Евгения Усачева – Архауэр (страница 6)
«Не медли! Сюда!» – приказал голос, и тут же у северной стены вспыхнул красным стрельчатый дверной проём, ведущий в неизвестность. Амори осторожно проходил мимо ровных рядов саркофагов, боясь сделать лишнее движение, и направлялся к ориентиру. Его окутало красное свечение, которое прошлось вдоль всего его тела. Перешагнув условную границу, он оказался в большом помещении со сводчатым потолком. У стен стояли каменные фигуры, изображавшие людей в длинных мантиях. Их асбестовые лица были скрыты, а в руках каждого находилось оружие: у кого меч, у кого – копьё или секира. Но каменные фигуры служили лишь декорацией к главному экспонату таинственной комнаты. В самом её центре, на невысоком пьедестале лежало то, что привело Амори в далёкие земли. Он увидел ЭТО, и его дух будто покинул тело. Сердце бешено заколотилось в груди, и стало трудно сделать вдох и выдох. На каменном выступе, источая загадочное сияние, лежала Нетленная Ткань, окутанная ореолом сиреневых переливов непознанной энергии. Когда-то невзрачный кусок полотна весь пропитался таинственными божественными вибрациями, и теперь был словно соткан из света. Тончайшие энергетические нити Ткани завораживали воображение, сплетаясь в причудливый, неподвластный человеческому разуму узор. Амори застыл от изумления, и только мысль о сыне вывела его из оцепенения. Он сделал шаг к пьедесталу. Его подпустили слишком близко. Только не понимаю, зачем? Чтобы он поразился величию Творца, оставившего на Земле свой неизгладимый след?
Амори приблизился, и уже протянул руку к реликвии, как тут же почувствовал спиною какое-то шевеление. Обострённое чутьё воина-крестоносца не обмануло его. Он резко обернулся и обомлел, даже не успел обнажить свой меч от шока. Одна из каменных фигур ожила и задвигалась, наставляя на короля копьё! Она отделилась от стены, будто до этого приросла к ней, каменная крошка осыпалась с мантии и лица, обнажив ярко горящие изумрудные глаза существа. А то, что стояло перед Амори, не могло быть человеком. Вслед за первой фигурой «проснулись» и остальные. Они зашевелились, скидывая с себя остатки многовекового сна, отряхивая пыль и паутину со своих оружий. Вероятно, вы представляете, в каком ужасе и шоке находился тогда король Иерусалима. Почти инстинктивно он выхватил меч из ножен и выставил его вперёд, намереваясь защищаться. Каменные монстры взяли его в кольцо, постепенно сжимая его. Амальрик сомневался, что сможет против них выстоять, но такой уж у него был характер: даже видя неизбежность положения, он не отступал назад, и… зачастую побеждал.
Когда одна из фигур отделилась от остальных и медленно поплыла к нему, он понял, что боя не избежать, и, скорее всего, он станет для него последним. Перед глазами всплыло лицо сына. Вся недолгая жизнь была ради него. Всё было ради него. Для себя Амори никогда ничего не просил: ни богатств, ни власти. Он не желал быть королём, и унаследовал трон чисто случайно. Его старший брат – Балдуин III умер бездетным в возрасте тридцати двух лет, и Амальрику пришлось занять его место. А сам он хотел лишь иметь семью и спокойно жить с любимой супругой, сыном и дочерью в своих владениях в Аскалоне.
Монстр, заточённый в камне непознанным творцом, желал поскорее расправиться с нежданным гостем. Завязался поединок. Амори не смог выстоять против тупой нечеловеческой силы. Клинок короля яростно схлестнулся с копьём нелюдя, и разбился вдребезги. Его осколки, звеня, упали на каменный пол.
На такое не был способен человек. Чудовищная магическая сила обрушилась на Амори. Он почувствовал сильную слабость в теле и упал на одно колено. Живая статуя занесла над ним копьё.
«Довольно!» – прогремел тот же голос, что и прежде. Произошло это за миг до неизбежного, когда храбрый король уже попрощался с жизнью. Но не смирился. Он никогда не смирялся. Если б смирялся, его бы не было там, в гробницах.
Горло сдавила тисками невидимая сила. Он с трудом мог пошевелиться. Все статуи, до этого неизбежно наступавшие на него, тоже замерли. Преодолевая чудовищное сопротивление, он еле разжал парализованные челюсти и произнёс: «Кто ты?»
Сила не представилась. У неё не было облика, не было имени и даже какого-либо определения в человеческом языке. Она просто была, как воздух. Нет, даже не как воздух, а как некое абстрактное энергетическое поле, пронизывающее всё, но ни с чем не вступающее во взаимодействие. Но в тот момент, в гробницах, Сила проявила себя. Из рассказа Амори я понял, что то была та же Субстанция, которая являлась источником моего дара. Я всецело принадлежал ей. Имея в виду эту Силу, я всегда говорил: «ОН». Повелось так ещё со времён моего деда».
«Его нужно кормить. Когда Он голоден – Он разъярён. Не доводи Его до такого состояния!» – всё ещё звучат в моей памяти его слова. От деда я и унаследовал некромантический дар, источником которого была Сила. Как «Его» кормить, я понял только со временем. Я не могу объяснить этого словами. К сожалению, таких понятий просто не придумано людьми. Тот, кто это проходил, меня поймёт.
