Евгения Спащенко – Кейптаун, которого нет (страница 19)

– Мы возьмем его, – кивнул Солей.

И хозяин тут же поклонился.

– Но… – я не могла позволить возлюбленному потратить последние деньги.

– Харише, – уверенно сказал он, – в моей корзине уже есть все, что нужно. И монеты ни к чему. Я хочу, чтобы у тебя осталась хоть одна вещь на память о Кейптауне.

Расплатившись, мы собирались уходить, но снова услышали певучий голос торговца.

– Я чувствую, мы больше не встретимся, но однажды на моих веерах обязательно появится ваша история…

– От этого типа у меня мурашки по спине, – я взяла Солея за руку. – Но спасибо тебе за чудесный подарок!

Он улыбнулся:

– Давай выпьем чего-нибудь холодного. Вон тот маленький каф-о-кан вполне подойдет.

Мы уселись на узкой циновке, спасаясь от солнца в тени выгоревшего навеса. Через минуту хозяйка подала нам ледяной гранатовый сок.

– Это прекрасно, – я положила голову на плечо Солея. – Сидеть на земле, наслаждаться жизнью…

Леопардов мы привязали к высокому бревну, служившему каф-о-кану опорой.

– Прошу прощения, господа! – наш отдых внезапно прервал неряшливый с виду смуглый юноша.

На нем не было обуви, широкие шаровары шелестели при ходьбе, короткая туника без рукавов едва прикрывала грудь. На голове болталась грязная повязка.

– Принцесса Цыган шлет вам свой привет.

Я почувствовала, как мой спутник тут же напрягся всем телом, но в ответ только мирно произнес:

– Что ж, передай и наше почтение цыганской принцессе.

– Обязательно, – криво усмехнулся юноша. – Она хочет узнать, сколько стоят леопарды?

Солей медленно допил свой сок, прежде чем ответить:

– Мне очень жаль, но они не продаются.

– Хорошо подумай, – сложил руки на груди посыльный. – У принцессы много золота. Она заплатит любую цену.

– Эти кошки – не моя собственность. Я не могу отдать их.

– Чьи же они тогда?

– Ничьи, – вставая, ответил Солей. – Они свободны.

– Если леопарды дикие, – цыган вынул из-за пояса короткий длинный нож, – значит, поймать их может любой желающий.

– Я не позволю, – предупредил мой спутник.

– То есть звери все-таки твои, – цыганский посыльный широко улыбнулся. – Даю тебе последний шанс, парень.

– Они не продаются, – мотнул головой заклинатель леопардов.

– Так и быть, – коротко кивнул юноша. – Что нельзя купить, можно украсть.

И он насмешливо мне поклонился, прежде чем исчезнуть в толпе.

– Солей…

– Пойдем, – он быстро взял меня за руку.

– Не могу понять, чем он так встревожил тебя…

– Цыгане не бросают слов на ветер, – мрачно ответил мой спутник. – Нам лучше скорее убраться отсюда.

Но сказать было проще, чем сделать. До полудня оставалась всего пара часов, и торговцы спешили продать как можно больше, а покупатели – побыстрее расстаться со своими деньгами, чтобы вернуться в прохладу домов и выпить ледяного кофе.

На центральной улочке возникла такая толчея, что пришлось пробираться сквозь толпу, намертво вцепившись в Солея.

Внезапно я почувствовала, как поводок в моей руке натянулся и ослаб.

– Нииса! – крикнула я.

Удивленная кошка стояла неподалеку, обнюхивая кусок ловко обрезанного кожаного шнурка.

– Держи ее, – успел сказать мой спутник, и тут начался настоящий кошмар.

– Грабят! – заорал кто-то впереди.

Послышались треск ломающихся досок и вопли разбегающихся людей.

– Зайцы! Ловите моих зайцев! – запричитал какой-то нерадивый торговец.

Но было поздно. С десяток здоровенных пепельных зайцев пустилось наутек, путаясь под ногами у прохожих.

Один, самый быстрый, выпрыгнул на дорогу прямо перед мордой озадаченной Ниисы и припустил в соседний переулок.

Леопард не заставил себя ждать. Упругими косыми прыжками он бросился следом, радостно рыча от возбуждения.

Сейчас же поднялась такая кутерьма, что казалось, я попала в ад.

– Леопард! – вопили перепуганные торговцы.

– Хватайте вора! – не унимался хозяин сбежавших животных.

– Кто заплатит мне за ущерб? – неслось с другого конца рынка.

Солей выдернул меня из толчеи и укрыл под стеной.

– Харише, мы должны найти ее!

– Конечно, – я совершенно растерялась.

– Останься здесь с Сахарой, а я попытаюсь поймать Ниису.

– Нет, пожалуйста, – я взглянула на него с ужасом. – Что если и вторая кошка рванет за зайцем?

– Ты права, – голос заклинателя леопардов был крайне тревожен. – Тогда поищем вместе. Только бегом!

Он отобрал у меня поводок и крепко сжал мою руку. Не глядя под ноги, мы понеслись по узким базарным улочкам мимо оторопелых торговцев.

Тут и там наша кошка в азарте погони оставила следы: разгромила палатку, разодрала навес, прыгая на крышу. Но, похоже, заяц тоже был не из робкого десятка.

Через четверть часа вдали показалась другая сторона рынка, оканчивающаяся высокими приоткрытыми воротами.

Сердце у меня колотилось так, что больно было дышать, ноги уже подкашивались. Поэтому, как только Солей отпустил меня, я уселась прямо на дороге. Сахара последовала моему примеру, вывалив изо рта длинный розовый язык.

– Только не это… – простонал мой спутник, и я глянула туда, куда он смотрел.

В тени большого навеса стояла накрытая грязным куском ткани клетка, в которой мяукала испуганная Нииса. Сверху на ящике восседал довольный цыган, которого мы встретили недавно.

Он весело отсалютовал Солею своим ножом и присвистнул:

– Лучше тебе было взять деньги, парень…

Мой спутник угрожающе двинулся в сторону лавочки, но тут же ему перегородили дорогу два здоровенных полуголых крепыша.