Евгения Рубаева – Добрый вечер (страница 3)

– Потому что они там работают от зари до зари и развиваться им некогда, так и состарятся.

– А если она вообще откажется его сдавать?

– Значит, ее отправят выполнять самую грязную и неприятную работу, санитаркой для тяжелобольных, уборщицей в зоопарке, на мусорные полигоны сортировать мусор, да мало ли таких мест…

– А кто вообще придумал эти тесты?

– А что вам в школе это не рассказывают?

– Ну, мы еще до новейшего времени не дошли.

– Сто лет – это не такое уж и новейшее время, а в этом году как раз исполняется ровно сто лет с наступления эпохи Великого разделения.

– А расскажи, как это было, мне же интересно.

– Это хорошо, что ты любознательна, ты впитываешь знания, много читаешь, у тебя много шансов сдать этот тест в отличие от твоей сестры. Ладно, слушай.

Сто лет назад мир был на грани вымирания. Производство замерло, сельское хозяйство заглохло. Никто не хотел работать, все хотели быть блогерами.

– А кто такие блогеры, Оля?

– Блогерами называли людей, которые снимали смешные и глупые ролики, и выкладывали в Сеть.

– Зачем?

– Эмм… ну как бы тебе объяснить? Раньше контент был не только учебным или познавательным, но и развлекательным. Одним людям нравилось смотреть всякие глупые и смешные сюжеты, другие эти сюжеты снимали и зарабатывали на этом деньги.

– Деньги?

– Ну да. Это как сейчас у нас госбаллы, которые приходят нам на карту. Платежный инструмент. Ими можно было купить что угодно у кого угодно, отобрать или украсть. Деньги – это древнее изобретение, поэтому уж о них-то вам должны были рассказывать на уроках истории.

– Да нам-то рассказывали, только я не поняла, как это: купить что хочешь и у кого хочешь. А чем тогда занималось государство, если не было госмагазинов? И откуда тогда люди брали деньги?

– Оу, способов было много. Их можно было заработать, можно было придумать свой бизнес по производству или перепродаже (что было чаще), можно было украсть, выпросить, отобрать или получать за какие-нибудь услуги. Вот блогеры получали деньги тогда, когда их канал становился популярным и на этих каналах размещали рекламу производители товаров или услуг, ну или посредники. Так вот, блогеров, продавцов и посредников однажды стало так много, что производить товары, особенно продукты, стало некому и мир, как я уже сказала, оказался на грани коллапса.

И тогда правители всех стран собрались, поняли, что решить вопрос можно только с помощью контроля и жесткого управления, так как существовавшая в то время всемирная демократия привела к такой плачевной ситуации. И тогда они решили всех людей разделить. Провести единый тест и по его результатам разделить: умных – в правители или ученые, глупых – в сельское хозяйство или на производство. Исключением стали творческие люди. Специальная комиссия оценивала их творчество и если его признавали полезным для общества, то такого человека освобождали от теста и оставляли в артистах. Сейчас тоже можно такое освобождение получить, если к семнадцати годам у тебя будут грамоты за вклад в культуру общества.

Тест проводился во всем мире, поскольку и проблема была общемировой. После разделения отменили деньги и ввели госбаллы, которые государство начисляет в зависимости от величины твоего вклада в общественное развитие. Именно тогда людей стали оценивать не за количество денег на счетах и не за известность (хотя обычно это совпадало), а за их пользу обществу.

– А ты сдавала этот тест?

– Ну конечно. Но я, как и ты, с детства много читала и поэтому быстро попала в разряд руководителей.

– А папа? Он кажется не очень умный, – хихикнула девочка

– Твой папа попал в разряд артистов, потому что еще в детстве он по моему настоянию закончил музыкальную школу, и к семнадцатилетию уже написал две песни и поучаствовал в трех благотворительных концертах. Ему повезло. Я видела, что Ария тоже не блещет интеллектом, поэтому настаивала, чтобы с детства она занималась танцами, пением и живописью. Но грамот она так и не получила.

– Жаль будет, если ее отправят в деревню, – вздохнула девочка, – но с другой стороны это был ее выбор: учиться и работать головой или бездельничать и работать руками. Оля, а как ты думаешь, как лучше: как было раньше или сейчас?

– Сложно сказать. Но нельзя не отметить то, что с тех пор наука сделала гигантский прыжок вперед. Замедлили старение, иначе я не дожила бы до ста сорока лет, освоили космос, прекратились войны, стало нечего делить, исчезли преступления, потому что стало некого грабить и нечего воровать. Воспитанием детей занимается Комитет Детства, чтобы исключить произвол со стороны родителей, он же наказывает родителей, занимающихся воспитанием детей, которое противоречит общемировой концепции и государственным задачам. В общем-то, наше сегодняшнее общество можно назвать идеальным, но…

– Что «но»?

