Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 78)
Хёльмвинд также хранил равнодушный вид, но постукивал от нетерпения пальцами по спинке своего кресла. Когда спустя четверть часа очередь чаевничать дошла до него и ветресса наконец поднесла гостю напиток, он бросил раздраженно:
— Не нужна мне чашка!
Девушка покорно опустила голову и прошелестела в сторону, придерживая пальцами нагревшееся блюдце.
— Прошу, присядь, — то ли попросил, то ли потребовал Ейалэ, так что по голосу было не разобрать, какие чувства испытывает ветер. — Обещаю, мы закончим нить чай, и ты со своей гостьей сможешь уйти.
— Хорошо. — Северный ветер уселся с неохотой.
— Вот и славно, — без особой радости вымолвил восточный владыка. — Ах, какой аромат.
Он втянул ноздрями тоненький дымок над чашкой и отхлебнул горячий напиток.
Изольда последовала его примеру, ни на секунду, впрочем, не расслабляясь. От ножки ее стула до пропасти было всего несколько саженей. Вдруг Фаруна в исступлении толкнет терновую ведьму? Сложно предугадать затеи ветров.
— Итак, тьер-на-вьер, — невозмутимо продолжил беседу Ейалэ, — что привело тебя в Железный дом?
— Как вы назвали меня? — ответила она вопросом на вопрос.
Хёльмвинд поморщился, услышав уважительное обращение.
Хозяин дома удивленно приподнял бровь.
— Владычица Тьер-на-Вьер — древнее имя терновой ведьмы. Со временем оно сократилось — все стали говорить просто тьер-на-вьер. Странно, что ты об этом не слышала.
Девушка не нашлась что сказать, и ветер снова полюбопытствовал:
— Так что ты делаешь во владениях Хёльмвинда?
— Гощу. — Она отпила чая, который оказался изумительным на вкус.
— Кажется, ты знакома и с моим младшим братом? — прищурил и без того узкие глаза Восточный ветер.
Изольда и Хёльм украдкой переглянулись.
«Вряд ли он поведал Ейалэ о моей дружбе с Зефиром, — решила она. — Наверное, помощники донесли».
— Это правда, — подтвердила принцесса смущенно.
— Я слышал даже, ты помогла ему освободиться от оков, много лет пленявших разум?
— Не совсем так. Скорее, я направила его. От пут Зефир избавился самостоятельно.
— В любом случае следует поблагодарить тебя. — Ейалэ оглядел гостью с ног до головы.
В словах его звучал неясный намек. Изольда чувствовала невидимую силу, исходящую от ветра.
— Если есть что-то, с чем я могу помочь, разрешить какие-то трудности… — великодушно начал он.
Каштановые глаза не горели льдом, как у Хёльмвинда, но обладали иным колдовством: глядя в них, хотелось выложить владыке все свои секреты…
— Спасибо… — сделала над собой усилие девушка. — Но нет неприятностей, с которыми я бы не справилась сама.
По спине у нее пробежал холодок.
— Нам часто кажется, что мы держим судьбу под уздцы, но стоит немного ослабить повод, чтобы понять: она несет нас, повинуясь лишь собственной прихоти… — Ейалэ уставился в пустоту.
Гостья сидела прямо, как на троне, — это придавало уверенности.
— Могу я поглядеть на тебя поближе? — внезапно спросил Восточный ветер.
Странная просьба напрочь выбила принцессу из колеи.
— Нет, не можешь! — грубо оборвал брата Хёльмвинд. — Она — не картина на твоей стене.
Восточный владыка нахмурился, на его гладком лбу появилось несколько морщин.
— Можно, в таком случае, посмотреть на твою руку? — Он обратился к одной лишь Изольде, игнорируя рассерженный взгляд Хёльма.
Сопротивляться просьбам хозяина дома было сложно. Глаза его будто гипнотизировали, легко и безболезненно навязывали собственную волю. Принцесса повиновалась бы любому слову, не будь она терновой ведьмой. А так девушка лишь ерзала на широком стуле, чувствуя, как тело под одеждой покрывается гусиной кожей.
Наконец она встала, подошла к чайному столику и протянула владыке ладонь. От тонкого запястья змейкой вились колючие ветви, покрывая белую кожу до самых плеч. Гостья закатала рукав повыше, чтобы Восточный ветер мог разглядеть узор.
Он не прикоснулся к ней, даже не наклонился — окинул долгим внимательным взглядом терновые побеги, скользнул по лицу. И заключил спустя несколько минут:
— Совершенство…
— Чего? — Фаруна подскочила как ужаленная. — Она ведь опасна!
— Возможно, — кивнул черноволосый задумчиво, жестом предлагая гостье занять свое место. — Но не для нас с тобой. Или, во всяком случае, не сейчас…
Решив, что неприятного соседства с нее хватит, Изольда направилась к креслу Хёльмвинда и встала рядом. Сейчас ее можно было принять за Либа, вытянувшегося по струнке.
Ейалэ удивился, но ничего не сказал.
— Она обретается в Сеам Хор, расхаживает по Железному дому… Что, если ведьма причинит вред твоему брату? — Разгневанную ветрессу трясло от злости.
Восточный владыка посмотрел мимо Хёльмвинда и рассеянно изрек:
— Иногда жернова судьбы уже не сдвинуть с выбранного пути…
— Надоела эта околесица! — Темные глазищи верховной засверкали. — Вы с ума посходили? Неужели не ясно: нужно немедленно заключить тьер-на-вьер под замок.
— Не всегда убрать с глаз долой — значит выбросить прочь из сердца, — долив себе чаю, сказал хозяин дома.
Южная красавица насупилась, сердито сжата в руках хрупкую чашку.
— Кажется, все забыли о легенде, которую нам оставили в назидание предки! Помните, что в ней говорится о терновой ведьме?
— Началось, — картинно развел руками Северный ветер. — Сейчас в ход пойдут детские сказки…
Фаруна стиснула руку в кулак, и фарфор затрещал, рассыпаясь пылью.
— Раз мои братья настолько слепы, что не способны распознать врага под носом, я сама с ним совладаю!
Она угрожающе двинулась в сторону Изольды.
— Фару, — всколыхнул воздух повелительный голос.
Ветресса замерла. Принцесса и Хёльм невольно вздрогнули.
— Подойди ко мне. — Взгляд Ейалэ стал еще более бесчувственным.
Звякнув серьгами-монетами, Южная верховная направилась к брату. Северный ветер прикрыл глаза и вцепился в подлокотники, словно тоже не мог противиться приказу.
— Еще ближе, — поманил рукой Восточный владыка.
Со стороны казалось, что он накинул на плечи сестры петлю и теперь тянет ее к себе, медленно сматывая невидимую веревку. Когда Фару остановилась перед Ейалэ, он склонился над ее ухом и беззвучно шепнул пару слов. Ветресса мигом успокоилась, прошагала к своему стулу и послушно села. Лицо ее разгладилось, взгляд сделался потерянным.
— Прекрасный способ решать трудности, — вымолвил Хёльмвинд с презрением. Костяшки на его пальцах побелели.
Старший брат не обратил внимания на реплику.
— Прежде чем вы уйдете, — вкрадчиво начал он, — я хотел бы пообщаться с терновой ведьмой…
Изольда испугалась, услышав эти слова. Слишком хорошо она помнила чувство, когда шипы прорастают из ее тела, а вокруг поднимается буран. Будто кто-то другой властвует над душой. Эта сущность еще не может подчинить себе девушку целиком, но пытается диктовать свою волю, разрушая мир вокруг, насылая страшные проклятия.
— Нет. — Принцесса в страхе отступила назад.