Евгения Телицына – Искушение для искусителя (страница 8)

У одного только Люцифера: «понятие греха и искушения», «что есть гордыня», «гордыня с точки зрения человеческих религий», «гордыня и прочие пороки», «гордыня как инструмент влияния на любое сознание»… И это только начало длинного списка!

А у Сатаны и Вельзевула свитки с темами были в два раза длиннее, чем у Люцифера!..

А еще сегодня отбирали студентов для персональных занятий. Дедушка Фер, естественно, предложил мне пойти к нему. Но, судя по полному отсутствию удивления на лице, прекрасно знал, что я откажусь. И нисколько не обиделся. Только понимающе хмыкнул и пожелал удачи.

Что ж впереди ждала самая сложная на сегодня лекция…

Асмодей опаздывал. Мы честно тихо ждали… Ну минут, наверное, десять. А потом занялись своими делами.

Так что влетевший в аудиторию еще минут через пятнадцать Верховный застал нас за самыми разными действиями. Кто-то из ребят играл в карты, кто-то нагло курил в окошко, а кто-то страстно целовался на последних партах. Были и персонажи, соревнующиеся в скалолазание по шкафам. Но все замерли, когда поняли, что появился преподаватель.

Немая пауза затянулась. Глядя на ошарашенное лицо узревшего все происходящее Асмодея, я порадовалась, что в отличие от большинства тихо сидела на своем месте и в сотый раз перечитывала буддийскую легенду.

– Какого лешего? – подозрительно мягко поинтересовался наставник.

Народ начал приходить в себя. Не рискуя смотреть на Верховного, но бормоча что-то напоминающее извинения, черти быстро разбежались по своим местам.

– На будущее. Если я опаздываю, вы сидите и ждете. На своих местах. Тихо. Спокойно. Как мыши под веником. Ясно?

Студенты почти синхронно кивнули.

– Ну что ж… Я могу рассчитывать на то, что услышу сейчас развернутые аргументированные ответы на заданный на прошлой лекции вопрос?

Народ молчал. Асмодей хмыкнул и прямо из воздуха вынул наш журнал.

Демоны, только не меня. Только не меня.

– Что ж… Посмотрим… – протянул он. – Предположим… Эрик?

Я облегченно выдохнула, наблюдая за тем, как в центре аудитории поднимается из-за стола высокий долговязый черт.

– Слушаю вас, – подбодрил его Асмодей.

– Я считаю, Верховный, что ближе к грехопадению был первый из…

Ответ Эрика получился длинным и нудным. И совершенно не устроил нашего учителя.

Асмодей мучил ребят одного за другим, заваливая кучей вопросов. А потом просто заявил:

– Курс, вы меня разочаровываете снова и снова. Я все еще жду ответ на свой вопрос. И надеюсь получить его хотя бы на зачете. Ну а теперь сегодняшняя тема.

Он спрыгнул со стола, на котором сидел во время опроса. И начал расхаживать между рядами.

– Сегодня мы будем говорить об азах. Об основах. О физике тела. О проявлении желания. Мне интересно, знаете ли вы как по внешним признакам определить, возбужден ли ваш собеседник?

Если честно, услышав тему, я немного расстроилась. Что тут может быть нового? По-моему, любой понимает, возбужден его партнер или нет.

А Асмодей, проигнорировав растерянные шепотки, продолжил:

– Господа знатоки, начнем с самого простого. С мужчин. Перечислите мне признаки сексуального возбуждения сильной половины?

– Стояк! – крикнул кто-то с галерки. В аудитории послышались смешки.

– Печально, молодой человек, что головы у вас способны работать только посменно! – Даже не повернувшись в сторону выкрикнувшего, сказал Асмодей. – И еще печальнее, что сейчас работает явно не та, что на плечах. Еще!

Народ давился смехом, пока пунцовый юморист с задней парты не знал, куда себя деть. А Верховный продолжал ходить между рядами и требовать ответ.

– Учащенный пульс, – сказала, наконец, чертовка, сидящая на первой парте в ряду у двери.

– Уже лучше. Еще!

Но аудитория молчала.

– Что же вы за искусители такие! Хриплый голос! Расширенные зрачки! Легкий румянец! Учащенное дыхание! Вы что, дамы, мужчинам выше пояса вообще никогда не смотрите?! А вы, черти, кровь прилила и все, остальные ощущения исчезли?!

Верховный злился. И уже почти кричал. А мы пристыжено молчали.

Не знаю, как остальные, но я себя чувствовала полной идиоткой. Мало того, что в последнее время я будто сама не своя. Мямлю, краснею, смущаюсь… Никогда раньше не вела себя так глупо! А теперь еще и понимаю, что на его занятиях я теряюсь и не могу ответить на самые элементарные вопросы. Демоны…

– Ника!

От неожиданности я подпрыгнула на месте.

– Да, Верховный.

– Прекрати витать в облаках и марш к моему столу!

– Но…

– Быстро!

Не желая злить и без того взбешенного наставника, я быстро сделала то, что он просил.

– Итак, женщина обыкновенная. На вид двадцати пяти человеческих лет. Хороша собой. Представим, что ее соблазняют. Возбуждают. Собираются затащить в постель. Как хотите называйте, только включите, наконец, мозги. Как по ее виду понять, что процесс пошел?

Я остолбенела. Да и остальные студенты растерялись.

Асмодей, видя, что курс отчаянно тормозит, подошел ко мне и встал за спиной.

– Хорошо, – пробормотал, положив руку мне на поясницу.

Я почувствовала, что краснею.

– Итак, все просто. Милый румянец у нас уже есть, – он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Кто еще что заметил?

– Учащенное дыхание, – крикнула сидящая в ряду у окна Кира.

– Верно, – рука Верховного переместилась с щеки на мою шею. – Еще.

Незаметно от всех он кончиками пальцев исследовал мою спину. Едва касаясь, рисовал линии вдоль позвоночника и на пояснице, изредка заступая за пояс брюк.

– У нее зрачки расширились, – крикнул еще кто-то.

Но мне все труднее было сосредоточиться. Я боролась с собой, пытаясь не растечься лужицей от невероятно приятной ласки Асмодея.

Нет, нет, нет. Я не здесь. Мне все равно. Меня совершенно не возбуждают его руки, медленно ласкающие мое тело. Мне совершенно наплевать на то, как я на него реагирую. И вообще… О демоны, надо представить что-нибудь мерзкое…

– Хорошо. Еще.

Тишина.

– Ну же. Внимательнее.

– Набухшие соски, – смущенно пробормотала девчонка, сидевшая за партой прямо передо мной.

– Верно, – рука Асмодея прошлась по моему боку, кончиками пальцев задев грудь. – И легкое смущение – это тоже признак возбуждения. И сжатые бедра. И покусывание губ.

Леший, я только сейчас поняла, что все это время кусала губы.

– Еще что-то?

Но все молчали.

– Странно, что никто из вас не заметил признак, присущий только чертям. Часто, когда мы возбуждены, наш хвост ведет себя своевольно. Если партнер далеко, то он оплетает наше бедро. А если близко… – он не договорил.

Я чувствовала затылком, что Верховный улыбается. И поэтому боялась посмотреть вниз.

Забери меня Высшее! Я знала, что увижу, как мой хвост оплел бедро Асмодея. И что кисточка сейчас, едва задевая, щекотала живот искусителя.