«Живые» статуи были в услужении этой Силы. Они остановились, как вкопанные. Замерли, будто никогда и не двигались, будто сама природа движения была им бесконечно чужда.
«Здесь нет ничего твоего, Амори! Зачем ты пришёл?» – пророкотал голос.
«П-пожалуйста, позволь мне… Прошу… Мой сын тяжело болен. Мне нужна… Она…» – Еле вымолвил сломленный горем и отчаянием король.
«Я не могу отдать Её тебе. Твоего сына ждёт иное будущее. Всё уже решено!» – чуть смягчившись, ответила Сила.
«Что это значит? Он выздоровеет?» – воскликнул Амори с надеждой. Гнёт Силы стал слабее, король смог пошевелиться.
«Нет!» – оборвали его.
«Но как же?»
«Ты пришёл зря, Амальрик. Я не отдам тебе реликвию, но могу дать кое-что другое, если ты согласишься этим обладать».
«Это поможет моему сыну?»
Снова нет.
«Тогда зачем мне это?»
«Твой сын станет величайшим правителем, но тебе нужно его отпустить. Твоя жизнь не ограничивается им. Ты самодостаточен. Я вижу, что тебя ждёт особый путь, если ты согласишься ему последовать. Не отказывайся, Амори! Сделай доброе дело для этого Мироздания!»
«Мне уже всё равно на это Мироздание, если я не могу спасти Балдуина!» – воскликнул король с негодованием.
«Поверь, его не нужно спасать. Он сам – спасение для очень многих».
Последние слова поразили Амори.
«Доверься мне».
Король смотрел в пустоту подземелья, залитую сиреневым светом, смотрел на Силу в упор, но не видел её, а чувствовал. Она была а сантиметре от его сердца.
«Что же мне делать?!» – с сожалением подумал король, но не произнёс вслух своего вопроса.
«Решай здесь и сейчас!» – сказала Сила.
Что тогда заставило его сказать «да», он и сам вряд ли понимал. Это слово слетело с его уст так легко, будто на этот вопрос не могло быть иного ответа.
Сила обрадовалась, а Амори с ужасом осознал, что он только что согласился, сам не зная, на что.
«Да будет так!» – Разнеслось эхом по гробнице.
Казалось, звук сотряс всю пирамиду, рассыпался на миллиарды осколков и отразился в глубине синей радужки широко распахнутых глаз короля. Он ожидал худшего, ожидал, чего угодно, но только не того, что произошло в следующий миг.
Пространство бешено закружилось у него перед глазами, а пирамида рассыпалась на мельчайшие частицы за несколько мгновений. Амори обнаружил себя стоящим посреди белой жаркой пустыни. Его ноги были по колено в песке. Спину жгло ядовитое солнце. Меч висел на поясе целый и невредимый. Разбилось кое-что другое. Разбилась душа. Разбилась потому, что умерла последняя надежда. И перешагнув через неё, Амальрик обнаружил, что теперь может разговаривать с мёртвыми.
Глава 5. Остров Некромантов
В общем, как вы догадались, великий король Амори I был некромантом. Сила, встреченная им в гробницах, наделила его некромантическим даром. Даром, который помогал мёртвым и служил Силе, но ничем не мог помочь умирающему принцу.
Я был в шоке, узнав, что Амори – один из нас – таких же, как я. А он не сдался. Он продолжил поиски лекарства. Они приводили его в чуждые страны, но всё больше отдаляли от сына. Балдуину нужен был отец, а Амори либо пропадал в военных походах, либо в своих бесконечных поисковых миссиях, оканчивавшихся либо сражением, либо кораблекрушением, но никогда – удачей. Сила сказала ясно: что его сына не нужно спасать, но почти любой бы родитель на его месте не смирился с этим. Так прошло пять лет. И в один из дней, Амори встретил свой новый Путь. Он умер не на поле боя. Его силы были истощены разочарованиями, неотступной болезнью сына и безуспешными поисками лекарства, поэтому организм не смог справиться с обычной инфекцией. Амори умер от дизентерии в очередном военном походе, после осады Баниаса, оставляя своему сыну в наследие королевство, врагов и его собственный тяжёлый рок. Но Сила оказалась во всём права. Несмотря на тяжкий недуг, Балдуин IV правил мудро и храбро, и сумел спасти не одну человеческую жизнь. Только золотая эра его правления продлилась недолго – всего одиннадцать лет. С переменным успехом он сражался с новым врагом христиан на Востоке – племянником Ширкуха, самопровозгласившим себя султаном – Салах ад-Дином, то побеждая его, то заключая с ним мир. Одержав над ним головокружительную победу всего в шестнадцать лет, смертельно больной юноша, тем не менее, не должен был расслабляться. Кольцо врагов вокруг его молодого королевства сужалось всё сильнее. После позорного поражения султан уполз зализывать раны и готовиться к новому нападению. Балдуину следовало оставаться начеку. Но о нём, собственно, я хотел рассказать чуть позже, и вернуться в своём повествовании к его отцу, история которого оказалась не так проста, как кажется на первый взгляд.