Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 13)

— Сейчас у нас народу немного, — сказал парень-администратор с бейджиком «Захар», пока я заполняла гостевую карточку. — Летом и зимой все забито, а осенью в основном на выходные приезжают.

— Ну и отлично, — рассеянно ответила я.

— На завтрак шведский стол, обед и ужин из двух вариантов, стоимость входит в проживание. Но можно что-то заказать на кухне за отдельную плату. Спортинвентарь можно на прокат взять. Велосипед, лодку.

— Отлично, — повторила я.

Он понял, что беседовать я не расположена, и замолчал. И так же молча проводил меня к домику.

— Уборка раз в два дня, — сказал, отдав ключ. — Если что-то понадобится, обращайтесь. Можно позвонить, телефон есть.

Необходимые номера телефонов и правда висели на стене в рамочке под стеклом — вместе с правилами проживания. Правил было много, все строгие, но, как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Домик оказался небольшим, одноэтажным, но достаточно уютным. Маленькая гостиная с электрокамином и кухонным уголком, спальня с просторной кроватью, санузел с душевой кабиной. А еще терраса с видом на озеро. Сейчас, когда из-за туч выбралось солнце, вид с нее был божественно прекрасен: ярко-синяя гладь воды и красно-желтые деревья на другом берегу. А еще — такая же невероятная тишина, которую нарушали только ветер и птицы.

Я подумала, что приехать сюда стало лучшим моим решением за последние недели.

Кофемашины в домике, конечно, не было, но я заварила дрип-пакет из привезенной с собой коробки и устроилась с кружкой в шезлонге на террасе. И буквально через несколько минут почувствовала, как ослабевает напряжение, не оставлявшее меня все это время.

Да, не зря говорят, природа — лучший психотерапевт.

Что будет дальше? Поживем — увидим.

Я написала Лоре и маме, что благополучно добралась и рассчитываю пробыть за городом две недели. Подумав, отправила такое же сообщение Роману. Бог свидетель, как не хотелось мне ему писать, но необходимо было поддерживать его уверенность в том, что я ни о чем не догадываюсь.

На обед я опоздала, есть особо не хотелось, поэтому пошла гулять вокруг озера. Там были проложены «экотропы», везде стояли указатели, заблудиться не грозило — даже с учетом моего топографического кретинизма. За мной увязалась рыжая дворняга. Ей ничего от меня не требовалось, кроме компании. Я не возражала. Она бежала впереди, возвращалась, отставала, догоняла. Ближе к концу маршрута я даже начала с ней разговаривать. Она смотрела так, словно понимала. А может, и правда понимала.

Я рассказывала ей про то, что любила человека, который меня предал. А теперь ненавижу его так, что готова убить.

Хотя это желание, до сегодняшнего утра такое жгучее и ничем не замутненное, немного пригасло. Злость и ненависть не вписывались в этот тихий, ясный день, казались… неуместными, что ли?

— Наверно, мне надо встать на паузу, — сказала я собаке. — Как ты думаешь?

Она, разумеется, не ответила. Отбежала в кусты, что-то там исследуя. Но я и не ждала ответа. Мне нужно было выговориться, выплеснуться — и не просто в пустоту, а живому существу. Психотерапевт не годился, потому что сразу начинал делать из услышанного какие-то выводы, задавать наводящие вопросы.

— Что будет, то и будет. — Я подняла палку, бросила ее собаке, но та покосилась на меня с недоумением. — Не хочешь принести? Ну и не надо. В общем, Лора сейчас нас разведет, потом пока он обанкротится, это тоже дело небыстрое. Потом надо какую-то паузу выдержать. И только тогда он начнет меня снова в загс тащить. Люблю, мол, не могу. Понимаешь? А до того времени, глядишь, ишак и сдохнет.

Злость снова приподняла голову от мысли, что этим сдохшим ишаком запросто могу стать и я, если буду так психовать. Но тишина и красота подействовали умиротворяюще, поэтому она спряталась обратно под корягу. Как болотная змея.

Озеро было большим — гораздо больше, чем мне показалось с террасы. Уже начало смеркаться, а мы с собакой все брели и брели, разговаривая. То есть я говорила, а она слушала. Сделали полный круг по берегу и вернулись на базу. Вильнув хвостом, собака потыкалась в мои ноги и отправилась куда-то по своим собственным делам.

В домике было прохладно. Я открутила регулятор батарей на максимум, посмотрела на камин, но решила оставить его на вечер — после ужина. Включу, поставлю в колонке любимый плейлист, приготовлю кофе, который мне пить, по-хорошему, нельзя. Буду сидеть и смотреть на псевдопламя. А потом достану из сумки теплую пижаму и заберусь под одеяло. Посмотрю какой-нибудь фильм. Слезливо-сопливую романтическую комедию. Утром позанимаюсь йогой, которую совсем забросила, и снова пойду гулять. Может, и собака компанию составит. Я всегда хотела собаку, но родители были против. А потом и Ромка тоже. Ну хоть здесь пообщаюсь с псинкой.

