Евгения Теплова – Костя в школе. 5-8 (страница 1)

Евгения Теплова

Костя в школе. 5-8

И снова здрасьте! Меня по-прежнему зовут Костя, и я перешёл в 9-й класс. В этой части мемуаров я расскажу о том, что приключилось со мной с 5-го по 8-й класс, а 9-й – объединю потом со старшей школой. Так будет логичней и равномерней. (А если честно, то меня просто настигло вдохновение, а против вдохновения не попрёшь.)

Маруся выросла

Для 1-го сентября 2019 года подходит единственное слово – катастрофа.

Погода стояла чудесная, настоящее лето. Папа посадил меня на автобус, а сам поехал на работу. Мне не терпелось увидеть Никиту, Вергилию и, конечно, Марусю. Даже по Клещикам успел соскучиться. Новые предметы, новые учителя… Может, новые ученики. А смартфон, подаренный на день рожденья, приятно оттягивал карман.

Помню, как ворвался, запыхавшийся и счастливый, во двор школы, выглядываю одноклассников. И вдруг вижу её, рядом с Натальей Сергеевной… И они одного роста. Наталья Сергеевна, конечно, не самая высокая, но всё-таки! Я моргаю, не желая верить глазам, но Маруся уже улыбается, машет рукой… У меня всё внутри оборвалось: за лето она вымахала так, что стала выше меня. А ещё повзрослела года на три из-за новой стрижки – каре.

Я кивнул ей в знак приветствия, она перестала улыбаться и смутилась. Завидев Клещиков, я отправился к ним. Братцы обняли меня как родные. Они тоже выросли, но разница между нами осталась примерно той же. Пришёл серьёзный Никита. Перспектива девяти месяцев учёбы, как обычно, не вызывала у него энтузиазма. Вергилия впорхнула через калитку, обнялась с Марусей и к нам. Всё такая же маленькая, тоненькая и в длинной пёстрой юбке.

– Что это все такие невесёлые? – нахмурилась она. – Вы чего?

– А чему радоваться-то? – пробурчал Никита.

– Встрече! – воскликнула Вергилия.

– Мы очень рады, – заверил я её.

Начали собираться по классам, я боялся оказаться рядом с Марусей. Я уже успел разглядеть, что никаких каблуков у неё в помине нет, а ещё она сутулится пуще прежнего. Значит, выпрямившись, станет на полголовы выше меня. Как дальше жить – вообще не ясно. Маруся выглядела расстроенной – ещё бы: рыцарь превратился в какого-то шпингалета – любая на её месте взгрустнула бы.

Первого сентября мы познакомились с новым классным руководителем – Игорем Ивановичем, учителем русского и литературы. Он нам сразу понравился – добрый, спокойный, иногда весёлый. Мне он показался немного старомодным: то ли из-за стрижки – «шапки» вьющихся волос, то ли из-за того, что носил футболку под рубашку.

Маруся потихоньку взяла себя в руки, погрузилась в учёбу, да и Матвей тут как тут: заметил, что мы не общаемся, и подсидел Таньку, когда та на урок опоздала.

Я тоже пытался собраться, но я же не Маруся – я погружался лишь в размышления о несправедливости своей судьбы. Отвлекла меня не учёба, а новенькая девочка, Алиса. Это была натуральная кукла – миниатюрная, с большими голубыми глазами и густой светлой чёлкой. В первую неделю она каждый день надевала новое платье, а в остальном вела себя очень скромно. Мне кажется, все мальчики класса, не сговариваясь, решили добиться её расположения. Клещики то и дело затевали перед её носом армрестлинг, Никита вызывался к доске на алгебре, а я много шутил, пусть и не всегда удачно, но Алиса благосклонно смеялась. И вообще мне казалось, что каким-то непостижимым образом я побеждаю в этом забеге. Я приободрился и даже начал по-дружески общаться с Марусей.

Мама заметила, что я повеселел, и порадовалась за меня.

– Я уж испугалась, что Маруся всё-таки перевелась в другую школу, – такой ты был хмурый.