– Без тьмы нет света. Если ты не увидишь жестокость, ты не научишься милосердию. Если ты не научишься ненавидеть, то не научишься и любить. Если ты не ощутишь боль потери, то и не сможешь радоваться приобретению.

– Тогда зачем такое идеальное общество с тотальным контролем?

– Чтобы люди оценили свободу выбора и научились не злоупотреблять им. Еще, для того чтобы вернуть чувства, нужно вернуть деньги. Они являются главными производителем чувств… но, ты же не сообщишь об этом в Комитет Детства? То, что я рассказываю, не соответствует государственной концепции идеального общества…

– Точно, – пробормотала Нория, нажимая кнопку выключения робота Оли. – Кажется, я где-то облажалась, теперь точно зачет по обучению нейросети не получу.

Нория уткнулась в свои схемы. В целом робот получился неплохим, но за рассуждения насчет свободы из школы можно было запросто вылететь и оказаться в деревенской колонии. Да и кому нужна она, эта свобода?

До зачета оставалось два дня.

Наша служба и опасна, и трудна…

– Здравия желаю, товарищ полковник! Старший лейтенант Волков для прохождения службы в рядах МВД прибыл!

– Волков, значит, – начальник отдела неспешно листал личное дело новобранца, – пополнение – это хорошо, новым кадрам мы всегда рады, – одобрительно кивнул он. – Вот что, Волков. Мы тебя определим для начала в напарники к капитану Сидорову, он – опытный сотрудник, с ним ты быстрее освоишься, – полковник снял трубку телефона, – Сидоров, зайди.

***

Первая смена старлея в ППС протекала без особых приключений. Стандартные вызовы на стандартные происшествия. Наступила полночь, город опустел. Патрульная машина медленно катилась по тихим улицам, как вдруг капитан Сидоров приказал старлею, находящемуся за рулем:

– Стой, смотри, кажется, пьяный.

Старлей Волков остановил машину, а Сидоров направился к опрятно одетому мужчине, почему-то спящему на бульваре на скамейке. Волков думал, что Сидоров оценит ситуацию и возможно предложит нетрезвому гражданину проехать в БСМП, но произошло нечто совершенно другое. После непродолжительного осмотра, Сидоров начал деловито обыскивать карманы мужчины, и вскоре вытащил из них бумажник и телефон. Затем его взгляд упал на часы на запястье мужчины, и Сидоров решил их тоже снять.

Когда капитан уже расстегивал браслет часов, он неожиданно услышал позади себя грозное рычание. Капитан резко обернулся и увидел позади себя крупную овчарку, очень похожую на волка, с явно недружелюбными намерениями. Сидоров потянулся, чтобы положить отобранный телефон и бумажник к себе в карман, как пес прыгнул на него, явно целясь в горло…

***

– М-да, сынок, – вот такая незадача, – сокрушенно протянул полковник, – Сидоров-то в больнице, когда выйдет – неизвестно, порван он изрядно, похоже, что комиссовать его придется. Беда с этими бродячими собаками, за что коммунальщики зарплату только получают? – полковник вздохнул, – пойдешь пока напарником к Степнову, он тоже опытный сотрудник, работает давно, грамоты и благодарности имеет, между прочим, – полковник наставительно поднял палец, – так что тебе есть чему у него поучиться, старлей.

***

Дежурство с капитаном Степновым протекало размеренно, сам капитан – мужественный, с решительным подбородком и твердым взглядом выгодно отличался о предыдущего напарника Сидорова – лысеющего толстячка с пивным брюшком. Волков даже порадовался, что ему повезло с напарником. Уже часы пробили полночь, машина катилась по району, патрулируя улицы. Внезапно Степнов остановил машину: по улице в столь поздний час шла девушка, в скромном светлом платьице. Было видно, что она нервничает и торопится. Степнов остановился около нее, вышел из машины и стал настойчиво с ней заигрывать, делая недвусмысленные намеки и приглашая прокатиться. Девушка качала головой и норовила уйти. Степнов уже схватил ее за руку и потащил к машине, как вдруг услышал позади себя грозное рычание. У машины стоял крупный пес, с явной примесью волка и скалил зубы, намереваясь вцепиться в капитана Степнова. Тот успел достать табельное оружие и выстрелить в приготовившегося к прыжку пса, но попал ли он и куда он попал, он уже не видел – острые зубы сомкнулись у него на горле. И без того перепуганная девушка убежала.

***

На окраине города в скромно обставленной, но чистой и уютной квартире мама ходила кругами по комнате и заламывала руки.

– Сыночек, ну как же так? Ну зачем ты полез на рожон, ты же знал, что у него оружие! Это хорошо, что пуля прошла навылет, а если бы ранение было серьезным? Отец, ну скажи ты ему хоть что-нибудь!