Евгения Райнеш – Шальная Крада (страница 4)
Она переступила незримую черту, за которой начиналась иная жизнь. Лес сразу обступил со всех сторон, но Крада знала, где между деревьями есть узкий просвет. По нему пойдешь, не ошибешься.
— Добра тебе, Хозяин! — Крада вытащила из сумки узелок со сладостями, которые всегда держала для таких случаев: баночка меда, тонкие, скатанные в трубочки смородиновые леваши, яблочная смоква. — Не побрезгуй угощением.
Положила дары на землю перед собой. У леса непростой характер, но с ним можно договориться.
Крона над головой одобрительно зашумела, обдавая новым потоком мелкого мусора. Местный старший Пущевик очень любил сладкое. Крада с подругами с самого детства всегда для него что-нибудь приберегали.
— В Заставе говорят, ты недавно опять женился, — Крада достала пару новых вышитых полотенец, пристроила на узелок.
Местный Хозяин женился часто, если готовить каждый раз большие подарки — по миру пойдешь. Так, пустячок, а приятно. Уважение оказать.
Стволы чуть раздались, блеснуло знакомым просветом. Крада поклонилась еще раз и пошла в него. Под ногами пружинил толстым ковром мох, то тут, то там раздираемый выброшенными из-под земли могучими корнями. Потянуло сыростью, перебродившим дождем, гнилью.
Вытьянка выла теперь, не переставая. Казалось, ее рыдания раздавались сразу со всех сторон, а также сверху. Крада, положившись на удачу, отправилась прямо, надеясь, что Хозяин выведет, не позволит заморочиться.
Оглянулась на всякий случай: узелок исчез. Только одно полотенце из пары осталось лежать на земле.
— Опять развелся, — вздохнула она.
Глава вторая
Не начавши — думай, а начавши — делай
Полог сомкнулся над головой, закрыв небо. Только теперь, когда Хозяин принял подношения, стало совсем не страшно. Крада шла некоторое время быстро, не оглядываясь, но все-таки пришлось покинуть безопасную тропинку, которую Пущевик для нее пустил через чащу. Тропку он прокладывал не туда, куда нужно просившему, а по самому безопасному в данный момент пути. Сворачивать, конечно, не хотелось, но вытьянка явно орала в стороне от него.
Когда Крада сошла с хозяйской тропы, запах гнилой влажности усилился, воздух стал тяжелым. В какой-то момент вытьянка замолчала, ненадолго, минуты на три, затем истошный вой раздался снова, и Крада зашептала все заклятья, которым ее учил отец, одно за другим. Шла вперед, не смотрела по сторонам и даже не наклонялась за сочной ягодой, когда под ногами брызгало алым соком.
Вдруг воздух впереди пошел неустойчивой рябью, померцал мгновение и превратился в Досаду. Сквозь тонкую фигурку пробил неожиданный солнечный луч, и Крада зажмурилась.
— Твое появление было блестящим, — улыбнулась она, осторожно открывая глаза.
Говорила громко, потому что вытьянка орала уже совсем близко, заглушая и все лесные звуки, и человеческую речь.
— Но ты рада, не так ли? — Досада тоже зажмурилась.
— Очень, — искренне ответила Крада.
Блазень оглядывалась, широко раздувая ноздри, наконец махнула призрачной рукой.
— Ничего не чувствую. Хоть бы даже запах какой гнилушки…. Любому смраду была бы рада. Этого так не хватает… Но во что ты опять впуталась, дорогая моя подруга?
— Не скажу, — на самом деле было стыдно рассказывать о том, какой шиш ее понес на поиски вытьянки.
Крада поняла сейчас, что стройный план, который в мыслях был таким прекрасным и убедительным, при попытке поведать о нем кому-то другому, пусть и самой любимой подруге, выглядит совершенно по-дурацки. Из серии: «я чувствую, что так нужно сделать, а почему и к чему это приведет — решу позже».
— Тогда я скажу, — ехидно прищурилась Досада. — Ты решила сделать то, что не смогла целая рать Капи.
— Рать гоняется за неведомым монстром в дальнем лесу, — с вызовом ответила Крада. — А я просто хочу найти несчастную вытьянку.
— Но монстра еще не поймали, — покачала головой блазень. — Он, может, прямо сейчас, ломая деревья, прет напролом в нашу сторону.
— Ну… Наш лес-то я всяко лучше этого неведомого чудища знаю. Он наверняка пришлый, раз никто о нем доселе не слышал, Хозяин чужаков не очень жалует. Поди не допустит, чтобы забредшее чудо-юдо меня обидело. Ты лучше скажи, знаешь, где вытьянка воет? Сможешь вывести?
Досада кивнула.
— Здесь недалеко. Ратаи подготовили несколько ям на случай, если чудище двинется в нашу сторону, забросали ветками и листьями. В одну из этих ям какой-то чужак полоротый свалился. Сильно покалечился, но пока держится. То ногу на ту сторону занесет, то обратно вернется. Вот вытьянка с ума и сходит. Кажется, скоро охрипнет.
