Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Исгерд (страница 5)
– Пора мне научиться не спать наяву, а то мерещится всякое… – С деланым спокойствием она поднялась, оперлась локтями о подоконник.
Кругом было тихо: в синеве зажигались звезды, лес привычно шептался, будто живой. Тонкой невидимой струйкой из кухни поднимался чудесный аромат не то пирога, не то сладкой запеканки.
– Пора. – Намереваясь закрыть ставни, девушка высунулась из окна, и тут на щеку ей опустилась одинокая острая снежинка.
Тоньше паучьей нити, она мгновенно растаяла, но это не имело значения. Подобрав юбки, именинница стремглав сбежала по лестнице и выскочила на крыльцо.
– А вот и ты… – едва успела пробормотать изумленная Лива.
Вместе с Зефиром она расставила на столе блюда и кувшины, зажгла свечи. Но, кажется, виновница торжества не оценила стараний. Стрелой девушка вылетела во двор, погасив на бегу с десяток хрупких огоньков.
– Что с ней? – недоуменно пожал плечами Западный ветер.
Навострив уши, Таальвен Валишер мрачно поднялся из своего угла и потрусил за Изольдой.
А она между тем уговаривала себя, спускаясь с травянистого холма:
– Просто прогуляюсь перед застольем – проверю окрестности, чтобы спалось спокойнее.
И непрошеная надежда бутоном зрела в груди.
Особый хрустальный перезвон, доносящийся издалека, принцесса узнала бы из сотни ветряных порывов. По ершистым дуновениям, заставляющим все живое коченеть до весны, ее плечи тосковали, словно по доброму другу.
– Не в первый раз я грежу с открытыми глазами, – твердила терновая колдунья, карабкаясь на крутой пригорок. – Может статься, и теперь чудится…
А земля вокруг тем временем покрывалась морозной глазурью. Крошась под подошвами туфелек, цветочные стебли жалобно хрустели. Дыхание превращалось в белые облака.
Шаг, еще один – и запыхавшаяся, бледная от напряжения принцесса ступила на затерянную среди зарослей поляну. Сердце ее наконец перестало вырываться из реберной клетки. Радостно ёкнув, оно вдруг утихло, а сама Изольда застыла статуей.
Напротив, в вершке от выбеленной инеем земли, парил Хёльмвинд. Длинные рукава его наряда мерно колыхались, волосы серебрились в ночной темноте.
Точеное лицо не изменилось, будто равнодушная маска – единственное, что оно умело выражать. Но Изольду было не обмануть огнем ледяного взгляда, она отлично знала, как неукротим гнев верховного, как всепоглощающе его отчаяние.
– Хёльм. – На губах мелькнула смущенная улыбка. Ноги сами понесли вперед.
– Здравствуй, Изольда Мак Тир. Давно не виделись, – Звонкий бесстрастный голос всколыхнул тишину. – Но я пришел не к тебе. Хочу поговорить с тьер-на-вьёр.
Глава 2
О чем молчат легенды
Башня стенала и вздрагивала, словно живая, но Северный ветер знай сидел себе у камина, вороша полуистлевшие тома. Огонь за решеткой чадил больше, чем освещал, и, чтобы разглядеть стершиеся записи на ветхих страницах, приходилось совать их едва ли не в пламя.
– Негоже верховному рыться в этой трухе, господин, – плаксиво заголосил укутанный в лохмотья старикашка.
Росту в нем было полтора аршина, но громкий скрипучий голос сотрясал цитадель наподобие урагана.
– Тише, Ирифи, ты мешаешь мне читать! – в очередной раз осадил вихря северный владыка.
Тот лишь вцепился в грязные космы скрюченными пальцами одной руки, второй оттягивая тонкую косицу засаленной шейной шнуровки, бывшей некогда украшением.
– В проклятых книгах все тлен, повелитель! И ты тоже обратишься в прах, если позволишь ему укрепиться в собственном сердце!
– В чтении нотаций ты и Эйалэ переплюнешь. – Хёльмвинд поморщился и протянул руку за очередным пыльным талмудом.
В стороне от кресла уже выросла целая стена из них.
– Прах, смерть… – не унимался маленький плакальщик.
Суча тощими ногами в воздухе, он чихал и кашлял, и каждое мгновение разражался душераздирающими воплями.
– Ну хватит! – не выдержал ветер. Повелевать полубезумным вихрем было совершенно невозможно. – Ступай-ка вниз и принеси мне дров.
