Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 9)
Заманчивое обещание Бредли задело тонкие струны коварного честолюбия, живущего в большинстве людей, и подстегнуло сговорчивость Уолтера.
– Ваша просьба – для меня закон, – воскликнул офицер. – Даю вам слово дворянина, что сделаю все, как вы мне прикажите.
– Благодарю вас, капитан, – дружеским тоном проговорил Бредли.
Уолтер почтительно склонил голову. Он был честным и неподкупным офицером, но уважение к Бредли, граничащее с поклонением, и обещанный майорский чин, которого он, бедный офицер, добивался уже многие годы, пробили брешь в его строгих моральных устоях.
Он не смог отказать Бредли и дал ему слово. А слово капитана Уолтера было нерушимо.
Глава 5. Замок Рутерфорд
– Это Рутерфорд! – Капитан Уолтер указал на высокие башни старого замка, взметнувшие тонкие, длинные шпили в темноту вечернего неба.
Окруженный развалинами крепостной стены, замок возвышался неприступной и величественной громадой, напоминая о былом могуществе древнего рода герцогов Рутерфордских.
За долгие четыре столетия своего существования Рутерфорд отразил десятки вражеских набегов, штурмов и осад. Бурные годы феодальных междоусобиц, гражданских войн и религиозных смут оставили на его стенах глубокие незажившие раны. Они зияли на старых камнях немым свидетельством доблестной славы Рутерфорда, ни разу не склонившего перед врагами знамя своего величия. Пронеся через века гордое, неукротимое достоинство, старинный красавец замок вызывал благоговейное уважение, подобно героическим легендам шотландских гор.
В начале 1619 года владелец Рутерфорда – шестой герцог Рутерфордский, лорд Генри Дарвел, – погиб от руки наемного убийцы, подосланного к нему одним из его политических противников. Родовые поместья унаследовал единственный сын герцога двадцатитрехлетний лорд Элджернон Дарвел.
Лорд Элджернон жил в Лондоне. Он уехал туда совсем юным и обосновался при дворе короля Иакова I, который покровительствовал семье Рутерфордов.
В столице молодой человек быстро снискал себе репутацию отчаянного храбреца, неутомимого искателя приключений и безупречного кавалера.
За четыре месяца до трагической гибели отца он женился на известной красавице Элизабет Флеминг. Руки этой очаровательной леди домогались многие знатные джентльмены, чьи денежные состояния могли легко затмить доходы юного наследника герцога Рутерфордского. Но мало кто из них мог превзойти его в остроумии, храбрости и мужском обаянии, и прекрасная Элизабет предпочла лорда Элджернона всем иным кандидатам в женихи.
Получив большое отцовское наследство, новый герцог Рутерфорд купил в Лондоне дом, поражающий красотой архитектуры и великолепием внутреннего убранства. Жизнь молодой герцогской четы соперничала в роскоши с богатейшими фамилиями Англии, и лорд Элджернон больше не помышлял о возвращении в родовой замок, предпочитая блеск и суету столицы грустному прозябанию в провинциальной глуши.
Двадцать три года прожили супруги Рутерфорд в ореоле безоблачного счастья. Небо благословило их брак рождением троих прекрасных детей – сыновей Эдвина и Дэвида и очаровательной дочери Делии. Но, по жестокому закону переменчивой судьбы, никакое счастье не бывает вечным, и начавшаяся в 1642 году гражданская война круто изменила жизнь герцогской семьи.
В январе 1642 года король Карл I покинул мятежную столицу и выехал на север Англии, призывая под свое знамя преданных сторонников короны.
Рутерфорды, не питавшие никаких симпатий к парламентской оппозиции, последовали примеру монарха и оставили Лондон. Супруги решили на время удалиться в родовой замок, надеясь в деревенской тиши пережить сотрясающие Англию политические бури.
Но надеждам на скорое возвращение к прежней счастливой жизни так и не суждено было сбыться. События неумолимо неслись к роковой развязке.
22 августа 1642 года Карл I приказал поднять в Ноттингеме королевский штандарт, официально объявляя войну непокорному парламенту.
Убежденный роялист герцог Элджернон Рутерфорд и его старший сын Эдвин немедленно отправились в армию короля. Для семьи Рутерфордов, впервые разлученной непреодолимыми обстоятельствами, потянулись тревожные будни кровопролитной гражданской войны.
Долгих два года леди Рутерфорд жила в постоянном страхе за мужа и сына. Целые дни она проводила в молитвах, прося Бога сохранить жизнь дорогих ей людей, но страстные мольбы несчастной женщины не оградили ее дом от рокового удара.
В июле 1644 года, после битвы при Марстон-Муре, в ворота Рутерфорда постучался незнакомый офицер королевской армии. Он протянул герцогине письмо, запечатанное личной печатью его королевского величества.
