Евгения Спащенко – Кейптаун, которого нет (страница 16)

Мне оставалось вернуться в каф-о-кан и ждать. Правда, совсем недолго. Так как первым же посетителем стала моя подруга Фиджан, вознамерившаяся принять новую веру. Она все еще носила скромные белые одежды и выглядела чрезвычайно вдохновленной.

– Как прекрасно, что я застала тебя, Ежени, – она расцеловала меня в обе щеки. – Я принесла ключи от своей лавочки.

– Неужели, уезжаешь?

Я не поверила, что с момента нашего последнего разговора прошел уже месяц.

Похоже, в чем-то Амфорная Кошка была права, когда пыталась намекнуть, что я выпала на время из этого мира.

– И как твое воздержание?

– О, это пытка! – закатила глаза Фиджан. – В период послушничества запрещается почти все: вкусно есть, много спать, читать книги и даже укладывать волосы. Зато представь, какими яркими после этого покажутся все удовольствия!

Она блаженно улыбнулась. А я подумала, что пост – неплохой способ вернуть в жизнь прежние краски.

– Рада за тебя, – я продела сквозь колечко ключа шелковую нить и повесила его на шею вместо украшения.

Фиджан хмыкнула, но сказала лишь:

– Милая, я пришла не только ради этого. Ялан считает, мне необходимо очистить свои мысли и чувства от… прошлых печалей.

– Ну, если он так говорит… – я не сумела скрыть сарказм.

Фиджан даже не заметила этого.

– Конечно, можно добиться очищения с помощью долгой молитвы и медитации, но ведь мы обе знаем, что существуют куда более простые способы, – и она хитро мне подмигнула.

Я совершенно не понимала, о чем ведет речь девушка.

– Чайные вампиры, – шепнула наконец она.

– Что?

– Говорят, в Кейптауне есть один. И мне кажется, ты знаешь, как к нему попасть.

– Кто надоумил тебя? Впрочем, неважно, – я покачала головой. – Поверь, это не лучшее решение.

– Почему? – возмутилась моя подруга. – Разве чайный вампир не способен выпить мои печали?

– Он может, конечно, – попыталась объяснить я. – Если речь идет о какой-то конкретной грусти. Скажем, ты тоскуешь по городу или человеку, не дают покоя прошлые воспоминания… Но Шахрийяр не может выпить все твои печали.

– Ты даже знаешь его имя? – потерла руки Фиджан.

Она все еще не желала внимать предостережениям, и я сделала последнюю попытку ее отговорить.

– Понимаешь, наши чувства многогранны. Люди не пребывают только в одном из них, и твоя грусть, подчас, связана с чем-то еще. Чайный Вампир отнимет эти эмоции, лишив твое прошлое жизни, сделав его тусклым и бесцветным. К тому же, чтобы забрать все горести, нужно выпить жизнь целиком.

– Ну, хорошо! – раздраженно согласилась девушка. – Я выберу парочку самых черных печалей. И после того, как он возьмет их, будем считать, я очистилась.

Спорить дальше было бесполезно, и я сдалась, пообещав отвести ее вечером в чайную беседку.

– Вряд ли он ей поможет, – помешивая отвар из листьев, пробормотала Халия.

Я удивленно глянула на нее, но хозяйка каф-о-кана только поджала губы и покачала головой:

– Надо бы и тебе, девочка, держаться подальше от его чашек.

– Почему?

– Идыш-Вар – злой дух, – суеверно ответила она.

Но я только рассмеялась.

На закате мы встретились у Виноградных ворот, и на этот раз я повела Фиджан по спутанным улочкам. Было совсем светло, но в некоторых заведениях уже принимались за сомнительные удовольствия.

– Давно ты куришь кофеум? – я постаралась спросить как можно небрежнее.

– С тех пор как живу здесь, – развела руками подруга.

– И он действительно помогает тебе?

– Раньше казалось, его дым спасает от тоски. Но сейчас я понимаю, что истина намного глубже – под благословенной сенью тысячи блаженств.

– Фиджан, неужели ты правда собираешься попробовать их все?

– Если великий Бог Радости будет благосклонен ко мне…

Я вздохнула. Сил слушать подобную чепуху не осталось, и остальную часть пути мы проделали молча.

– А вот и чайная беседка, – наконец возвестила я.

– О, как здесь таинственно! – Фиджан даже хлопнула в ладоши.

– Добро пожаловать… – невозмутимо поприветствовал хозяин.

Он как раз ставил на огонь чайник, на столе дымилась начатая колба с горьким кофеумом.

– Меня зовут Фиджан, – представилась моя подруга, но Шахрийяр приложил палец к ее губам:

– Поговорим за чаем.

Пока закипала вода, гостья удивленно оглядывалась. В этот вечер закатное сияние озаряло дом Шахрийяра красным, как будто вокруг развели костер.

Когда темный вишневый напиток был готов, хозяин поставил перед девушкой полную чашку.

– А ты получишь собственный эликсир, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Думаю, стоит добавить немного солнца и корицы…

Я покраснела.

– Пейте! – повелел Шахрийяр, усевшись на оттоманке напротив. – А теперь поговорим. Зачем пришла твоя подруга, Странница… Или мне лучше звать тебя Харише?

Я возмущенно накрыла чашку рукой.

– Мне нужна ваша помощь, – поспешила поделиться Фиджан.

Само собой, она была очарована прекрасным, как луна, Шахрийяром и готова немедленно поверить в любого чайного бога, которого бы он предложил.

– Совсем недавно я стала послушницей Храма Наслаждений…

– Думаю, это случилось намного раньше, – протянул Чайный Вампир, вскользь взглянув в ее чашку.

– Ну… – девушка смутилась, – целый месяц я избегала удовольствий…

– Сигареты, выкуренные украдкой на заднем дворе, не в счет, – ободряюще кивнул Шахрийяр.

Фиджан так и застыла с приоткрытым ртом.

Наблюдать за ними оказалось очень забавно. Что бы ни сказала моя подруга, Чайный Вампир неизменно выводил ее на чистую воду. Для этого ему не требовалось особой сноровки или прозорливости. Просто он не был человеком. И девушки этого мира не интересовали его – разве что в качестве еды.

А плутовка Фиджан старалась выглядеть как можно более мило и обольстительно. Она опускала ресницы, заламывала руки, кусала губы. Я видела, как хочет девушка, чтобы высокий красавец с янтарными глазами занял место на ее полке, стал еще одним украшением ее жизни. Похоже, моя подруга забыла, как сегодня утром без сожалений вручила мне ключи от своего магазина. Запамятовала она и свой пост, который еще не окончился.

– …И вот я здесь, – нежно щебетала она, – чтобы вручить вам чашу со своими земными печалями. Тоска по неизведанному, безвозвратно ушедшим любимым плещется на ее дне. Я хочу, чтобы вы выпили ее, сделав меня свободной…

Жестом Шахрийяр приказал ей встать и усадил рядом с собой. Одной рукой он приподнял ее подбородок, сжав во второй пустую чашку.

Я испугалась, что он съест ее, выпьет до дна, но не могла даже пошевелиться, завороженная гипнотической красотой этого зрелища.

И внезапно вампир расхохотался. Смех его был жестоким. Фиджан отпрянула, не понимая, что случилось.