Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 15)
Ближе к вечеру привезли кровать, но обновить ее не удалось. Грузчик напомнил, что матрас после извлечения из вакуумной упаковки должен двое суток расправляться. В инструкции об этом было написано, но кто же читает инструкции, пока что-то не сломается?
Следом приехала кофемашина, и это немного подправило мне настроение. С чашкой карамельного капучино и пакетиком соленых фисташек я устроилась на диване – смотреть слезливую романтическую комедию. Хотя к моему кровожадному настроению скорее подошел бы какой-нибудь адский триллер или забойный экшен.
Примерно на середине позвонила Лилька.
- Ань, привет…
Тон мне как-то сразу не понравился. Прямо на первых двух словах.
- Что-то случилось? – поинтересовалась настороженно.
- Да нет. Просто… Мы когда с Наткой от тебя ехали утром, она как-то очень уж… возмущалась. И Пашку крыла черным матом.
- А что, хвалить его надо было? – удивилась я.
- Нет, конечно. Но ты же Натку знаешь. Она всему ищет оправдание. А если не найдет, то промолчит. А тут прямо аж серной кислотой ссала.
- Может быть, для меня сделала исключение? Подруга все-таки.
- Ну может, может. Но не знаю. Как-то мне это… показалось странным. Решила тебе сказать.
- Лиль, ты к чему клонишь? – я начала злиться. Потому что сейчас меня могла разозлить любая мелочь. – Что это может быть Натка? Поэтому так и пенится – для маскировки?
- Заметь, Ань, это не я сказала.
Да-да, не сказала. Но навела на мысль. Потому что очень давно, еще в институте, Натка к Пашке была неравнодушна. И когда мы с ним только начали встречаться, одно время сильно ко мне попрохладнела. Но потом познакомилась с Иваном, и все потихоньку вернулось на круги своя. А когда осталась без работы и никак не могла найти ничего подходящего, я сама спросила у Пашки, нет ли у них вакансии. Мне и в голову не приходило, что у нее могло к нему что-то остаться.
А ведь не зря говорят: старая любовь не ржавеет. Разве я не замечала, как она иногда на него косится? Но только посмеивалась. Это же Натка! Глупо ревновать к ней. Тем более я вообще Пашку никогда и ни к кому не ревновала.
Так ему доверяла? Или просто не хотела ничего замечать?
- Слушай, Ань, а может, все-таки попросить Димку?
- Противно, Лиль, - вздохнула я. – Если вдруг окажется, что это она… Я даже не знаю, как тогда. Пашкино предательство я переживу. Но если еще и она…
- Ну так тем более надо выяснить. А то ведь будешь все время об этом думать.
Если бы не ты, Лиля, я бы об этом точно не думала. Но, с другой стороны, что, если это и правда она, а я, ничего не подозревая, буду плакаться ей в жилет и принимать – притворное? – сочувствие?
Так, стоп, а я им вообще про развод говорила?
Да, блин, говорила, конечно. Еще как раз про Димкино агентство прозвучало: мол, если Дроздов начнет на суде ерепениться, интересные фоточки не помешают.
Черт…
Хотя это было вчера. А с Пашкой мы виделись уже сегодня. Может, он меня уговорил и я передумала.
Так, все, ни слова больше. Никому. Ни о чем. Даже родителям. Только крестному, ему можно. Хотя я и Геннадию уже про развод наплела. Но он-то ладно, он точно не из этой обоймы.
- Хорошо, Лиль, спасибо. Спроси. Я заплачу, конечно, сколько там надо будет.
- Не гони, мать, разберемся. Не тоскуй. Выпей винчика, посмотри кинчик, закажи платьишко.
- Винчик в меня уже не лезет, кинчик смотрю, платьишек заказала вагон и маленькую тележку. Знаешь, я думала, мне было паршиво. Оказывается, нет. Потому что паршиво мне сейчас. Все-таки надеюсь, что ты ошиблась.
- Я тоже, Ань. Но… блин, не хотела тебе говорить, но раз уж начали... Я и раньше кое-что замечала. Как они поглядывали друг на друга. Хотя бы в последний раз, на твоей днюхе.
На днюхе? Тридцатник мой мы отмечали в «Этаже 41». Я точно помнила, что Натка выходила и ее долго не было. А Пашка? Он то исчезал, то появлялся снова. Говорил, что звонки рабочие.
Господи, как пошло – муж и лучшая подруга! Ну вот за что мне все это, а?
Ну… может, не за что, а для чего-то. Буду думать именно так. Когда корабль обрастает по днищу водорослями, ракушками и прочим дерьмом, с него необходимо обдирать весь этот балласт. Иначе это плохо сказывается на ходовых качествах. Глупо страдать по ним: ах, мои ракушечки, мои любимые водорослюшечки! Как же я без вас?