Скорбный взгляд Ирифи прояснился, он замямлил с придыханием:
– Дрова… Знаю, где спрятаны знатные поленья, – у каждого своя история… о кораблях и тронных залах… о сосновых лесах на краю мира… Даже о драконах, да! О змеях, закованных в чешуйчатые панцири, и их страшной посмертной жизни на дне Огненной реки… Они до сих пор лежат там – безмолвные, нетронутые тлением…
Наконец звуки его голоса утихли в провалах лестниц, и Хёльмвинд вздохнул с облегчением. С тех пор как он прибыл в очередную сторожевую башню, местный хранитель – Пыльный вихрь Ирифи – изводил его полоумными наставлениями.
Вразумлять старика было бесполезно. Кажется, он свихнулся сотни лет назад, когда Хёльмвинд еще мальчишкой носился над заснеженными далями. С тех пор верховные не особо интересовались судьбой своего подопечного. И тот жил себе в заваленных хламом, забытых соплеменниками залах сторожевой цитадели, день ото дня глубже погружаясь в пучину сумасшествия.
Лишь недавно Северный ветер понял: Ирифи не просто так околачивается здесь, а неустанно сторожит… древние знания. Поначалу догадка показалась вздором. Кто станет покушаться на груды заплесневевшей бумаги? Уж точно не легкокрылые бризы и бураны, которых чтение интересовало меньше всего. Может, призрачные враги? Но вряд ли в мире найдется хоть одно разумное существо, которое развяжет войну с ветрами.
Пыльный вихрь прояснять вопрос отказывался, лишь пыхтел и пыжился, силясь не подпустить северного владыку к книжным полкам. Разумеется, остановить Хёльмвинда ему не удалось, ведь всякий ветер обязан подчиниться воле верховного. Зато Ирифи не прекращал стенать и выть, пока его господин листал пожелтевшие страницы. Хорошему настроению это отнюдь не способствовало.
– Добрые дрова… прочные драккары… – заохал вихрь, громыхая поленьями.
Северный ветер измученно сжал голову.
– …Люльки и боевые колесницы, столбики кровати, ножки от трона Розы Ветров…
– Что ты сказал? – Хёльмвинд резко подался вперед. – Повтори!
– Кареты, штандарты… – рассеянно моргая, затянул старик.
– Нет, про Розу Ветров.
Вихрь сгрузил гнилые деревяшки в черный от золы очаг.
– Да! – подхватил одобрительно Северный ветер. – Поведай мне о Ветряном царстве. Где его искать?
И показательно отодвинул от себя кипу свернутых в трубочку манускриптов. Старикашка от радости кувыркнулся в воздухе. Пожалуй, от него мог быть толк.
Целый год Хёльмвинд потратил на поиски. И хотя вопросов с каждым днем становилось все больше, загадки на его пути разрешались. Сначала верховный наткнулся на барельефы в Общем доме, по которым прочел легенду о Розе Ветров. Затем, изучив книги и древние свитки, обнаружил: когда-то история о ветряной повелительнице не считалась сказкой.
Но вот беда: достоверно выяснить, какой именно у нее конец, было крайне сложно. По одной версии, владычица ветров умерла, по другой – уснула. Найти бы башню, в которой она жила, согласно легенде.
И Хёльмвинд принялся с утроенным рвением рыться в уцелевших библиотеках верховных. К сожалению, о цитадели Розы в них не говорилось почти ничего.
«Крепость, – писали кое-где, – твердыня в сердце светлого Ветряного царства…»
В детстве он полагал, что под этим названием подразумеваются его собственные с братьями и сестрой владения. Но перелопатив десятки замысловатых текстов, понял: царство существует само по себе, да только дорога к нему позабыта. Но, может статься, не всеми?
– Если отвечу, обещаешь оставить пустые поиски? – на удивление ясно спросил Ирифи.
– Да, – соврал Хёльмвинд без промедления.
Помощник его захлопал в ладоши, задрожал и метнулся в соседнюю комнату, доверху забитую сломанной древней мебелью.
– Вот! – Ликуя, он выволок оттуда мутное зеркало, испещренное трещинами.
– Что это? – Теряя терпение, северный владыка поднялся из кресла.
–
– Я знаю эту песню. К чему ты ведешь?
–
– Хочешь сказать, родина моих предков находится за пыльным разбитым стеклом?
– Ты, верно, умом тронулся, господин. – Вихрь округлил глаза, чем окончательно вывел своего повелителя из душевного равновесия. – Лишь в зеркалах Тьер-на-Вьёр есть обратная сторона.