Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 47)

– Там сейчас находится герцог Бекингем, а я, как тебе известно, оказала роялистам небольшую услугу и уверена, что он помог бы тебе получить хорошее место.

– В отличие от нашего брата Эдвина я не пользуюсь симпатиями роялистов, – холодно проговорил Дэвид. – Для них я офицер Кромвеля, и при первом же удобном случае они припомнят мне мою лояльность к режиму протектора. А что касается самих голландцев, то они еще не забыли, что капитан Дарвел причинил им много неприятностей во время недавней войны.

– Но влияние Бекингема способно пресечь ненужные сплетни, – возразила Делия.

Лицо молодого человека помрачнело.

– Я ничего не хочу просить у Бекингема, – отрезал он. – Герцог замешан во всей этой истории, принесшей нам столько горя, и мне неприятно слышать его имя.

Непреклонный тон брата не позволил Делии настаивать на поездке в Голландию.

– Дэвид, – неуверенно проговорила она, – а если мы отправимся во Францию?

– Твое второе предложение ничуть не лучше первого, – усмехнулся Дэвид. – Кардинал Мазарини в тайном сговоре с Кромвелем и весьма неохотно принимает изгнанников, впавших в немилость у протектора.

– Мы обратимся за помощью не к Мазарини, – сказала Делия, – а к графу де Монтрею.

– Де Монтрею? – переспросил Дэвид. – Я что-то не припомню такого среди своих знакомых. Еще один твой должник?

– Верно, – подтвердила Делия. – Это к нему я ездила в Кале по просьбе Эдвина. Как и герцог Бекингем, он считает себя обязанным мне, и если ты не хочешь иметь дело с Бекингемом, воспользуйся услугами де Монтрея. Поверь мне, граф очень порядочный человек. Он имеет связи при дворе, а главное – близко знаком с лучшим полководцем Франции маршалом де Тюренном. У тебя нет причин отвергать помощь де Монтрея.

Дэвид ответил не сразу. Несколько минут он молча размышлял над словами сестры.

– Тюренн – великий полководец, – проговорил он, – и служить под его началом – большая честь для любого офицера, но мне неловко использовать тебя посредником в чисто мужском деле.

– А я не вижу ничего постыдного в том, что сестра помогает брату, – возразила Делия. – Прошу тебя, Дейви, поедем во Францию. Мне очень нравится эта страна, мы оба говорим по-французски ,и мы ничем не рискуем. Если нам не повезет, мы всегда сможем отправиться в Германию к Фридриху Вильгельму.

– С тобой трудно не согласиться: нам действительно нечего терять.

– Так мы едем во Францию? – обрадовалась Делия.

– Да, – улыбнулся Дэвид. – Ты, как всегда, настояла на своем.

– Это не каприз, Дейви, – в тон ему ответила сестра. – Я просто не хочу с тобой расставаться.

В ноябре дни короткие, и хотя время еще было далеко не позднее, солнце уже клонилось к горизонту.

Высокие мачты кораблей, стоящих в гавани Дувра, величественно темнели на фоне красного заката.

Дэвид приказал сестре ждать его в карете, а сам отправился в портовую контору, узнать о судах, отплывающих во Францию.

– Да, – подтвердил портовый чиновник, – сегодня вечером на континент отходят два корабля – почтовый бриг “Пегас” и торговая шхуна “Виктория”.

– Мне нужен корабль, пользующийся хорошей репутацией, – сказал Дэвид.

– Тогда вам подойдет шхуна “Виктория”, – порекомендовал чиновник. – Она идет в Геную с заходом в Кале и Гавр. Капитан “Виктории” охотно берет пассажиров.

– Где я могу его найти?

– Капитан Хартли здесь, в конторе. Он улаживает в соседней комнате последние таможенные формальности. Я его сейчас позову.

Чиновник открыл дверь и громко крикнул:

– Эй, Хартли! Возьмешь пассажиров до Кале?

– Каких еще пассажиров? – отозвался грубый голос, и в кабинет ввалилась грузная личность, одетая чрезвычайно пестро, но не без претензии на некоторую роскошь.