- Ну все, Ань, - напомнила о себе Лилька. – Димка придет, поговорю с ним. Держись!
- Да я, вроде, никуда и не падаю, - ответила я, уже нажав на отбой.
Встала, бросила телефон на диван, походила по комнате взад-вперед. Вышла на кухню, посмотрела на окно квартиры напротив. Показалось, что там кто-то стоит, на всякий случай помахала рукой. Хотела сделать еще кофе, но в комнате снова запел Сирил.
И такая дребедень целый день. То тюлень позвонит, то олень... Кто там еще? Хорошо бы очередной сотрудник службы безопасности банка, жаждущий, чтобы я сообщила ему код из смс. Я бы на нем оторвалась.
- Анна Кирилловна? – уточнил стервозный женский голос. – Меня зовут Милана, мне вас рекомендовал Анатолий Левадный.
Ага, потенциальная клиентка! Милана! Бог ты мой японский! Уже одним именем все сказано.
- Добрый вечер, Милана, - оскалилась я в хищной улыбке.
- Когда вы сможете подъехать? Посмотреть дом?
- Подождите, - осадила я излишне ретивую коняшку. – Давайте сделаем так. У вас есть вотсап?
- Есть. А зачем?
- Я вам сейчас скину портфолио. Вы посмотрите и решите, устраивает ли вас такая концепция. Если да, то напишете мне. Тогда и договоримся о встрече.
- Ну… хорошо, - обескуражено протянула она. – Жду.
- Ждет она, - желчно бурчала я, открывая в ноуте рабочую папку. – Коза сраная! Милана! Надеюсь, долистаешь до прейскуранта. Может, будешь в это время что-то жевать и подавишься.
Отправив ей портфолио, я зачем-то зашла в спальню и машинально плюхнулась на кровать. И тут же подскочила, как будто за задницу укусил скорпион.
Матрас же!
Оставалось лишь надеяться, что мои сорок шесть кило не слишком навредили ему в процессе раздувания.
Милана написала через час.
«Анна, мне все понравилось. Хочу вас нанять. Только по ценам не совсем поняла».
Ой, бля-я-я… Нанять она меня хочет! А по ценам специально такая табличка с вилкой: чтобы ухватились глазом за вполне демократичные три тысячи за квадрат и подумали, что впишутся, а десятка – это не для них. Потом в процессе переговоров выясняется, что хочется не просто картинку с чертежом, а дизайн и отделку под ключ. Чтобы заехать и жить. А для средненького домика в сто пятьдесят квадратных метров это от полутора лямов. Чисто моих, без материалов, мебели, техники и оплаты рабочим.
А вы как думали, девушка? Анна Дроздова, которую вы хотите нанять, стоит дорого. Может, вашему папе и не по карману. Откуда мне знать, кто там у нас папа. Хотя… если дарит на свадьбу загородный дом, скорее всего, потянет.
А кстати, фамилию надо будет поменять обратно. У меня родная вполне красивая – Зорина. Но это так, мимоходом.
«Цена зависит от того, чего именно вы хотите. Обговорим при встрече. Завтра я свободна в первой половине дня».
На самом-то деле я весь день свободна, но не стоит показывать клиенту, что готова прилететь по первому же зеленому свистку. Впрочем, нет, не весь. После обеда у меня запись на интимную эпиляцию. И ноги с подмышками. Хорошо, что не успела обрасти слишком сильно для лазера. Я теперь женщина свободная, мало ли что может приключиться совершенно внезапно. Как…
Так, мы же договорились – о Багире не вспоминать. Только в качестве особой порнофантазии. Деликатес перестает радовать, если есть его каждый день.
«Жду вас в 11.00», - написала Милана, добавив карту с отмеченной точкой.
Поселок этот я знала. Там жил один из Пашкиных партнеров, у которого мы как-то были в гостях. Не элитный, но вполне так премиум. Минут пятнадцать от КАД по Колтушскому шоссе. Очень кстати моего Субарика подлатали, на такси или карше было бы несолидно. Хорошо хоть по одежде не надо париться, тем более мой новый гардероб еще в пути. Дизайнер вполне может быть богемой, ходить с немытой головой и в драных джинсах. Хотя голову я, разумеется, помыла. Еще раз.
Сюрпризы начались на въезде в поселок, когда охранник заявил, что меня нет в списке.
- Так позвоните и уточните, - возмутилась я. – Двадцать девятый дом, Милана Малиновская.
- Это в мои обязанности не входит, - невозмутимо отрезал двадцатилетний сопляк. – Если вас ждут, должны были дать информацию.
Номер Миланы не отвечал. После третьей попытки дозвониться я отправила сообщение:
«Милана, если через пять минут меня не пропустят, я уезжаю».