Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 79)

— Я лишь хотел поговорить с тобой наедине. У меня есть дело, которое Хёльмвинда не касается…

Северный ветер встал, недобро глядя из-под бровей.

Теперь принцесса понимала, что Восточному владыке ничего не стоит заставить брата улететь прочь и не возвращаться, по меньшей мере несколько часов. И ей не хотелось, чтобы Хёльм испытал подобное унижение.

Ветер тоже об этом прекрасно знал. Но не гипнотическая власть Ейалэ удерживала его от резкого ответа, а решение Изольды, которое она пока не высказала.

— Ты не обязана беседовать с ним, — отчеканил беловолосый.

— Знаю, — девушка тряхнула головой, — но причин отказывать твоему брату не вижу.

— Хорошо, — нехотя согласился Северный ветер. — Я буду ждать тебя внизу.

Он сдержанно кивнул хозяину дома и растворился в воздухе, по-видимому, вылетев с балкона.

Ейалэ повременил несколько мгновений, а затем встал и направился в глубь комнаты.

— Рад, что ты решила уделить мне еще пару минут своего времени… На Фаруну можешь не обращать внимания — она остынет немного и придет в себя.

— Часто вы поступаете так с родственниками? — с легкой укоризной полюбопытствовала Изольда.

— Даже не знаю. — Восточный владыка задумался.

Со скорбным видом он принялся перебирать какие-то предметы в лакированном шкафу.

— Сервиз, который моя дорогая сестра сегодня испортила, уничтожив одну из чашек, очень дорог мне. Потому я и решил действовать, чтобы никто не разрушил ненароком другие полезные вещи…

Принцесса склонилась над искусственным водоемом, якобы любуясь на диковинных рыб. Украдкой она обдумывала двусмысленные слова верховного.

— Не совсем правильно подчинять себе чужую волю.

— Кому, как не тебе, знать об этом, — парировал Ейалэ.

И хотя девушка не видела его лица, точно знала: глаза ветра лукаво блеснули.

— А вот и он, — провозгласил сдержанно хозяин дома, извлекая из глубин шкафа небольшой кубок на тонкой ножке. — Я попросил тебя остаться, поскольку дело мое однозначно выведет Хёльмвинда из душевного равновесия. Он относится к тебе… с приязнью. Теплее, чем к другим.

— Разве? — Принцесса опустила руку в прохладную воду. — Наверное, мы действительно стали друзьями.

Ейалэ улыбнулся.

— Тем более ему лучше не быть свидетелем этого разговора… Ты, конечно же, знаешь о власти, которую дает кровь тьер-на-вьер?

Изольда прекратила играть с рыбами и насторожилась. Верховный даже бровью не повел.

— Мне она необходима. Сказать по правде, я давно ищу обладательницу черной крови, но заботы отвлекают.

Восточный ветер медленно двинулся к столу, на ходу поглаживая гладкий бок чаши.

— И раз уж ты оказалась в Вишневом доме, я подумал: почему бы не попросить об услуге. Мне ведь нужна всего одна капля…

Руки девушки задрожали, ноги подкосились, но она все равно последовала за ветром, лихорадочно соображая, как защититься, если он вздумает нападать. Хозяин дома способен обезвредить Хёльма в два счета, о Либе даже говорить не приходится. Осталось только пустить в ход терновые ветви, как и предрекал Северный ветер в шутку.

Но темноволосый владыка не собирался бросаться на гостью. Он поставил пустой кубок на мозаичную поверхность и достал из кармана маленький нож. Таким Стефан чистил для Изольды яблоки в детстве.

— Конечно, ты можешь отказаться… в этом случае прошу, не сочти меня грубым или бестактным, просто забудь о нашей беседе. Но если ответишь согласием…

Он положил клинок на столик, острие сверкнуло.

— …Я тоже однажды буду обязан выполнить твою просьбу…

Стоило сразу сказать «нет» и отправиться к Хёльмвинду, но что-то заставило девушку проявить интерес. Вглядевшись в величественное лицо Ейалэ, она спросила:

— Какую?

— Любую, — потер бороду владыка. — Если она в моих силах.

— Ладно, — неожиданно для самой себя согласилась принцесса. Внезапно ею овладело необъяснимое возбуждение.

Верховный прищурился. Безмолвно протянул гостье тоненький кинжальчик.

Изольда приняла его твердой рукой, сжала и, не колеблясь, царапнула острием по пальцу. Выступила кровь: черная и густая, словно смола.

Занеся ладонь над чашей, владычица Тьер-на-Вьер сцедила пару драгоценных капель и зажала ранку второй рукой.

— Теперь ты — мой должник, Восточный ветер, — произнесла она чужим низким голосом. — Помни о своем обещании.

Ейаяэ вздрогнул, но когда поглядел на гостью, та снова была собой — храброй девушкой, смущенной собственным поступком.

— Благодарю тебя, — поклонился хозяин дома. — Не смею больше задерживать, тем более Фару скоро очнется.

— Еще раз спасибо, что позволили побывать в Вишневом доме. — Изольда уже собиралась уходить, но вдруг вспомнила о чем-то важном и задержалась у витражных створок.

— Владыка Ейалэ…

Ветер обернулся в своем кресле.

— Могу ли я узнать, почему ваш дом называют Вишневым?

Он помолчал секунду, а затем пояснил:

— Словно дикая вишня на прибрежной скале, он хватается корнями за скупую каменистую почву, пытаясь явить миру истинную красоту.

— Очень поэтично, — оценила ответ принцесса. Она всегда любила слушать витиеватые баллады замковых менестрелей.

Вместо прощания девушка коротко кивнула Ейалэ, но ветер уже успел погрузиться в глубокие думы и не заметил этого.

— Что вы там делали? — Хёльмвинд расхаживал по кромке обрыва на противоположном краю плато.

Изольде пришлось порядочно прошагать, чтобы отыскать его.

— Я… — она была не вполне уверена, стоит ли открывать правду, — дала ему немного своей крови взаймы…

Верховный медленно обернулся. Глаза его округлилась и потемнели.

— Ты что?

— Он попросил всего одну каплю, — попыталась объяснить принцесса, но было ясно: Северный ветер в бешенстве.

— Зачем ты согласилась? Он заставил тебя? — От звенящего гневом голоса по коже шел мороз.

Не дожидаясь ответа, верховный подлетел ближе и схватил ее за руку.

— Где?!

— Другая ладонь, — как можно мягче возразила девушка.

Ветер поднес ее пальцы к лицу и уставился на крошечную ранку, кровь на которой уже запеклась.

— Ейалэ! — прошипел он сквозь зубы и двинулся к дому.

— Н-нет. — Изольда ухватила его за полу накидки. — Твой брат не смог бы… Мне кажется, его чары на меня не действуют…

Хёльмвинд непонимающе уставился на нее.

— Тогда почему?

Шквальный ураган дохнул девушке в лицо, заставляя попятиться. Она твердо верила: нечего бояться Северного ветра, пусть даже выглядел он свирепо. Но, как назло, у принцессы не было наготове ни одного объяснения своему странному поступку. Чем она могла успокоить Хёльмвинда?