Дрожащими от волнения руками леди Рутерфорд развернула лист бумаги. Строчки слились в единую черную полосу и поплыли перед ее глазами: король лично извещал герцогиню о гибели при Марстон-Муре герцога Элджернона Рутерфорда.
Смерть мужа стала ужасным потрясением для леди Рутерфорд. Тяжелое несчастье безжалостно надломило здоровье хрупкой женщины и обрекло ее на медленное угасание.
Тем временем старший сын леди Рутерфорд – теперь уже новый герцог Рутерфордский, Эдвин, – находился в армии роялистов.
Герцогиня писала ему трогательные письма, орошенные материнскими слезами. Ее мучили предчувствия близкого конца, и она умоляла сына вернуться домой и позаботиться о младшем брате и сестре.
Эдвин был любящим и нежным сыном. Но он воспринял жалобы герцогини как материнскую уловку оградить сына от опасностей войны. Эдвин принял твердое решение до конца выполнить свой долг и остался в армии короля.
Не прошло и года, как молодой герцог глубокого раскаялся в своих опрометчивых суждениях. Леди Рутерфорд не смогла пережить гибель любимого мужа и скончалась незадолго до кровопролитного сражения при Нейзби. Эдвин получил это известие в военном лагере и едва успел к погребению герцогини.
В замке его встретили четырнадцатилетний брат Дэвид и восьмилетняя сестра Делия. Убитые внезапным и непоправимым горем, они казались Эдвину совершенно беззащитными и жалкими.
Когда через день после похорон матери герцог уезжал из Рутерфорда, прощание с Дэвидом и Делией превратилось в мучительную сцену. Юный Дэвид, который все время сохранял удивительную выдержку и старался выглядеть настоящим мужчиной, не смог больше сдерживать чувства, слушая рыдания сестры. Дэвид и Делия умоляли брата не покидать их в таком несчастье, и Эдвину стоило больших страданий оторвать детей от своей груди.
Всю обратную дорогу в военный лагерь перед глазами герцога стояли заплаканные лица сестры и брата. Он представил, какая непростая жизнь ждет их в будущем, если с ним что-нибудь случится, и они лишатся единственного близкого родственника и покровителя. Вспомнив письма матери, Эдвин дал себе слово выполнить ее последнюю просьбу и оставить ради Делии и Дэвида военную службу, если ему будет суждено уцелеть в предстоящем сражении.
Бог внял молитвам герцога Рутерфорда и пощадил его молодую жизнь, но путь домой оказался совсем не таким коротким и простым, как рисовал его Эдвин в своих мечтах.
В битве при Нейзби армия Карла I была наголову разбита парламентскими войсками. Решающее сражений первой гражданской войны стало последним сражением для пяти тысяч сторонников короля, павших от рук своих соотечественников.
Герцогу Рутерфорду пришлось сполна испить горечь жестокого поражения. Волей коварного случая, раненый, Эдвин попал в плен, и наскоро собранный трибунал “круглоголовых” приговорил королевского офицера к смерти.
Главным предлогом для столь сурового приговора послужило письмо герцога, найденное “круглоголовыми” в секретной переписке Карла I. В нем Эдвин благодарил короля за участие, которое Карл I всегда принимал в семье Рутерфордов, и выражал согласие отправиться в Испанию для выполнения секретной миссии его королевского величества.
В этом злосчастном письме герцог позволил себе несколько неосторожных “оскорбительных” выпадов в адрес “круглоголовых”, что привело в ярость джентльменов из трибунала. Не получив от герцога вразумительного разъяснения сути упомянутой “секретной миссии”, они сочли сей предлог как нельзя более удобным, чтобы избавиться от ненавистного роялиста.
Правдолюбивые судьи поднапрягли немного свою ограниченную фантазию и, решив, что речь идет не о чем ином, как о сговоре с враждебной Испанией, обвинили герцога Рутерфорда в государственной измене.
Вина Эдвина усугублялась еще и тем, что он принадлежал к семье католического вероисповедания. По разумению пуританских офицеров, это было не меньшим преступлением, чем участие в войне на стороне короля, и члены трибунала вынесли герцогу смертный приговор с твердой уверенностью в богоугодности своего решения.
Несомненно, приговор был бы приведен в исполнение без всякого промедления. Репутация ревностного приверженца и любимца короля не давала Эдвину повода рассчитывать на снисхождение, но за герцога неожиданно вступились влиятельные аристократы из числа сторонников парламента. Они не могли допустить гнусной расправы над представителем одного из самых знатных родов страны по весьма сомнительному обвинению и добились помилования герцога Рутерфорда.
Эдвина отпустили на свободу. Он вернулся в родовое поместье и посвятил свою жизнь заботам о брате и сестре.