Евгения Спащенко – Кейптаун, которого нет (страница 18)

Дни снова замелькали. Бесконечное кейптаунское лето позволяло не заботиться ни о чем и наслаждаться колдовскими знойными улочками и соленой морской водой.

Мои волосы выгорели на солнце и стали совсем светлыми, и только кожа по-прежнему выглядела бледной.

– Ты никогда не превратишься в смуглую босоногую уроженку Кейптауна, – сказал как-то Солей, проведя пальцем по моей щеке.

Мы медленно брели по грунтовой дороге, оставляя позади белые облака пыли. Ее взбивали лапами леопарды, которых мы вели на кожаных поводках, и шумно чихали.

– Жарко, как в полдень, – простонала я, пытаясь прикрыть голову от солнца.

Солею же его лучи ничуть не мешали, как будто кожа моего спутника никогда не знала ожогов. Впрочем, сегодня рубашка прикрывала его плечи, а на ногах были стоптанные сандалии. Мы отправились на рынок, потому пришлось посадить Ниису и Сахару на привязь. Кошкам не очень-то нравилось заключение, обе они постоянно запутывали поводки, стараясь прошмыгнуть у меня между ног.

– Просто держи их у самой шеи, – попытался помочь Солей.

– Нет, спасибо, – я покачала головой. – Если Нииса потянет, то я окажусь лицом в пыли.

Пятнистая кошка прыгнула в сторону, подтверждая мои опасения.

– Зачем вообще привязывать их?

– Это ведь леопарды, – развел руками мой возлюбленный. – На Базаре они обязательно попытаются стащить что-нибудь, ввязаться в драку, могут даже ухватить особо тучного торговца за ногу.

Я захихикала:

– Хотелось бы на это взглянуть… Но тогда не лучше ли было оставить их дома?

– Боюсь, для многих дикие кошки – желанная добыча, – печально объяснил он. – Их шкура очень ценна, да и живой леопард стоит немало.

– Похоже, в гареме им жилось безопаснее, – я погладила рвущуюся вперед Ниису.

– В какой-то степени… Гарем вообще довольно надежное, неподвластное переменам место.

– Да-да, – заворчала я, – любовь и скука там – почти одно и то же.

– А вот и он! – Солей указал рукой на огромный лоскутный шатер Базара.

Моментально мы учуяли тысячи ароматов, услышали сотни звуков. И чем ближе подходили, тем сильнее нас влекло хитросплетение навесов и нагромождение прилавков.

У входа на рынок продавали маленькие сладкие пирожки с медом и маком. Тут же сверкали рахат-лукумовые лакомства, громоздились пирамиды из спелых гранатов.

– Шелк! Тончайший шелк! – доносилось из соседней палатки.

– Верблюды! Три за сотню!

– Жареные каштаны!

– Прекрасная госпожа, купите браслет из золота! А может быть, вам по душе серебро или медь?

У моего лица зазвенела связка кованых металлических браслетов.

– Не отставай, – предупредил Солей, перехватив поводок покрепче.

Леопарды были ошарашены калейдоскопом красок, звуков и ароматов. Какое-то время они даже добровольно жались к нашим ногам, ошалело поглядывая по сторонам. Но очень скоро любопытство возобладало, и кошки начали подходить к прилавкам совсем близко.

– О, харише, это не простые масляные лампы… – стоило остановиться у одной, и ко мне тут же подскочил шустрый торговец.

Я чуть было не спросила, откуда он знает моя имя, но вовремя сообразила, что хозяин лишь назвал меня красавицей.

– В них живет маленький дух огня, пламенный Идыш-Вар, который окрепнет, если исправно кормить его.

– Чем же положено его насыщать? – мне стало любопытно.

– Кровью, – грозно зашипел продавец. – И золотом.

– Действительно, злой дух, – я покачала головой.

– Харише не верит, – понизил голос он. – Но одного такого Идыш-Вар я продал Принцессе Цыган.

– Никогда о ней не слышала.

Я окончательно возмутила его своим невежеством, и вдогонку торговец крикнул:

– Напрасно, Странница. Ты еще встретишься с ней!

– Солей, думаешь, хоть половина диковинок на Базаре настоящие? – шагая за свои возлюбленным, спросила я.

– Почему ты в этом сомневаешься?

– Уж больно невероятными они выглядят, – я дернула Ниису за поводок.

Кошка тут же убрала когтистую лапу подальше от птичьих клеток.

– Мне кажется, все зависит от того, веришь ли ты в их силу.

Солей накупил фруктов, розового вина, муки, рыболовных крючков и нес все это в большой корзине за спиной.

– Может быть, но все же меня смущает, с какой легкостью местные говорят о злых духах. Они здесь повсюду!

– Это потому, что в Кейптауне верят, будто у каждого явления, предмета, есть душа. Видишь ли, Идыш-Вар – не совсем враждебный дух. Он может быть коварным и даже опасным, но с ним легко подружиться.

– Ага, – хмыкнула я насмешливо, – корми его кровью три раза в день, подсыпай золота, и вырастет у тебя довольный жизнью, добродушный демон.

– Проблема Идыш-Вар не в зловредности характера, а в том, что они исполняют желания, – на ходу расплачиваясь за моток крепких ниток, пояснил Солей. – Но никогда не делают это безвозмездно.

– Да… – я вспомнила чайную беседку. – Стоит держаться от них подальше…

– Боюсь, людям такое не под силу, когда на кону воплощение их желаний…

Я засмотрелась на расшитые вручную деревянные веера, тонкие, как кружево.

– Хочешь такой? – тут же спросил Солей.

– И что я буду делать с ним? – изумляясь великолепной работе, покачала головой я. – Разводить огонь в жаровне?

Но мой спутник только махнул рукой.

– Сколько они стоят? – он обратился к высокому молчаливому торговцу.

– Пятьдесят рандов, – услышали мы в ответ.

– Это же целое состояние! – возмущенно воскликнула я. – В них что, живьем зашит какой-нибудь всесильный Идыш-Вар?

– Нет, госпожа, – с достоинством отвечал торговец. – Мои веера умеют рассказывать истории.

– Что вы имеете в виду?

Я подошла поближе, заинтригованная.

Владелец лавки протянул мне сложенный веер, и я заметила, какие ядовито-зеленые у этого человека глаза.

– Просто раскройте его и помашите…

Прежде чем выполнить просьбу, я взглянула на Солея, но он лишь ободряюще кивнул.

Как только тонкая кружевная ткань распрямилась, нити на ее поверхности сложились в картинку: красный от цветов сад, два величавых павлина вышагивают мимо кустов… Вдалеке, под деревом, сидит хрупкая женская фигурка, завернутая в покрывала. Глаза ее так печальны…

– Что это? – чуть не выпустив веер из рук, восхитилась я.

– Сказки, которые я вышиваю собственноручно, – таинственно пояснил торговец. – Эти вещицы стоят намного больше пятидесяти рандов, но люди в Кейптауне так невежественны. Между тем, обладатель такого веера целую вечность сможет наслаждаться его историями…