытывал. Иными словами, я никогда не обращал внимания на внешность человека. Для меня было достаточно просто «взглянуть» на душу, прочувствовать её. Хотя я не понимал, как это делаю. Я будто не видел тел, видел только души. Впервые это произошло с моим сыном, когда мы только познакомились. Я мог вообще на него не смотреть. Я и не смотрел, но уже знал о нём всё. Я касался его души. По физическим ощущениям это напоминало некое шевеление в груди, будто там распускался почти неосязаемый энергетический цветок. Но, опять же, повторюсь, мои объяснения данного явления весьма натянуты.

И тогда, стоя в тронном зале Мёртвого Короля, я считывал его душу. Однако по ней невозможно было определить его личность. Я лишь почувствовал прикосновение к своему сознанию чего-то знакомого.

– Я тебя даже не знаю!

– Ты не пожалеешь… Андроник.

Меня передёрнуло, когда он назвал меня по имени.

– Нет… Нет! Это неправильно.

Я попытался придать своему голосу твёрдости, но он не слушался меня. Наверное, мой ответ всё равно выглядел уклончивым.

– А кто устанавливал этот критерий правильности? Я освобожу всех вас. Освобожу людей от их жалкого недосуществования. Они заперты в своих немощных телах в этом убогом мире, как в клетке. А когда они станут умрунами – они станут свободными.

– Но жизнь же для чего-то им дана?

– Она дана для страданий. Я избавлю людей от них. А бессмертных от обязанности служить Создателю.

В его понимании они служили, а в их собственном – были предоставлены сами себе. Я даже слегка усмехнулся.

– Ты – безумный маньяк. Что с тобой случилось на Земле?

– То же, что и со всеми – жизнь.

– Неужели всё было настолько плохо?

– По сравнению с жизнью после смерти – да.

– И теперь ты возомнил себя спасителем? Не выйдет. Твои слова – очередная идеологическая бравада для неокрепших умов. Я думаю, твои мотивы куда банальнее: обыкновенная жажда власти. Вряд ли ты печёшься о людях, которые «страдают» на Земле.

– Ты можешь видеть это как угодно. Но в итоге они все скажут мне спасибо… Здесь…

Пытаться достучаться до него было бессмысленно. Как в своё время до моего сына, который понимал только силу.

Я, превозмогая свой страх, шагнул вперёд. Теперь нас разделяло расстояние полуметра.

– Ты не получишь ни кусочка этого мира, понятно? – Напоследок произнёс я, собираясь уходить.

Он усмехнулся:

– Уже получил.

Я надеялся, что меня просто отпустят. Хотя, с чего бы? Я был на сто процентов уверен, что так всё и будет, что Король Мёртвых не причинит мне вреда.

Умруны, действительно, отпустили меня. Я просто ушёл. Только напоследок зачем-то обернулся, будто надеясь, что Король сразу же после моего ухода снимет маску, и я смогу увидеть его лицо. Но этого, конечно же, не произошло. Он стоял и смотрел мне вслед до последнего, пока моя спина не скрылась за вратами Храма Смерти – его жуткой резиденции, в которой располагался его ужасающий трон. И… Всю дорогу мне хотелось остановиться и побежать назад: убедить, найти какие угодно доводы, но уберечь его от непоправимого шага. Я так и не смог объяснить себе, откуда взялось это непреодолимое желание.