Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 1)
Развод? Прекрасно, дорогой!
Евгения Серпента
Да твою же мать!
С досады я шлепнула ладонью по рулю, и машина обиженно бибикнула.
Что «би-би», дурак? Поехали!
Я снова и снова поворачивала в замке ключ, но двигатель упорно молчал, зато приборная панель подмигивала разноцветными индикаторами, как новогодняя елка. Ехидно так подмигивала.
Наконец я сдалась, отстегнула ремень и вылезла. Задела рукой крыло – на ладони остался грязный след. Как раз собиралась заехать на мойку.
- Алексей!
- Да, Анна Кирилловна? – от сторожки в в моем направлении нехотя выдвинулся охранник.
- Посмотри машину, пожалуйста. Не заводится.
Сев за руль, парень повторил все мои маневры: включал и выключал зажигание, давил педали, дергал туда-сюда рукоятку коробки передач, выжимал и отжимал ручник. Потом выбрался, открыл капот, что-то там подергал. Права у меня были давно, но внутренности машины пугали не меньше человеческих. Приезжая в сервис, я представляла собой яркий образчик тупых блондинок, жалующихся на то, что «там что-то стучит».
Попытки оживить моего мальчика успехом не увенчались.
- Похоже, коробка накрылась, - развел руками Алексей. – Эвакуатор вызвать?
- Вызови, - рассеянно кивнула я, открывая в телефоне приложение такси.
На час дня у меня была запись к офтальмологу. Глаза – рабочий инструмент дизайнера, поэтому к ежегодным профилактическим осмотрам я относилась серьезно. Опаздывать не хотелось. Но, как назло, ни одной свободной машины поблизости не оказалось. Наш коттеджный поселок хоть и находился всего в десяти километрах за городской чертой, но в стороне от оживленного движения. Вроде бы и хорошо, но иногда… не очень.
Резервное приложение предложило вариант через полчаса за сумасшедшие деньги. Значит, придется одолжить Пашкину бэшку. Сегодня вечером у него намечалась какая-то пьянка в ресторане, поэтому на работу он уехал на такси, бурча, что давно пора уже нанять водителя. Лично мне водитель был без надобности, хотя сейчас пришелся бы очень кстати.
Дело в том, что Пашка терпеть не мог, когда я брала его ласточку. Он считал, что у машины может быть только один хозяин.
И вообще, говорил он, ты где-нибудь теранешься, а мне потом краснеть в сервисе.
Позвонить и спросить разрешения? Разозлится и потребует вызвать такси. А еще запилит нотацию на тему, что у некоторых обезьян с гранатой машины то и дело ломаются, потому что они… обезьяны с гранатой. Нет уж, спасибо. Как-нибудь переживет. А я переживу его недовольство.
- Алексей, - решилась я, - ключи от машины Павла Григорьевича принеси.
Запасные ключи от наших машин на всякий случай хранились в сторожке. Сев за руль, я подогнала кресло и зеркала и посмотрела на грязную ладонь. Идти мыть руки не хотелось, влажных салфеток в сумке не оказалось.
Так, стоп, у Пашки должны быть. На той неделе мы ездили в город, он заправлял машину и испачкал руки. Я дала ему упаковку салфеток, а потом бросила ее в бардачок.
Дотянулась, открыла не глядя, и рука нашарила что-то скользкое. Подцепила, вытащила и уставилась очумело на то, что висело, покачиваясь, на пальце.
Вишневые шелковые трусики!
Красивые, подумала я машинально. С кружевами. Правда, кружева жесткие, наверняка впиваются во все места, натирают.
Что?! Какие еще места?! Это что вообще такое?! Чьи, спрашивается, трусы у Дроздова в машине?
Это было так мерзко и так пошло, что у меня заломило зубы. До скулежа заломило. Я бросила находку на пассажирское сиденье, нашла в бардачке салфетки и брезгливо вытерла руки.
Почему-то каждый верит, что плохое может случиться с кем угодно, но только не с ним. Смерть, болезнь, несчастный случай… измена. Хотя статистика разводов такова, что брак вполне можно приравнять к прогулке по минному полю без миноискателя. До финиша доходят редкие счастливчики. Мы с Пашкой шли по нему одиннадцатый год и, похоже, пришли.
И что теперь делать?
Можно, конечно, бросить их обратно, захлопнуть крышку и притвориться, что ничего не видела.
Глюк. Показалось. Чур меня!
Но нет. Не смогу. К сожалению. Или к счастью. Не смогу притвориться, что ничего не было. Значит, надо готовиться к разговору.
А что, если он скажет: «Аня, это подстава»?
Господи, как же мне захотелось, чтобы так и было. Я, наверно, даже поверю, закрыв глаза на нестыковки в сюжете. Зарою голову в песок, как страус. Хотя, говорят, это миф, страусы ничего такого не делают.
Я впала в какую-то прострацию. Сидела, смотрела на руль, и бело-голубые треугольники логотипа расплывались перед глазами. В голове хаотично скакали обрывки мыслей, но ни одна так и не смогла оформиться в более-менее связный текст.
