Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Исгерд (страница 7)

– Кто бы там ни был, предлагаю не бить посуду, – заворчала кудесница, сметая на совок глиняные осколки.

Но через мгновение она и сама разжала пальцы, расколов черепки повторно в мелкую пыль. Входная дверь скрипнула, пламя в очаге пугливо нырнуло под обгоревшие поленья. В дом, сыпля снежинками, влетел Северный ветер.

– Хёльмвинд! – с искренним восторгом завопил западный владыка. – Где же ты пропадал?

Он стиснул брата в объятиях и бесцеремонно хлопнул по спине, не дав опомниться.

– Далеко, – сдержанно ответствовал гость, пятясь в сторону.

– А я уже умаял посыльных поручениями слетать в Железный дом. Сто лет от тебя вестей не было. Здорово, что додумался вернуться ко дню рождения Изольды!

Омрачать ликование жениха Лива не стала, но скептически поджала губы.

«Чтобы этот спесивец старался поспеть сюда к празднику, о котором даже не слышал, – держи карман шире!»

Северный ветер тут же оправдал нелестные догадки заклинательницы, полюбопытствовав со скучающим видом:

– Что за торжество?

– День, когда я родилась, – как ни в чем не бывало пояснила принцесса.

Она чинно уселась за стол и расправила на коленях ткань праздничного наряда.

– Это ведь случилось много лет назад…

– А отмечают знаменательную дату люди каждый год, – со знанием дела растолковал младший верховный.

– Нелепость…

Насупившись, именинница потянулась за ножом и хладнокровно вспорола тыквенную запеканку.

– Хотите кусочек?

Несмотря на угрожающий жест, голос звучал дружелюбно.

– Нет, – вежливо отказался Зефир за себя и брата одновременно. – Мы обойдемся напитками.

Выбрав укромный угол, в котором поместился бы единственный гость, Хёльмвинд порывом подманил к себе стул и величественно опустился на сиденье. Западному ветру пришлось довольствоваться местом по другую сторону стола.

– У тебя есть подарок для Изольды? – осведомился он.

Северный владыка вопросительно изогнул бровь.

– Не годится нарушать человеческие традиции, брат!

– И что обычно люди преподносят друг другу? – Тонкие белые пальцы сплелись в замок, болотный перстень тускло блеснул в свете свечей.

– Замки, лошадей, сундуки, доверху набитые сокровищами… – Принцесса отмахнулась благодушно. – Но это вовсе не обязательно.

– Отчего же, – Хёльмвинд закинул ногу на ногу, – могу создать для тебя коня, быстрого, как ураган.

По спине Изольды пробежал колючий холодок.

– Спасибо, не нужно…

Она и забыла, каким несносным бывает верховный.

Потянуло свежей ночной прохладой. На пороге появился Таальвен Валишер. Его угрюмое настроение не укрылось от Ливы. Она как раз ссыпала остатки загубленной посуды в печь, когда угольная волчья тень легла на каменный пол.

Ощутила негодование мужа и именинница. И мысленно пообещала раскрыть ему правду о том, почему чувствует ответственность за судьбу ветра. Наверняка Лютинг поймет, и сердце его смягчится.

– Если все в сборе, предлагаю поднять кубки. – Она дождалась, пока волк усядется в противоположном от Хёльмвинда углу, и плеснула гостям яблочного сидра.

– С праздником, Хёльди! – провозгласила кудесница, видя, что пирующие не спешат выкрикивать тосты.

– С днем рождения! – подхватил Зефир.

Принцесса благодарно улыбнулась. Несмотря на все неожиданности, свалившиеся на ее плечи, семнадцатый год жизни наступил, и надлежало приветить его как следует. На ее родине это значило: не оставлять ни капли на донышках праздничных чаш.

– До дна, – предупредила именинница.

Вмиг кувшин опустел. Заклинательница живо откупорила второй и посоветовала сквозь завесу неловкой тишины:

– Попробуйте малиновое вино. Урожай прошлого года.

– Очень вкусное! – Принцесса пригубила и зажмурилась от удовольствия.

– Оно знатно путает мысли, – заговорщицки понизил голос Западный ветер. – Помню, как после тройки кубков я не смог оторвать ступни от земли.

Хёльмвинд фыркнул, брезгливо отставляя свою чашу с остатками напитка. На Ливу он не глядел, предпочитая делать вид, что кудесницы не существует. Быть может, если бы ветер догадывался о дурном предзнаменовании своего жеста, то не стал бы воротить нос от кубка. Но посвящать его в тонкости северинских традиций Изольда не решилась.

Так и ужинали – посадив непрошеные мысли и слова под замок молчания. Пока Зефир не попытался снова выведать у брата подробности его путешествий.

– Откуда, говоришь, ты явился? – невзначай обронил он.

– Из сторожевой башни в Море штормов.

– Она еще стоит? Я думал, ветхие стены давно поглотила пучина.

– Нет, – качнул головой ветер, – но уцелело немногое.

Младший верховный вынул из складок накидки тоненькую дудочку и приладил у себя над плечом. Миг, и из нее полилась нежная музыка.

– Что ты там искал?

Изольда притихла, перестав изображать, что ее интересуют только вино и запеченная тыква. Лютинг продолжал буравить Хёльмвинда тяжелым взглядом.

– Хм…

Вообще-то ветер не собирался открывать правду брату и тем более его изворотливой подружке. Он и принцессе предпочел бы объяснить все отчасти. Но что-то подсказывало: укрыть от нее даже незначительную деталь истории будет сложно.

– Ладно. – Нехотя нырнув рукой в карман и выудив оттуда кожаную тубу, верховный бережно вытряхнул на стол затертый до дыр свиток.

– Что это? – Западный ветер с интересом завис над ним.

Изольда тоже украдкой вытянула шею.

– Карта!

Параллели и меридианы сильно выцвели, надписи угадывались с трудом, но тонкие ниточки рек, треугольники гор проглядывали отчетливо.

– Я видела похожие, когда рылась в библиотеке Стефана.

– Действительно, карта, – изучив ветхую бумагу, согласился Зефир. – Но что в ней особенного?

Со своего места принцесса подметила очертания легендарных чудовищ, нарисованных поверх океанов, а еще в глаза бросились замысловатые буквы. Точно такие были в письме Эйалэ, которое Либ доставил однажды в спальню своего владыки. Ветряной язык – помнится, Изольда так и не смогла его прочесть. Значит, карта принадлежит ветрам.

Северный верховный склонился над пергаментом, осторожно разгладил изорванные углы. Пряди его длинных волос скользнули по столешнице.

– Если приглядеться, здесь надпись.

– Ветряное царство? – Зефир ткнул пальцем в выцветшую вязь, больше похожую на узор.

– Именно.

– Но, Хёльмвинд, это же просто сказка для маленьких ветров!

– А вон те буквы видишь? – Не касаясь хрупкой бумажной поверхности, Северный ветер прошелся ладонью над символами на длинной ленте, как знамя венчающей карту.