Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 52)
- А не надо было такой большой заказывать.
- Да кто ж знал, что такой огромный принесут.
Радость хоть и была тихая, а все-таки пузырилась, как шампанское, покалывала изнутри тоненькими иголочками.
- Поедем домой?
- Поедем, - Артем кивнул официанту, который караулил нас, как коршун цыпленка.
- Помнишь, как тогда? – спросила я, когда мы сели в машину, и положила руку ему на колено. – В первый раз?
- Помню. Ты сказала на светофоре: «Стартуй, зеленый». И… нажала на газ.
- Так? – я сдвинула руку выше.
- Угу, - он плотно прижал мою ладонь своею. – Я думал, что до дома не доеду. Сверну в первый же переулок и трахну тебя прямо в машине.
- А кстати, Багира, почему мы никогда не трахались в машине? Пробел!
- Хочешь прямо сейчас? – он посмотрел на меня с сомнением.
- Хочу, но не стоит. Машину не отмоешь.
- Вот ведь блин. Зато представляешь, как потом будет классно? Без резинок, а?
- Это ты меня так дразнишь? – прошипела я, расстегивая ему молнию. – Ну ладно, считай, сам напросился.
Выпустив член на свободу, я провела по нему сначала ладонями, потом языком. Обхватила губами, наклонилась, впуская глубже. Это было жутко неудобно: мешали коробка и руль. Но я все-таки как-то пристроилась и вошла в ритм. Артем гортанно стонал, откинувшись на спинку и придерживая меня за волосы. До финала оставалось всего ничего, когда в стекло постучали.
- Блядь, - прошипела я, едва не подавившись. Подняла голову, увидела неоново-желтый жилет и повторила: - Ой, блядь!
- Спокойно, он ничего не видел. Стекла тонированные.
Кое-как заправив свое хозяйство, Артем застегнул молнию и нажал кнопку. Стекло поехало вниз.
- Лейтенант Копылов, документики ваши.
Артем полез за правами и техпаспортом, а я, умирая от стыда, отвернулась к своему окну. Тонированные – ну да, издали ничего не видно. А вблизи, если прямо носом в стекло – очень даже.
- Из машины выйдите! – приказал лейтенант.
Я уже собралась поинтересоваться, что именно мы нарушили, находясь на частной территории, но Артем сжал мое колено и открыл дверь. Поговорил минут пять, сел за руль и завел двигатель.
- И чего? – не выдержала я.
- Ничего, - фыркнул он. – Хотел штрафануть на тысячу за мелкое хулиганство, поскольку мы оскорбляли общественную нравственность.
- Чего мы оскорбляли? – взвилась я, как Змей Горыныч. – Нас никто не видел.
- Ну он-то видел. То есть сначала услышал, а потом уже увидел. Значит, якобы, и любой другой мог увидеть. Нашел с кем бодаться! Он мне уже сам готов был тысячу дать, лишь бы я сел и уехал побыстрее.
Тут нас обоих разобрал дикий хохот. Как тогда, на даче, когда нас застукала его мамаша.
- Ань, зато потом будет что вспомнить, - заливался Артем. – Бонусом к предложению руки и сердца. И кстати… - он перевел ручку на драйв и мимоходом провел по моему бедру. – Мы не закончили. Но лучше дома.
- Стартуй, Тёма, - закатилась я. – Зеленый!
- Господи, ну когда уже можно будет свалить? – процедила я сквозь зубы, скалясь, как щелкунчик.
- Терпи, - сурово отрезал муж. – Минут через сорок бросишь свой веник, и можно будет отчалить.
- А через тридцать нельзя?
- Торг тут не уместен, Оболенская!
- Если бы я знала, что ты такой говнюк…
- Что, не вышла бы за меня?
- Нет, оставила бы свою фамилию.
- Все, поздно.
- Кто это сказал?
- Я это сказал.
- Боже-е-е!!!
- Он тебя не слышит. То есть не слушает.
- Черт, я в туалет хочу! Что ты ржешь, образина?
- Представляю, как ты в
- А я ведь хотела просто тихо расписаться в загсе!
- Давай разведемся и снова распишемся. В загсе. Пойдем туда в джинсах.
Вокруг творился какой-то форменный трындец. Свадьба Миланы теперь казалась мне милым детским утренником. Узнав, что мы наконец дозрели, родители навалились на нас объединенным коллективом. И больше всех старался Малиновский. Он же и подогнал свадебного организатора – гиперактивную тетку по имени Мунира. Сначала мы пытались отбиваться и вносить контр-предложения. Потом поняли, что лучше расслабиться и отдаться на волю насилия. Удовольствия, может, и не доставит, но нервы сбережет.
Хотя насчет нервов – это не точно.
Мы пытались настаивать на том, что уже взрослые, неплохо зарабатываем и можем сами оплатить свою свадьбу. Ну ладно, ладно, внести свою лепту. В итоге, после долгих торгов нам разрешили заплатить за платье и костюм. Но выбирать платье со мной поехала Алена Максимовна. Она так заморочила мне голову, что я плюнула и согласилась на какую-то сложносочиненную конструкцию, в которой лучше было лишний раз не шевелиться, чтобы не потерять бюст. Но да, на фоточках она должна была выглядеть сногсшибательно.
Артем отделался малой кровью: он просто купил еще один костюм. И сказал, что потом будет ходить в нем в суд.
- Да-да, - съязвила я, - чтобы защищать всяких дорогих подонков, просто необходим костюм от Армани.
Я вообще без конца злилась и кусалась, как овод. Артем стоически терпел. Зато мы трахались, как два маньяка, при всяком удобном и неудобном случае. Он не соврал: без резинок действительно было классно. Я уже успела это подзабыть. Хотя с Пашкой не получалось и на полшишечки так улетно, как с Багирой.
- А ты не боишься, что мы обожремся и в медовый месяц будем вместо секса в шашки играть? – спрашивала я, когда он задвигал мне утром на кухне, притиснув к холодильнику.
- Можно и в шашки, - соглашался он. – Кто выиграл, тот сверху.
Катарина, узнав новость, поздравила, навыписывала лекарств и надавала направлений на всевозможные процедуры. Моим новым ритуалом стал ежеутренний поход в поликлинику на электрофорез, магнитотерапию и еще кучу всего.
- Извини, Тёма, - заявила я злорадно, - но можешь уже морально готовиться к переезду на кухню.
- В смысле? – не понял он.
- В кабинете будет детская. А я буду работать в гостиной.
Хмыкнув, Артем открыл дверь кладовки, что-то прикинул и заявил: если выбросить оттуда всякое дерьмо, то влезет стол и стул. Вполне кабинет… для Дюймовочки.
- Что?! – окрысилась я. – Сам сиди в чулане! И вообще у тебя офис есть. Я еще пойду на твою секретаршу посмотрю.
- Да бога ради. Она очень приятная дама и пирожки вкусные печет. Правда, ей уже под полтос, но ты все равно приходи. Может, и тебя угостит. Если сочтет, что ты мне подходишь.
Пока мы ждали своей очереди во дворец, Милана родила дочку, которую назвала Виолеттой.
- Тём, а давай мы ребенку какое-нибудь человечье имя выберем, - попросила я, когда мы возвращались с пати по поводу их выписки из роддома.
- Давай, - согласился он с очень серьезным видом. – Вот Поликарп хорошее имя. Или Мафусаил.
- А вариант с девочкой ты совсем не рассматриваешь?