Из этой пространственно-временной дыры меня выдернул стук в окно. Вздрогнув, я повернула голову влево и увидела Алексея. Опустила стекло и тупо уставилась на него, не понимая, что ему понадобилось.
- Анна Кирилловна, все в порядке?
Ах, да, я же в город должна была ехать. К врачу.
Посмотрела на часы – уже опоздала.
Да и хрен с ним!
- Все нормально. Но я никуда не поеду. Передумала.
В конце концов, с какой стати я должна отчитываться перед охранником? Захотела – поехала, не захотела – не поехала.
Вишневое пятно саднило край правого глаза. Завернув трусы в три салфетки, я положила их в извлеченный из сумки полиэтиленовый пакет и вышла из машины. Поставила на сигналку, отдала ключи Алексею и поплелась к крыльцу.
Остановившись посреди холла, я с недоумением смотрела по сторонам. Мы купили этот дом пять лет назад, я сама делала дизайнерский проект, с такой любовью подбирала каждую деталь, каждый предмет. А сейчас все вдруг показалось чужим, незнакомым. Как будто заявилась в отсутствие хозяев и теперь не знаю, куда идти. Меня снова затягивало в вязкий ступор, но окончательно утонуть в нем не позволил телефонный звонок.
- Анна Кирилловна? Клиника «Меди-Астра». Вы пропустили прием. Не хотите записаться на другую дату?
- Извините, - пробормотала я. – Не было возможности отменить. Пока нет, спасибо. Я позвоню.
- Будем ждать. Всего доброго.
Вот только что ты жила размеренной обыденной жизнью. Занималась своими делами, чему-то радовалась, строила планы. И на сегодня, и на завтра, и на несколько лет вперед. Как будто шла по дорожке ясным летним днем, надвинув на глаза капюшон худи, слушая музыку из плейлиста. А за поворотом несся к переезду на всех парах поезд. И вот уже лежит на рельсах неаппетитная куча. Тело отдельно, голова отдельно. Моргает глазами, смотрит на свои внутренности – кровь, кишки, распидорасило! – и пытается сообразить, что произошло.
Эта картинка получилась такой яркой и отвратительной, что я морозно передернула плечами. Постояла еще немного, пытаясь сориентироваться, и решительно двинула в свой кабинет, где в одном из шкафчиков пряталась пузатая бутылка «Maison Gautier» сорокалетней выдержки. Такой породистый коньяк полагается смаковать по крохотному глоточку после чашки черного кофе, но я по-босяцки добавляла его прямо туда. Однако сейчас мне было не до кофе и вообще ни до чего.
Сделав большой глоток из горлышка, перевела дух, дождалась, когда расширившаяся вместе с сосудами вселенная вернется обратно, и хотела повторить, но притормозила.
Напиться в дымину – это проблему не решит, а голова мне сегодня нужна максимально ясная, поскольку именно в таком сисечно-сосисочном состоянии вернется Дроздов. Разговаривать с ним будет бессмысленно, а вот контроль за ситуацией очень даже понадобится.
Я прилегла на диван, стараясь не смотреть на кресло, где лежал пакет с трусами. Ощущение было такое, что мой муж драл какую-то девку прямо здесь и сейчас, в этой комнате, у меня на глазах. Да не какую-то, а вполне конкретную – их хозяйку. Она представлялась мне то пышной блондинкой, то худой, как ветка, брюнеткой, то рыжеволосой ведьмой. Хотя нет, судя по размеру трофея, пышной эта коза быть точно не могла. От силы эска. Изящная, стройная. Как раз в Пашкином вкусе.
Интересно, как долго это продолжается? С сексом у нас разладилось довольно давно. Я, конечно, говорила себе, что десять лет в браке, не считая двух добрачных, - это тот стаж, когда странно ждать бурной активности в постели. Но если в общем и целом здоровый тридцатилетний мужик с исправным либидо неделями не прикасается к жене, это уже даже не звоночек, а цельный колокол. Набат!
Хотя, если подумать, все сломалось еще раньше. Пять лет назад, в тот момент, когда мы получили по диагнозу на брата, каждый из которых лишал нас возможности стать родителями. И если с моим еще можно было пободаться, Пашкино безнадежное бесплодие ставило на этих попытках жирный крест бессмысленности.
«Ну что ж, значит, сэкономим на гондонах, - пожал он плечами. – Всегда можно найти какой-то плюс».
Тогда со мной приключилась знатная истерика, и я довольно долго отпихивала его от себя. А когда мы снова стали спать вместе, все уже было не так, как раньше. Прохладнее, формальнее. Будто по разнарядке. Супружеский долг, ага.
Я пыталась завести разговор о донорстве спермы и ЭКО, об усыновлении, но тут Пашка был категоричен.
Нет, Аня, отрезал он, чужой ребенок мне не нужен.
Тогда я чуть было не ушла от него, но… В общем, не ушла. Мы как раз обживались в новом доме, и я с головой нырнула в его обустройство. А еще завела собаку – красавицу колли по имени Ганна. Конечно, она не могла заменить мне ребенка, но все же немного утешила. К несчастью, два года назад Ганьку сбила машина. На вторую попытку я не отважилась: терять любимое существо было слишком больно.