Евгения Усачева – Мёртвый король (страница 7)

Я вдруг оказался посреди пустой улицы. Было темно и сыро. Сверху лился свет ярко-красных фонарей, отражавшийся в ливнёвках. Меня окружали громадные чёрные небоскрёбы. Некоторые из них имели форму конуса, другие – вид закрученной двойной спирали, третьи казались похожими на перевёрнутый узкий треугольник. Они тянулись ввысь на сотни метров и казались исполинскими, как горы. Все здания были слегка подсвечены, благодаря чему я и смог оценить весь масштаб постройки, в некоторых окнах даже горел свет. Я шёл вперёд, прекрасно осознавая, что всё это лишь сон. Дождь лил мне за шиворот. Вся одежда промокла, но я даже не думал зайти куда-нибудь, чтоб спрятаться от ливня. Меня влекло вперёд, в неизвестность, неутолимое любопытство, граничащее со страхом. Через пару кварталов я вышел к огромной площади, в центре которой возвышалось исполинское здание. Я понял, вернее, предположил, что это здание вполне может быть храмом. Храмом Смерти либо Храмом Мёртвых.

Я подошёл поближе и в полной мере смог оценить величие и вечную красоту этого неприступного монументального строения, расположившегося в самом центре Имморталис-Сити. Чёрной стрелой оно взмывало ввысь, на невообразимую высоту, оплетённое статуей Оперённого Змея Кетцалькоатля, высеченного из камня талантом сотен тысяч потусторонних ваятелей.

Я неосознанно схватился за бок, где под кожей у меня извивался этот древний прекрасный змей ацтеков, образующий идеально ровную восьмёрку, заглотив свой собственный хвост. Эту татуировку я так и не свёл. Уж очень она мне нравилась. Она обозначала единство жизни и смерти. Что ж, передо мной, определённо, был Храм Смерти, раз его строители выбрали такой яркий и говорящий сам за себя символ.

Я задирал голову, стараясь получше рассмотреть Храм. Меня слепили фонари и дождь. Я начал мёрзнуть. Но не от дождя. Ледяное дыхание мёртвых окутало меня с ног до головы. Физически рядом никого не было. Я находился в полном одиночестве, но всё равно чувствовал чьё-то незримое присутствие. Найдя голову змея, я начал всматриваться в каждую деталь. И вдруг он распахнул глаза. Его взгляд впился в мою душу тысячами игл. Меня будто ударило сильнейшим разрядом тока. Я понимал, что тот змей – просто каменное изваяние, а рисунок под моей кожей – сгусток чернил, но невообразимым образом эти символы будто ожили в моём сознании. Бок прожгло болью, и я резко проснулся. Снова было три часа ночи. На улице шумел океан. Только я находился в пустом доме совершенно один. В тот момент я бы обрадовался даже компании Беленуса. Нет, я на самом деле нормально к нему относился. Просто у нас были противоположные типы характеров. А так… Я бы, не колеблясь, доверил ему свою жизнь.

– Какой же ты впечатлительный! – Со смешком сказал мне Всадник, когда на следующий день я рассказал ему свой сон. – В целом, твоё описание близко к действительности. Только когда я посещал Имморталис-Сити, никакого храма ещё не существовало.

Всадник оставался беспристрастным. Город Мёртвых не вызывал в нём никаких эмоций, потому что находился настолько далеко, что сам факт его существования походил на миф. Он был призраком, растворяющимся в Небытии. Для живых его наличие практически равнялось отсутствию. Так людьми воспринимаются далёкие звёзды, невидимые даже в телескоп. Звёзды, существование которых доказано вычислениями учёных, но не наблюдается по факту. То есть точно известно, что они есть, но человечеству никогда не суждено их узреть. Так и Имморталис-Сити оставался лишь непостижимой загадкой, фантомом, страшилкой для элохимов, которые, казалось, ничего не могли бояться. Но такого ведь не бывает, верно?

***

В тот день я задержался на работе допоздна, потом пошёл в гости к Тому. Мы выпили, засиделись допоздна, и когда время уже перевалило за полночь, друг предложил остаться у него. Я согласился, ведь дома меня всё равно никто не ждал. Мой сын пропадал неизвестно где, а отец постоянно вёл себя так, будто я всегда буду рядом. Он никогда не боялся меня потерять.

В ту ночь меня не мучили кошмары. Я полностью отключился, не подозревая о том, какой сюрприз меня и всех остальных элохимов ожидает утром. Он, можно сказать, перечеркнул собою всё: все наши мелочные страхи, бытовые проблемы и заботы. Он переполнил до краёв полупустую бессмертную жизнь. И чего от него ожидать, не мог предположить никто. Этот неприятный, леденящий душу, сюрприз я неосознанно ожидал. Его появление было лишь вопросом времени.

