Евгения Серпента – Красавица и свекровище (страница 10)

— Нормально, три дня еще, — кивнул Димка. — Чего делать будем? На пляж? Или поедем куда-нибудь? В Дагомыс? Или на Красную поляну?

— Не знаю.

На пляж мне что-то не хотелось. Ехать куда-то — тоже. Я вообще была в полном раздрае. От его пристальных взглядов становилось не по себе. С одной стороны, пекло в животе, с другой, сильно раздражало.

Да ты что вообще о себе возомнил, Дима? Еще один секс-гигант на мою… э-э-э… голову?

Хотелось послать его куда подальше. И не хотелось.

Похоже, всю соображалку он вытряхнул — вытрахнул? — из меня через уши.

В итоге мы все равно поехали на Красную поляну. На такси. Денег у него явно было немерено, и он швырял их направо и налево. И это тоже раздражало. Навидалась я таких мажоров, сорящих папиным баблом. Даже спрашивать не стала, а кто у нас папа. И про своего ничего не сказала.

В общем, это были три дня дорогостоящих развлечений и премиального секса. После чего я на вокзале записала ему неправильный номер своего сотового — тогда говорили именно так. И попрощалась, как мне думалось, навсегда.

— Идиотка! — сказала Вика. — Такого парня отшить.

— Оборони создатель, — отмахнулась я. — Одни понты и папашины деньги. Больше ничего.

Глава 14

Ксения Валентиновна

Я все-таки не думала, что они побегут в загс сразу. Ну решили — и что? Тем более только что сыну свадьбу отгрохали. Хоть Дима и говорил, что большую часть оплатили родители невесты, но и он неплохо вложился. Интересно, насколько поучаствовала в этом мамаша, тоже ведь дама небедная. Пробовала спросить деликатно, но Димка сделал вид, что не услышал. Было у него такое — не отвечать на неудобные вопросы, словно пропуская их мимо ушей.

Да, так вот я втайне надеялась, что намерение это полежит, полежит, а там и рассосется само собой. Он передумает. Или она. Или оба.

Ну правда, смешно же. Переспали когда-то на курорте, не позаботившись о предохранении, а через двадцать лет решили вдруг пожениться. Зачем? Сын уже взрослый, сам скоро папашей станет. Любовь, которая столько лет тлела и теперь вспыхнула? Ну слишком такое… из сериалов.

Вообще было в этом что-то даже не фатальное, а, скорее, ироничное. Инга сказала бы, что это родовое проклятье. Мы с Толиком поженились, когда я была на третьем месяце, Димка ребенка заделал и даже не знал о нем двадцать лет. Теперь вот уже и внук по залету женился. И вроде как все грамотные, знают, откуда дети берутся, но вот поди ж ты!

Надеялась — и пролетела. Позвонил Дима и обрадовал: заявление подали, свадьбы как таковой не будет. Распишутся, а на следующий день ресторан для своих.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как давит в груди и сжимает затылок.

Вот так и умирают люди от инфарктов или инсультов.

— Признайся, Ксю, ты просто не хочешь отдавать ей сыночку, — подкусила Инга, складывая тонометр. — Немного повышенное, но не критично. Ну а свадьба — подумаешь! Погуляли же у Никиты.

— Не хочу, — пожала плечами я. — Одной курве уже отдала, а эта, боюсь, еще похлеще. Ты бы на нее посмотрела!

— Ты мне фотки показывала. Вроде, на вид вполне приличная женщина.

Я глянула на нее с подозрением.

— Ин, ты меня позлить хочешь? Специально?

— С ума сошла?!

У нее были очки с большим плюсом, глаза и так-то казались вытаращенными, а тут и подавно — как в мультфильме.

— Не обижайся, Ксюш, но ты слишком драматизируешь. — Она примиряюще погладила меня по руке. — Никто не предлагает тебе ее любить. Просто держи нейтралитет. А будешь с ней ругаться, так и Димку от себя оттолкнешь.

Вот что бы она понимала, курица! Замужем не была, детей нет. Откуда ей знать, каково это — когда растишь ребенка, всю себя ему отдаешь, а он раз — и уходит. И какая-то посторонняя девка становится важнее всего на свете. А ты остаешься где-то на заднем плане пыль глотать. Из-под ее копыт.

Когда Дима женился в первый раз, я попыталась с этим чувством справиться. Уговорила себя, что Светочка хорошая девочка, мы с ней будем дружить, ничего не изменится.

Ага, как же!

Она только притворялась милой и сладкой. А Димка, дурачок, потерял голову и забыл, что у него есть мать. Тогда я звонила ему чаще, чем он мне. А то еще и дозвониться не могла.

Ксю, отстань от парня, говорил Толик, у него теперь своя семья, не лезь к ним.

Ну да, все вы такие — давалка с дыркой важнее той, которая родила, выкормила, вырастила. Кобели, одним словом.

Потом Дима сам понял, что мамочка была права, что женушка его оторви да брось, но так вслух этого и не признал. Хотя я видела, как тяжело он пережил развод. И вовсе не хотела для него повторения.

Ну да, у мужика должна быть интимная жизнь, это нормально. Ненормально, когда ее нет. Но жениться-то зачем?

