Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 25)
И что же получается? Лилька прислала мне в качестве доказательства их связи фотку с дня рождения, где все лихо напились и без конца обнимались? А я полностью отключила критическое мышление и сходу поверила?
Да, поверила. Потому была готова поверить, учитывая подводку к теме и Наткину любовь к Пашке в анамнезе.
И тут во весь рост вставал вопрос: а зачем Лильке это понадобилось?
Может, она точно знала, что Пашка трахает Натку, но никаких доказательств у нее не было? Поэтому скинула мне первую попавшуюся подходящую по смыслу фотографию, а вовсе не просила о чем-то разузнать Димку?
Опять же, зачем? Могла просто сказать, без улик: Ань, я это знаю.
И тут наконец из мрачных глубин подсознания выплыло то, что никак не удавалось поймать за хвост.
Той самой первой ночью с Генкой я убеждала себя, что ничего нет страшного в отсутствии между нами ядерного взрыва. Особенно после двенадцати лет с мудаком, который променял меня на тупую толстуху.
Вот!!! Я сфокусировалась на Генке и Пашке, поэтому мысль о тупой толстухе провалилась в преисподнюю, где ее с урчанием начали грызть подкроватные монстры. Отголоски урчания долетали до меня и не давали покоя.
Когда я только нашла в бардачке трусы, пыталась представить себе их владелицу. То худой брюнеткой, то пышной блондинкой. И еще возразила себе: эти трусы на пышную даму не налезли бы, поскольку максимум сорок четвертого размера - эска.
Так вот у Натки полновесный сорок восьмой, если не пятидесятый. Даже не эмка, а элка. Да и Пашке нравились худые.
Лилька всегда была девкой мутноватой, но чтобы просто так, без причины, подставить подругу, зная, что я не пойду к той разбираться?
Без причины – нет. Значит, с причиной. Какая-нибудь страшная месть? Вроде не за что. Тогда прикрыть Наткой чью-то преступную жопу?
Свою?
Пашка ведь не отрицал, когда я сказала, что он трахает мою подругу. А подруг у меня всего две, и одна, как я запоздало поняла, не проходит по габаритам вещдока. А Лилечка в них вполне вписывается.
Машинально листая фотки с днюхи, я остановилась на той, где она попала в кадр четко и крупно. Из-под широкого выреза шоколадно-вишневого костюма выглядывала бретелька черного лифчика.
Черного ли? Под такой тонкий трикотаж нужен либо полностью в тон, либо телесный.
Скопировав фотку, я отправила ее себе на почту и открыла в фотошопе. Поколдовала с экспозицией, добиваясь естественного освещения, и получила на выходе насыщенный вишневый цвет. Один в один как у тех трусов.
Вот теперь мне было погано вдвойне. Нет, даже втройне, потому что дико стыдно перед Наткой.
А уж как мерзко-то!
Походив по квартире кругами, я закрыла ноут, оделась и вышла во двор. Села в машину, завела двигатель.
Может, не надо?
Надо, Федя, то есть Лиля, надо.
Я не представляла, что ей скажу, но понимала: промолчать на этот раз не смогу. Иначе порвет в лоскут.
У Лилькой парадной стояла машина от какой-то пиццерии, а доставщик звонил в домофон. Пристроившись за ним, я вошла в лифт. Мы вместе доехали до третьего этажа, и парень позвонил в нужную мне квартиру.
Вот прямо удачная комбинация в руку пришла!
- Паш, это доставка, - крикнула Лилька, открыв дверь.
- Угу, доставка, - подтвердила я, выйдя из-за спины курьера. – На дом. В постельку.
- Аня? – Лилька стала пунцовой, как ее атласный халатик, едва прикрывающий зад.
- Мы как, платить будем? – напомнил о себе доставщик.
- Да, молодой человек, разумеется, будем. Там у нее мой муж в постели, он за все и заплатит.
Выхватив у него пакет с коробкой, я открыла ее, вытащила еще горячую пиццу и вмазала Лильке в рожу. А пока она хлопала губами, добавила кулаком в живот.
- Приятного вечера, - улыбнулась доставщику и пошла к лифту.