Имморталис-Сити возник изниоткуда, поглотив значительную часть Элизиума. Вернее, заняв те же координаты, попросту вытеснив половину города элохимов из Реальности. Он почти вплотную примыкал к новым обжитым территориям: граница между нами была километра три. На полпути от нас к Городу Мёртвых разверзлась узкая, но бесконечно длинная трещина, уходящая в абсолютное Ничто, разделявшая наш мир и мир умрунов. Ширина её составляла метра три, а края словно обуглились. Вид у неё, в общем, был устрашающим, как и у города в целом. Все просто потеряли дар речи от увиденного. И только я не сильно удивился, ведь уже видел Город Мёртвых в своём сне, приснившемся буквально накануне. Сходство между сновидением и явью оказалось поразительным. Тогда я и решил, что то был не просто сон. Возможно, видение Имморталис-Сити мне кто-то послал умышленно. Но для чего? Я попытался расшифровать все свои сновидения, приснившиеся после побега Моранны. Она предупреждала, чтоб я встал на сторону Мёртвого Короля.

«Пока не поздно». – Эхом прозвучал в моей памяти её голос. Иначе что? Я вспомнил потоки собственной крови из сна, омывшие собою весь мир. Значит, если я не приму его сторону, то жестоко пострадаю? Но кто же этот Мёртвый Король, чёрт возьми? И какое ему дело до меня? Я – Великий Сын, но я не единственный во Вселенной Живых, кто обладает могуществом. Почему я? Почему ему нужен я? Или, может, через Моранну он обращался не только ко мне, а у меня просто хватило глупости рассказать о своих снах Всаднику? Последний никак не комментировал сложившуюся ситуацию, аргументируя тем, что ему нужно подумать. Танатос заперся в своём кабинете. Я тоже. Да, пока мы не знали, чего ожидать от Города Мёртвых дальше, у каждого появилось много времени для раздумий. А Имморталис-Сити молчал. Молчал день, два, три… И мы все тоже молчали от шока. Умруны не выдвигали никаких требований. Город-фантом не проявлял никаких признаков активности. Он просто стоял посреди бескрайнего Элизиума, как огромный безмолвный памятник, тревожа наши мысли невидимой угрозой.

– Это могла сделать лишь Моранна. – На третий день молчания сказал Беленус. – У неё есть определённые способности на счёт взаимодействия с миром мёртвых. Только ей под силу сотворить подобное. Это она переместила Имморталис-Сити в Реальность живых. Она мстит.

– Надо пойти туда и разобраться, чего они хотят… – Предложил я.

– И кто же пойдёт? Ты? Некроэнергия, источаемая мёртвыми, сожжёт тебя, как только ты переступишь порог этого проклятого города!

– А как же сама Моранна?

– Видно, она смогла каким-то образом защититься.

– Значит, и нам нужно найти способ защитить себя!

– Ты ещё не понял? Некромир уже на нашем пороге! Он будет тянуть энергию из всех живых. Мы уже, пока здесь разговариваем, теряем силы. Нужно отойти отсюда далеко и уже на новом месте решить, что делать дальше и как защититься. Это как радиация, понимаешь? По сути, мы сейчас находимся рядом с неисправным реактором. Нужно уносить отсюда ноги, пока ещё есть силы.

– Почему мир мёртвых вытягивает энергию у живых, а мы некроэнергией воспользоваться не можем?

– Спроси у своего отца! Это он придумал! – С досадой ответил Беленус.

Я понимал его злость. Он первым попадал под удар, потому что являлся Первым Элохимом. Защищать свой народ было его главнейшей обязанностью, как Короля. Он не отсиживался за чужими спинами. Разумеется, некроэнергия в первую очередь ударила по нему. К концу совещания у него из носа полилась кровь. Мы приняли решение уходить как можно скорее.

Элизиум был бесконечным либо имел настолько колоссальные размеры, что казался таковым. Таким образом, мы могли уйти на безопасное расстояние. Но Танатос опасался, что этого будет недостаточно. Через Имморталис-Сити некроэнергия лишь прибывала в мир живых. Город являлся, по сути, мостом между двумя мирами. С каждым часом её становилось всё больше и больше, а значит, и влияние распространялось на обширные территории. Значит, чтобы совсем избежать её влияния, нам бы понадобилось идти бесконечно, не останавливаясь ни на день, а это было невозможно – жить в вечных бегах. Да и у Элизиума где-то всё-таки был конец. Притом, оставались люди и Хранители Кодов. Им идти было некуда, а влияние энергии мёртвых постепенно начинало распространяться и на них. Мы обязаны были разобраться с этой проблемой, а не бежать от неё.

Мы отошли всего на сто километров. Имморталис-Сити расплылся вдали зловещим чернильным пятном. Я с горечью подумал о сыне. В иной ситуации, будь на его месте другой парень, я бы бросил всё и принялся его искать, но зная, что он из себя представляет, я утешил себя мыслью, что такие, как он, нигде не пропадут, и волноваться о его судьбе не стоит – впору поволноваться о своей. Короче, снова включил в себе «плохого» отца, не испытывая ни малейших угрызений совести по этому поводу.