— Инга, ты свекровью не была и не знаешь, что это такое, — сказала я сухо. — Так что не надо тут.

— Не была, — согласилась она. — Но у тебя ведь тоже была свекровь когда-то. Разве нет? Знаешь, каково быть невесткой.

— У меня-то? — хмыкнула я. — Свекровь?

Со свекровью мне повезло — ее просто не было. То есть была, конечно, но жила на другом конце света, в Канаде, со вторым мужем. За всю жизнь я видела ее один раз, на нашей свадьбе. Так что ничего такого представить я себе не могла.

И слава богу!

— Инга, давай закончим, — попросила я. — Не хватало только из-за этого поругаться.

Мы с ней ссорились, конечно, но так… не всерьез. Потому что были нужны друг другу. У нее вообще никого, кроме меня, не было, а я уже лет двадцать дружила только с ней одной. С тех пор, как по примеру бессмертной Людмилы Прокофьевны[7], ликвидировала всех подруг.

Я не любила вспоминать то время. Очень уж тяжело оно далось. Измена Толика с Дианой — моей лучшей на тот момент подругой. Он и до этого тихонько погуливал, но я никак не могла поймать его на горячем. А тогда… все вышло так, что сомнений не осталось. Ни малейших. Дима в то время уже жил отдельно. Я подала заявление на развод, собрала вещи и уехала на дачу.

Толик долго умолял простить, вернуться. Уверял, что любит одну меня. Разумеется, бес попутал, Дианка соблазнила, не устоял. Я понимала, что врет, но… все-таки вернулась. И простила — хотя и не до конца. Но уже больше не доверяла.

Конечно, материальное было решающим фактором. Я привыкла к безбедной жизни. Привыкла, что не надо думать о деньгах, о работе. Ясное дело, при разводе голой-босой не осталась бы, но все равно это уже был бы не тот уровень.

Срочно искать другого мужа? А где гарантия, что другой будет лучше? Этот хоть привычное зло.

Так мы прожили еще десять лет. За фасадом идеальной семьи, любящих супругов. У нас по-прежнему был широкий круг общения, активная светская жизнь, но теперь я уже никого не подпускала к себе близко. А когда Толика не стало, постепенно отошла от всего этого. Предпочитала общество Инги и Димы. Если и выходила куда-то в люди, то обычно с ним.

Но теперь и об этом тоже можно было забыть.

Глава 15

Ирина

— Змей, только умоляю, никакой свадьбы, — попросила я, разглядывая запоздалое колечко на пальце.

Сначала он сделал мне предложение, потом мы подали заявление, а потом уже подъехало кольцо. У нас же все не как у людей. Не в той последовательности.

Колечко было красивое. Обманчиво скромное — если не знать, сколько стоит. Я знала. Одно время за мной ухаживал ювелир Станúслав. Именно так, с ударением на «и», потому что пóляк. Нет, он не заваливал меня драгоценностями и вообще был на редкость прижимист, но кое-какие познания я за те несколько месяцев получить успела.

Не серебро и даже не белое золото. Платина. С сапфиром. От привычки сорить деньгами Змей за эти годы так и не избавился. Правда, теперь они были не папиными — своими. Бизнес его цвел пышным цветом. Я бы удивилась, если бы нет.

— Совсем-совсем никакой? — уточнил он, и я захлопала глазами, потому что уже успела забыть, о чем говорила. — Свадьбы? Совсем никакой?

— Ну уж точно не такой. Ты знаешь, о чем я.

— Догадываюсь, — хмыкнул Змей. — Не бойся, такой точно не будет. Предлагаю компромисс. В субботу ресторан для самых близких, а в пятницу — только мы с тобой. И больше никого. Но…

— Мне уже страшно!

— Но будет сюрприз. Мой.

— Димка, блин! — я бросила в него подушкой, промахнулась и сшибла со стола вазу. К счастью, пустую и небьющуюся. — Давай без сюрпризов! Умирать буду, а цыганей, медведя и обезьяну не забуду.

— Ну надо же, какая ты злопамятная. — Он поднял вазу и поставил на место. — Цыган помню, медведя помню, обезьяну нет.

— Да там же, в Дагомысе. Ты взял ее на час в аренду у фотографа и уговаривал меня с ней сфоткаться. И эта сволочь меня чуть не укусила. Ненавижу обезьян!

— Серьезно? — расхохотался он, и я не удержалась тоже. — Хоть убей, не помню. Но ладно, если ты говоришь, что было, значит, было. Не бойся, Ир, все будет… без обезьян. Хорошо будет. Красиво.

— Змей, вот правда, без шуток. Хорошо, пусть будет сюрприз и красиво. Но я тебя умоляю — чтобы мне не пришлось краснеть. Как тогда.

Это позорище я и правда помнила до сих пор. Ему нравилось эпатировать публику, что двадцать лет назад, что сейчас. А вот мне хотелось провалиться сквозь землю. Когда Димка плясал с медведем то ли гопак, то ли трепак, над ним ржали даже ко всему привычные цыгане. А я умирала от стыда и отбивалась от обезьяны. Вот тогда-то и сказала себе: нет уж, нам такого счастья не надь. И даром не надь, и с деньгами не надь тоже[8].