Уже спускаясь вниз, машинально облизала палец, испачканный соусом. Ну да, песто. Пашкин любимый. Вот все и встало на свои места.
Для полного закрытия гештальта надо было, наверно, позвонить Натке, но на это сил уже не было. Решила отложить на потом. Хотя бы до завтра.
Пока я разъезжала, мест во дворе не осталось. Пришлось разворачиваться и выбираться обратно на улицу. Поставив машину на разрешенной в этот день стороне, я вышла и замерла с вытаращенными глазами.
Тверскую переходил Багира.
Я что, совсем сдвинулась? Уже мерещится – на фоне стресса? Откуда ему здесь взяться? Неужели ищет меня?
Ну да, он, конечно, знал мой адрес – улицу и номер дома. Вызывал тогда такси, должно было остаться в приложении. Захотел бы – давно бы нашел. Даже без номера квартиры и моего имени. То есть имя-то мое он знал, но я сказала зачем-то, что на самом деле не Анна. Как и он не Артур.
Если бы захотел… Если бы захотел, сразу закинул бы удочку насчет новой встречи.
Хотя… он ведь предлагал меня отвезти, а я отказалась. И кольцо еще. Подумал, что мне это не нужно.
А сейчас тогда что? Передумал?
Ремень упорно не хотел отстегиваться – как назло! Когда я наконец выпуталась и открыла дверь, Багиру скрыл проезжающий мимо грузовик. А когда тот проехал, никого уже не было.
Я стояла, очумело хлопая глазами, и очнулась от злобного бибиканья машины, которая едва не снесла меня вместе с открытой дверью. Закрыв ее и включив сигналку, я перебежала дорогу, еще раз огляделась.
Никого.
Значит, точно померещилось.
Вот так и сходят с ума.
А может, его вообще никогда и не было – Багиры? Может, я все придумала? Или приснилось? Или это был… дух?
Угу-угу. Дух Питера, решивший поднять мою самооценку и избавить от глупых комплексов. Походу, кукушечка моя совсем укуковалась. И, кстати, следы от пальцев на заднице были очень даже реальными, дух такие не оставил бы.
А может, он во двор зашел?
Так, хватит. Не успел бы он до подворотни дойти, пока его грузовик прикрывал. Разве что в детский сад? Так и детский сад закрыт давно. Просто показалось. На нервах.
Во дворе я остановилась и посмотрела на окно Генкиной кухни, которое призывно светилось.
Может, подняться?
Пожалуй, впервые мне этого откровенно не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Адреналин выветрился, и я чувствовала себя абсолютно выпотрошенной. Хотя одно дело надо было сделать сейчас, пока запал не прошел полностью.
Поднявшись к себе, я достала телефон и набрала номер Димки.
- Привет, Ань, - удивился он. – Что-то случилось?
- Нет, все норм. Дим…
- Кстати, ты не знаешь, где Лилька? Я в Москве сейчас по делам. Звоню ей уже третий час – не берет.
Вот оно что! Я-то удивилась, что она не боится Пашечку к себе домой приводить. А тут все из того же пошлого анекдота про мужа в командировке. И удачно опять получилось, я как раз не знала, с какого бока подойти к теме.
- Случайно знаю, Дим. Поэтому и звоню. Минут сорок назад она была дома. Трахалась с моим мужем.
- Это… шутка такая? – после паузы спросил Димка.
- Да какие уж тут шутки. Извини, Дима, мне правда жаль, но мы с тобой в одной лодке. Они уже года полтора шпилятся, а может, и больше. Я не знала. А потом нашла в машине посторонние трусы. И сейчас мы разводимся. Скажи, Лилька просила тебя выяснить, с кем Пашка мне изменяет?
- Нет. Первый раз слышу.
- А мне сказала, что просила. И Натку подставила: мол, это ты выяснил, что с ней. Фотку прислала, на которой они обнимаются. Я так и думала. А сегодня к вам домой приехала без предупреждения и их застукала. Лильку с Пашкой.
- Ясно… - Димкин голос не предвещал ничего хорошего. Для Лильки. И, учитывая Димкины связи и возможности, для Пашки тоже. – Ладно, Ань, спасибо, что поставила в известность. Пойду почешу рога об забор и подумаю, что с этим делать.