Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 8)

– Вы оскорбляете меня, сэр! – с возмущением воскликнул он. – Как вы только могли подумать, что я соглашусь на донос?

– Воля ваша, милорд, – невозмутимо сказал Бредли, – но если вы откажетесь мне помочь, вам придется расстаться с надеждой увидеть Фрэнсиса адмиралом.

– Я смогу пережить эту потерю.

– Возможно, – равнодушно бросил генерал, – но я не уверен, что вы так же легко переживете потерю единственного сына.

Удар Бредли достиг цели: Говард вздрогнул и отступил от генерала.

– Мне тяжело торговаться, когда на чашу весов положена жизнь моего сына, – подавленным голосом проговорил граф, – но я не желаю, чтобы она покупалась ценой предательства.

– Не горячитесь, милорд, – прервал его Бредли. – Разве можно назвать предательством выдачу государственных преступников?

– Я не узнаю вас, сэр, – возмутился Говард. – Вы разговариваете со мной не как друг, а как полицейский с арестованным.

– Что поделать? – вздохнул генерал. – Вы упорно не хотите меня понять, а я не могу допустить, чтобы из-за вашей неоправданной слабости граф Риверс снова ускользнул из моих рук. Иногда обстоятельства вынуждают нас поступиться некоторыми принципами, и я бы на вашем месте отбросил дурацкие предрассудки.

Говард колебался, боясь сказать то последнее “нет”, которое неминуемо вынесет Фрэнсису суровый приговор.

– Я не вправе использовать признание Фрэнсиса, – нерешительно произнес граф. – У него сильный жар, и он проговорился случайно, не сознавая, что делает.

– Фрэнк взял с вас обещание молчать?

– Нет.

– Тогда что же мешает вам помочь мне арестовать заговорщиков, помочь вашему сыну, который, я уверен, не столь уж и виноват, чтобы кончить жизнь на эшафоте из-за знакомства с негодяем Риверсом?

– Нет, генерал, – покачал головой хозяин Говард-Холла.

– Решайте, у меня мало времени.

– Мой сын проклянет меня!

– Он не узнает об этом, – пообещал Бредли. – И вспомните, милорд, что вам приходилось вытягивать из людей нужные сведения и более жестокими способами.

Последний довод поставил точку в убедительной проповеди Бредли. Сэр Ричард одержал моральную победу над обычно решительным и непреклонным Говардом.

– Что вы хотите знать? – спросил граф.

– Только одно: куда поехали заговорщики?

Граф отвернулся к окну, боясь столкнуться с проницательным взглядом Бредли, и тихо проговорил:

– В Рутерфорд.

– Как вы сказали? – воскликнул Бредли. – В Рутерфорд?

– Да.

– Странно, – задумчиво произнес Бредли. – Неужели и герцог Рутерфорд замешан в этом чёртовом заговоре?

– Эти подробности, сэр Ричард, вам придется выяснять самому, – раздраженно ответил Говард.

– Признаюсь вам, герцога я не подозревал, – нахмурился Бредли. – Насколько мне известно после гибели отца Рутерфорд не вмешивался в роялистские интриги. Впрочем, я могу и ошибаться. Убеждения не меняют, как старые перчатки. Как вы думаете, милорд?

– Я плохо знаю герцога Рутерфорда.

– Я тоже. Но теперь придется познакомиться с ним поближе.

– А что будет с моим сыном? – с беспокойством спросил Говард.

– Я не бросаю слов на ветер, – ответил Бредли, – и сделаю все, чтобы избавить Фрэнсиса от суда. Конечно, если его приятели не проболтаются перед трибуналом. Хотя я не думаю, что они станут давать показания против своего сообщника. Как бы там ни было, эти джентльмены – люди чести. Что касается вас, милорд, вы должны продержать Фрэнсиса в постели как можно дольше и ни при каких обстоятельствах не говорите ему об аресте его друзей.

– Фрэнсис все равно узнает об этом.

