Евгения Сафонова – Девять кругов мкАДА (страница 15)

– Бедная его семья. Столько испорченных жизней, – грустно заключил Адам. – Не представляю, как им жилось.

– Надеюсь, что они смогут быстро похоронить Луку.

После завершения выпуска новостей я добавил:

– Не верится, что у нас что-то получилось.

Адам тепло улыбнулся мне:

– Это все благодаря тебе. Вдруг ты действительно можешь общаться с призраками и другими потусторонними существами?

– Ты говоришь, прямо как Соня, – поморщился я.

– Ты медиум, Гарри, – заунывным голосом протянул Адам, за что получил подушкой по лицу.

Оставались последние школьные дни перед летними каникулами. Мы уже сдали учебники и теперь страдали ерундой на уроках. Соня переименовала чат в «Телеграме» на «Лука – маленький дружелюбный призрак», и теперь мы активно обсуждали все, что могли узнать про нашего знакомого. Его убийца отказывался называть место, где спрятал тело, и мы понимали, что Лука не обретет покой до тех пор, пока его тело по всем правилам не предадут земле. А когда это случится, никто не знал.

– Я слышал, как отец на кухне по телефону обсуждал допрос этого мужика, – проговорил Макс.

Мы стояли на перемене у окна, следя, чтобы нас никто не подслушивал.

– И что он сказал? – беспокойно спросил я.

– Сказал, что этот мужик – серийный убийца, и на его руках кровь и других людей, но он не признается и играет со следствием, путает их.

– Вот отморозок! – выругался Адам.

– Отец разговорит его. Он в этом деле профи.

Макс говорил так уверенно, что я немного успокоился.

– А ты больше не видел и не слышал Луку? – обратилась ко мне Соня.

– Нет. Я думаю, что раз увезли нож, то и Лука теперь там, где он.

– У тебя ведь вчера болела голова, – напомнил Адам.

– Просто погода. Не думаю, что связано с этим.

– Жаль. – Соня задумчиво прикусила губу и призналась: – Адриан, ты молодец. Возможно, ты спас Луку и его семью.

– Но я не спасал Луку, – начал я.

– Нет, ты не понял ее, – проговорил Макс, перебив сестру. – Луку убили десять лет назад. Тебе тогда было всего шесть. Так что у тебя в то время не было никаких шансов ему помочь. Но сейчас ты вытащил его из десятилетнего заточения. Ты услышал его мольбу о помощи.

Мне стало жутко неловко от их слов. Я не чувствовал себя спасателем или героем. Любой другой бы поступил так на моем месте.

Прозвенел звонок, и все, кроме нас, ринулись в классы.

Адам, словно прочитавший мои мысли, добавил:

– Именно ты его услышал, Адриан. Никто другой не смог. Я не знаю, что это, твоя способность, дар или что-то еще, но ты спас семью Рицких.

Я стиснул зубы, чтобы не дать волю чувствам. Адам обнял меня, погладив по голове, Соня обняла с другой стороны, а Макс обхватил нас всех и прижал к себе, даже пытаясь приподнять. Мы так и стояли в пустом холле, обнявшись и слегка посмеиваясь от нелепости ситуации.

Во время последнего урока заболела голова, и я отпросился в медпункт, – Адам провожал меня таким взглядом, будто я сейчас помру, но учитель его не отпустил, успокоив, что я уж сам как-нибудь дойду.

Медпункт как обычно был закрыт. Действительно, зачем медсестре сидеть в школе с кучкой подростков? Что может случиться? Злой и измученный головной болью, я поднимался обратно на свой этаж, и в коридоре голова закружилась с новой силой, а ноги отказывались меня держать.

– Черт.

«Ты меня слышишь», – раздалось в голове.

– Лука?

– Адриан, – прозвучал знакомый голос за моей спиной.

Я обернулся. Лука одиноко стоял в пустом коридоре.

– Это твоя школа? – осматриваясь, спросил он с улыбкой.

– Что ты тут делаешь? Разве ты можешь здесь появляться? – Я осекся, поняв, что прозвучал грубо. – Прости, я имел в виду…

– Я и сам не знаю, почему могу быть здесь. Много лет я был привязан к парку, а теперь попадаю в те места, где есть ты.

– Ты хочешь сказать, что привязан ко мне, как к тому ножу?

– Не знаю.

Лука выглядел лучше с нашей последней встречи. Я бы даже сказал, посвежее, если такое слово вообще применимо для призрака. От него все еще исходило легкое свечение.

Я устало потер шею.

– Ты что-нибудь вспомнил?

– Да. Многое. Я вспомнил человека, который меня убил.

Я сжал руки в кулаки, впившись ногтями в тыльную сторону ладоней.

– Мне очень жаль, – медленно проговорил я.

Лука подошел ближе.

– Мне тоже. Я навсегда останусь шестнадцатилетним. Ни выпускного, ни университета, ни вождения машины, ни свадьбы, ни детей. Мои родители ничего из этого не увидят.

– Лука, – нерешительно позвал я.

И вот что я ему скажу? Как можно поддержать человека, который умер? Какие слова ему помогут? Я ненавидел себя за то, что не знал, что делать.

– Ты… – вдруг произнес Лука. – Я могу попросить тебя об одной услуге?

– Да, – охотно закивал я, – конечно.

– Ты можешь навестить мою семью? Я бы хотел их увидеть. Можно просто молча постоять с ними рядом.

– Конечно! – воскликнул я. – Без проблем.

Лука широко улыбнулся – впервые за время нашего знакомства. Это была самая счастливая улыбка, которую мне доводилось видеть.

– С кем ты разговариваешь?

Я вздрогнул, обернулся и увидел своего одноклассника Дениса. Он был одним из тех, кто мог стать моим потенциальным обидчиком, не будь в классе Адама. Денис меня презирал, но делал это скрытно. Я чувствовал его ненависть на всех уровнях.

Денис с подозрением смотрел на меня. Наверное, он вышел в туалет и застал нас с Лукой в коридоре. Точнее, меня одного, болтающего с самим с собой. Тут сложно осуждать Дениса. Я бы тоже косо смотрел на любого, кто видит то, чего нет.

– Да так.

Денис прошел мимо и гадко бросил:

– Вот ты шизик.

– Не то слово, – просто согласился я и сам удивился, как легко эти слова вылетели из моего рта.

Я всегда был странным и очень переживал из-за того, что не вписывался в класс, точно так же, как не вписался в свое время в команду по хоккею или в школе фигурного катания. Сколько себя помнил, всегда был бельмом на глазу любого коллектива. Но, может, так и надо? Может, это бельмо помогало мне видеть то, что не видят другие?

Лука заинтересованно наблюдал за Денисом, пока тот не скрылся за дверью туалета.

– Я могу скинуть его с лестницы.