На капитане Хартли была красная добротная куртка, напоминающая солдатскую форму, и зеленые бархатные штаны с золотой вышивкой по бокам. По всей видимости, до того, как попасть в гардероб Хартли, эти штаны являлись принадлежностью богатого дворянского костюма. Грубые башмаки капитана, издававшие ужасный скрип, были украшены огромными серебряными пряжками с золочеными уголками.

– Вот этот джентльмен желает немедленно отплыть в Кале, – сказал чиновник, указывая на Дэвида.

Капитан Хартли окинул Дэвида оценивающим взглядом и кивнул.

– Ну, если джентльмену надо в Кале, я его туда доставлю.

– Я путешествую не один, – предупредил Дэвид. – Со мной женщина.

– Женщина? – поморщился Хартли.

– Да. Вы предоставляете нам хорошую каюту и гарантируете пристойное поведение команды. При выполнении моих условий я расплачусь с вами на ваших условиях.

– Вам нужны две каюты, сэр? – поинтересовался капитан.

– Нет, одна. Эта дама – моя жена, – ответил Дэвид, чтобы положить конец всем расспросам.

– Хорошо, сэр, я отдам вам свою собственную каюту. Ручаюсь, даме там будет удобно.

– Так мы договорились?

– Договорились, сэр, – ответил Хартли.

По богатому костюму лорда Дарвела, его властным аристократическим манерам капитан мгновенно распознал в нем выгодного пассажира и рассчитывал на хорошую плату.

Через полчаса Дэвид и Делия уже поднимались на борт двухмачтовой шхуны “Виктория”. Узнав, что лорд Дарвел является офицером военного флота, капитан Хартли проникся к нему тем особым уважением, с которым моряки относятся к своим собратьям. Он самолично помог брату и сестре устроиться в своей каюте и строго-настрого наказал команде относится к пассажирам так же почтительно, как если бы на их месте был он сам.

Каюта капитана Хартли превзошла все ожидания Дэвида. Глядя на суровый облик бывалого моряка, он никак не мог предположить, что тот неравнодушен к уютной обстановке.

Посредине каюты стоял резной стол на витых ножках, прикрученных к полу, у стены красовался небольшой резной комод, в углу стояла кровать, застеленная чистым пестрым покрывалом.

– Ну, как тебе здесь нравится? – спросил Дэвид у сестры, когда капитан Хартли вышел из каюты.

Делия села на кровать, сняла шляпку и посмотрела на брата печальным и виноватым взглядом.

– Я не хочу уезжать из Англии, – со слезами в голосе проговорила она. – Я хочу вернуться домой, в Рутерфорд. Я хочу, чтобы у нас все было по-прежнему.

– Может быть, отвезти тебя к леди Флеминг? – предложил Дэвид. – Еще не поздно, и я попрошу капитана высадить нас на берегу.

– Нет! – воскликнула Делия. – Ни за что!

– Тогда не терзай меня своими слезами! – раздраженно попросил Дэвид. – Ты сама захотела ехать вместе со мной, и я не хочу выслушивать твои постоянные жалобы, словно я увожу тебя насильно.

– Прости, Дейви, – всхлипнула девушка, вытирая слезы, которые помимо ее воли текли по щекам. – Но мне очень страшно: мне не дают покоя нехорошие предчувствия.

– Что еще за предчувствия?

– Мне кажется, что нас поджидают одни несчастья.

– Все это дурацкие женские страхи! – с досадой возразил Дэвид. – Но если заранее пророчить себе беды, то в конце концов так и случится.

– Мои беды уже начались, – вздохнула девушка.

– Что ты имеешь в виду?

– Скажи, Дейви, – решительно проговорила она, – только скажи честно: почему ты заставил меня расстаться с Говардом?

– Я тебя заставил? – в недоумении переспросил Дэвид.

– А разве не ты запретил мне проститься с Фрэнсисом?

– Да, я. Но как бы ты объяснила ему наш отъезд из Англии?

– Надо было сказать ему правду.

– Я пообещал графу Говарду, что не скажу Фрэнку о казни его друзей, и не в моих правилах нарушать свои обещания.

– Но Фрэнсис любит меня! – воскликнула Делия. – Ты об этом не подумал?

– Подумал, – ответил Дэвид, – и я пришел к выводу, что будет лучше, если ты забудешь о Говарде.