– В наших интересах, чтобы Фрэнсис узнал эту новость тогда, когда все уже будет кончено, – сказал Бредли. – А пока прощайте, граф. Надеюсь, через час я буду возвращаться мимо вашего поместья в изысканном обществе высокородных роялистов.

Говард натянуто улыбнулся и пожал на прощанье руку генерала. Ему не оставалось ничего другого, как принять условия игры, навязанной сэром Ричардом, но здравый смысл осуждал его поспешное откровение с генералом как жестокую роковую ошибку.

Бредли догадывался о мучительных сомнениях Говарда. Он и сам испытывал нечто похожее на угрызения совести, хотя и не раскаивался за свою бездушную настойчивость, с которой он вырвал признание у товарища по оружию.

Покидая Говард-Холл, Бредли оглянулся на замок: в освещенном окне темнел одинокий силуэт графа.

Проскакав в сторону Рутерфордского поместья около двух миль, Бредли подозвал к себе капитана Уолтера и отстал на несколько ярдов от отряда драгун, чтобы никто из посторонних не услышал их беседу.

– Капитан, – обратился Бредли к офицеру, – кто-нибудь из солдат узнал Фрэнсиса Говарда среди заговорщиков?

– Сомневаюсь, – ответил Уолтер. – В доме Монтегю и на улице Ювелиров было довольно темно, и узнать Фрэнсиса мог только тот, кто был с ним хорошо знаком.

– Вы не упоминали имя Говарда при солдатах?

– Я отдавал приказы, не называя никаких имен.

– А при Мейсоне?

– Конечно, нет. С какой стати я делился бы с ним своими соображениями?

– Хорошо, Уолтер, вы умеете хранить тайны, и я думаю, вам будет нетрудно выполнить мою просьбу.

– Я слушаю, сэр.

– Капитан, – начал Бредли доверительным тоном, – никто не должен знать о том, что Фрэнсис Говард был в доме Монтегю вместе с заговорщиками. Никто. Включая следователей и членов суда.

– Почему? – удивился Уолтер.

– К сожалению, капитан, я не могу сейчас объяснить вам причину моей просьбы. Я могу только просить вас оказать мне такую услугу и надеюсь на вашу помощь.

Уолтер на минуту задумался.

– Простите, сэр. – проговорил он после короткой паузы, – но вы ставите меня в очень неловкое положение. С одной стороны, у меня нет повода желать Фрэнсису Говарду зла, но с другой – я обязан выполнить свой долг. Если дело дойдет до суда, а я почти уверен, что так и будет, мне придется давать показания, и я не вправе отказывать трибуналу.

– Вы расскажите все, что видели. Я прошу вас только не упоминать имя Говарда. Допустим, вы его не узнали.

– А если поинтересуются, где четвертый заговорщик? Все мои солдаты знают, что их было четверо.

– Четвертого заговорщика мы не нашли.

– Но это не так, сэр.

– Предположим, что это так, – медленно проговорил Бредли и тихо добавил: – Согласитесь, Уолтер, лучше упустить одного, чем всех четверых.

– Да, сэр, – кивнул капитан, – но пока мы никого еще не арестовали.

– Мы арестуем роялистов через полчаса.

– Где же, сэр? – удивился офицер.

– В Рутерфорде, – ответил Бредли.

– Вы уверены, что они там?

– Уверен, капитан, совершенно уверен и хочу вам признаться, что эта мысль вряд ли пришла бы мне в голову, если бы для начала я не заехал в Говард-Холл.

Капитан Уолтер был далеко не глуп и сразу догадался о скрытом в словах Бредли намеке.

– Я понял вас, сэр, – сказал офицер, сочтя за благо согласиться с командиром без лишних дискуссий.

– Рад, что не ошибся в вас, капитан, – оживился Бредли. – В ближайшие дни я собирался подписать приказ о вашем повышении. Вы заслужили майорскую вакансию, и я надеюсь, вы меня не разочаруете.