– Я бы сообщил. Но нет, никуда не делась.

Мама сощурилась – ей явно не понравился мой насмешливый тон.

– А ещё у нас новенькая появилась, Алиса, – поделился я.

Мама нахмурилась.

– Ты что хочешь сказать – Маруся тебя больше не интересует?

– Мы хорошие друзья, – пожал я плечами.

– У неё новый друг?

– Да нет, старый – Матвей.

– Давай выкладывай с самого начала, – потребовала мама.

– Да нечего выкладывать. Просто она выросла.

– В каком смысле – выросла? – не поняла мама.

– В самом прямом. Обогнала меня на полголовы.

– И что?

– И всё.

Хоть я упорно отводил глаза, мама догадалась о моих страданиях.

– Это нормально, – сказала она. – Девочки раньше вытягиваются. Потом мальчики догоняют. Я вообще в пятом классе была самой высокой, а в одиннадцатом – почти самой мелкой.

– Ты видела её папу? – уточнил я.

– Папа высокий, а мама моего роста.

– Она в папу, – заявил я.

– Ох, Кость, – покачала головой мама. – Никто не знает, какими вы вырастете. Ни за что не поверю, что Маруся перестала с тобой общаться из-за этого.

– Она расстроилась, – с уверенностью сообщил я.

– Сомневаюсь. А дальше что? Ты переключился на новенькую?

Я неопределённо поднял брови.

– А если бы не рост?

– Мам, ты так говоришь, как будто это ерунда какая-то, – возмутился я.

– Именно.

– Я так не считаю. Я не могу смотреть на неё снизу вверх, понимаешь?

– И откуда у тебя такие бзики… – Мама с досадой махнула рукой, прям как бабаня, и убежала на кухню, откуда донеслись шкварчащие звуки.

В общем, маме не удалось заронить во мне и зёрнышка сомнения в том, что новые обстоятельства положили конец нашей истории. Надеялся ли я в будущем догнать Марусю? Да, конечно. Каждое утро, когда я просыпался раньше мамы, я вставал спиной к стене и клал на голову тот самый, триумфальный томик Пушкина. Но за месяц он поднялся максимум на пять миллиметров. Приходя из школы, я подолгу висел на турнике и подтягивался, отчего ладони обзавелись жёсткими мозолями, а руки – нехилыми бицепсами. А ещё я частенько переедал, вспоминая бабанину присказку из раннего детства: «Надо хорошо кушать, чтобы хорошо расти». И всё равно меня грызли чувство бессилия, обида на судьбу, ревность, временами отчаяние. Я уже сам начал подумывать о переходе в другую школу. С Никитой только не хотелось расставаться.

В конце сентября я застал Вергилию плачущей в раздевалке после уроков. Хотя у меня не было ни сил, ни охоты утешать её из-за очередного пустяка, я всё-таки к ней обратился:

– Эй, ты чего? Обидел кто?

Она помотала головой.

– Вот что вы все в ней нашли, а?

– В ком? – уточнил я, хотя сразу догадался.

– В Алиске этой. Кукла куклой.

– Ну да, она маленькая, – подтвердил я.

– А я что, большая? – заплакала ещё пуще Вергилия.

Но тут же примолкла и подняла на меня покрасневшие от слёз глаза.

– Погоди, так это всё потому, что Маруся выросла, да?

Я промолчал.

– Из-за этого дурацкого роста ты променял её на куклу?

– Матвей высокий и умный, так что ей же лучше, – ответил я.

Вергилия разозлилась ни на шутку. Я раньше и не видел её в ярости.

– Разлюбить девушку из-за высокого роста – на это способны только мужчины! – возмущалась она.

– Да никого я не разлюбливал! – вырвалось у меня.

– Тогда что ж ты делаешь?! Зачем сердце ей разбиваешь?

– Вечно ты преувеличиваешь, Вергилия!

– Ни капельки! Я же вижу, как ей плохо. Ни с того ни с сего такое предательство!