Время потихоньку подкатило к ужину. Я не заказывала заранее, но надеялась, что голодной не оставят. Наряжаться не стала, как была в джинсах и свитере, так и пошла, разве что причесалась.

В столовой, довольно просторной, и правда оказалось немноголюдно. Занято было всего с десяток столиков.

— Садитесь за любой свободный, — предложила раздатчица, щедро накидав на тарелку пюре и добавив кусок жареной рыбы.

Я выбрала маленький стол на двоих в эркере. Мне все тут пока нравилось. Без шика, демократично, но уютно. И еда вкусная.

И только об этом подумала, как услышала знакомый голос:

— Добрый вечер, Алиса. Можно присоединиться?

Глава 19

Если ты сейчас скажешь, что оказался здесь случайно, я не поверю. Или что в базу какую-нибудь заглянул. Потому что ни в какой базе этого нет. Где я, знает только Лора. Следовательно…

— Добрый. — Я пожала плечами. — Вообще-то тут полно свободных мест, но если так хочется, садитесь.

— Я слишком навязчив?

— Вопрос целеполагания.

Я терпеть не могла это слово, хотя оно ничем передо мной не провинилось. Просто раздражало, и употребляла я его в таких же раздражающих ситуациях.

— Лора сказала, что беспокоится за вас.

— И отправила вас за мной присмотреть?

Видимо, я производила впечатление законченной психопатки или истерички. Но ей-то какое дело? Я просто ее клиентка. Не родственница, не подруга. И то, что я пришла по рекомендации Кудрявцевой, которая мне тоже никто и звать никак, ничего не меняло.

— Нет, — коротко сказал Юра и принялся делить котлету вилкой на много маленьких кусочков. Вот тоже, кстати, бесячая манера.

Вот теперь я его наконец хорошо рассмотрела и склеила воедино все разрозненные фрагменты. Мужчина как мужчина, даже вполне интересный — если бы не действовал на нервы так сильно.

— И все-таки? Где я, кроме нее, никто не знает. Это, вообще-то, конфиденциальная информация. А вы просто сотрудник на зарплате, даже не партнер. Или я чего-то не знаю?

— Это, вообще-то, конфиденциальная информация. — Он так точно скопировал мою раздраженную интонацию, что я едва сдержала неуместный смешок. — Лора — моя сестра по отцу. И мы совладельцы, хотя моей фамилии в названии нет. Почему она так беспокоится за вас? Не знаю. Видимо, чем-то зацепили. Она не просила меня присмотреть за вами. Я сам решил. И не присмотреть, а…

Тут он пощелкал пальцами, подбирая слово, и мне захотелось надеть тарелку ему на уши.

— Юрий… извините, не знаю, вашего отчества.

— Сергеевич, — подсказал он. — Но это ни к чему. Я вашего тоже не знаю.

— Ладно, неважно. Юрий, давайте открытым текстом. Не знаю, что вам сказала Лора, но дело обстоит так. Я развожусь с мужем из-за его измены. Нам предстоит суд по разделу имущества, и немаленького. Я истец… или истица. Он — ответчик. Поэтому моя репутация должна быть кристально чистой. Не в обиду, но мне не нужны сейчас никакие знакомства.

И не только сейчас, но и в обозримом будущем, добавила про себя. И еще вслух:

— А Лоре не следовало давать вам эту информацию без моего согласия. Никаким беспокойством за меня это не оправдывается. Это непрофессионально, и я очень разочарована.

— Когда вы звонили Лоре, я был в ее кабинете и просто слышал ваш разговор. Так уж устроены современные телефоны, не надо даже громкую связь включать. Достаточно было названия турбазы. Так что не стоит ее обвинять.

— Да вы просто мастер подглядывать, подслушивать.

— Если вам так неприятно мое общество, могли бы сразу сказать, что хотите остаться в одиночестве. И я бы унес свою котлету в другое место.

— Да конечно! — усмехнулась я. — Вы приехали за сто с лишним километров, чтобы покорно отвалить по первому требованию? Юрий, что вам от меня нужно?

Я, наверно, и правда вела себя не слишком адекватно, но умиротворение после прогулки вокруг озера растаяло как по волшебству. Злому волшебству.

Он смотрел на меня то ли изучающе, то ли оценивающе, но отвечать не торопился. Есть такие люди, которые в ответ на вопрос будут молчать так долго, что ты плюнешь и махнешь рукой. Подобное бесило еще сильнее, чем хирургическое препарирование еды или щелканье пальцами.

— Вы мне просто понравились.

Не то чтобы я изумилась этим до обморока, но не ожидала, что скажет прямо так, в лоб. И, по правде, не знала, как отреагировать.

Парадокс был в том, что моей репутации не могло повредить ровным счетом ничего. Даже если бы я изменила Роману на Дворцовой площади в присутствии ста двадцати тысяч человек — столько на нее помещается при самом плотном заполнении. Никого из знакомых не удивило бы, пустись я в самый разнузданный загул. Подумали бы, что с горя и из мести.