— Знакомый? — спросила Крада.
— Ты чем слушаешь? Говорю же — незнакомый. Точно не из округи.
Это показалось Краде странным. Чужие к Капи не добирались. Даже из Городища приезжали только в случае особой надобности. Такой, что живу или смерть для всего народа решала. Крада такое всего один раз на своем веку помнила, когда в Городище мор случился. Они красивую весту привезли, дорого одетую. Готовили ее второпях, на требище отправили через несколько дней. Боги жертву приняли, мор прекратился. А больше из Городища никто не совался. И правильно: зачем высших понапрасну беспокоить?
— Раз ты уже точно решила…
Досада поманила рукой и поплыла, не касаясь земли, прямо на зияющий просвет между деревьями. Крада поспешила следом, уже совсем не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Прозрачная блазень терялась из виду через несколько шагов.
Поляна посреди непролазной чащи образовалась из-за огромного разлапистого бука. Великан тщательно оберегал личное пространство: толстые растопыренные ветки очерчивали большой пустынный круг во все стороны от ствола. Кора темная, заскорузлая, покидала исполина с глухим шорохом крупными кусками, усеивая пространство под буком скрипучим древесным ковром.
Под толстыми наглыми ветками на опавшей коре сидела вытьянка. Прозрачно серая, худющая, обхватила острые плечи длинными лапами. Уткнула совершенно гладкую, вытянутую вверх голову в неестественно торчащие колени. Существо было соткано из той же эфирной материи, что и блазень, только, в отличие от Досады, то уплотнялась, то опять растворялась до полной невидимости. Вытьянка мерцала, если можно было так сказать про глухо серое существо.
— Она опасна? — Крада, конечно, нашла самое лучшее время, чтобы спросить об этом у Досады.
Опомнилась.
Досада покачала головой:
— Кто знает.
Блазень подплыла к погруженному в горе существу. Вытьянка, не прекращая истошный вой, настороженно приподняла голову. Завращала большими безресничными глазами. Кажется, она не могла видеть Досаду, но прекрасно ее чувствовала.
А потом встала длинными лапами на четвереньки и попятилась, завывая еще жалобнее. Крада, решив положиться на удачу, вышла из-за кустов, намеренно громко шаркая ногами. Хватило просто шума. Существо оказалось настолько пугливым, что, увидев ее, коротко взвизгнуло и бросилось наутек.
— Осторожно, — крикнула Досада. — Тут яма. Земля сыпется.
Крада подошла ближе. Когда увидела темный провал, опустилась на колени, осторожно подобралась к самому краю. Яму ратаи выкопали на совесть. Там бы четверть жителей заставы поместилась. Ну, если очень плотно навалить.
На дне черной воронки виднелось светлое пятно. Человек лежал на спине, неестественно выгнув правую ногу. Сквозь запыленную дорожную кольчугу проступали, расплываясь, красные потеки.
— Эй, — крикнула Крада, придерживаясь руками за зыбкую невысокую траву, которую не до конца вытоптали ратаи. — Вы там в живе?
От звука ее голоса несколько комочков земли сорвались с края ямы и полетели вниз.
Девушка подумала и добавила:
— А то вытьянка очень уж надрывается.
И только сейчас поняла: вой затих. И вовсе не потому, что орущее существо убралось восвояси. Наверняка притаилось где-то в кустах, наблюдает.
— Поди прочь, поганая тварь, — неожиданно бодро гаркнуло со дна ямы. — Не искушай.
— Поганая тварь ушла, — сообщила ему Крада. — А я сейчас попробую вас вытащить.
Со дна ямы ничего не ответили, а из-за кустов немедленно раздался пробный, пока прерывистый всхлип.
— Видимо, отдал последние силы, чтобы прогнать вытьянку, — предположила Крада, повернувшись к Досаде. — Слышала, как он на нее кричал?
Та, к ее удивлению, закусила губу, давясь от смеха.
— Ты чего? — спросила в недоумении Крада.
— Не поняла? — Досада перестала сдерживаться. — Это он не вытьянку, а тебя тварью поганой обозвал.
— Не может быть! Я же его, рискуя собой…
— Он вытьянку не видит и не слышит, — покачала головой Досада. — Потому как она — его ноющая кость, и орет только, когда он на Горынь-мост ступает, поэтому и услышать вой своей вытьянки не может.
Блазень, видимо, опять вспомнив о «поганой твари» с трудом подавила смех.
Человек на дне ямы сразу перестал казаться Краде симпатичным. Это ж надо так отнестись к своей спасительнице! Плохо его, видать, учили в детстве!
— И как его оттуда вытащить? Ты поможешь?
Досада растерянно развела прозрачными руками. Да, на блазень рассчитывать не приходится. Она бы и рада, но ничего не может.
— Только и знаешь, что смеяться, да язвить, — пробурчала Крада, понимая глупость своих претензий.
Если возвращаться в Заставу и звать подмогу, этот неученый грубиян в яме точно не доживет. Удивительно и то, что до сих пор держался. Вытьянка вторые сутки воет с переменным успехом. И не хотелось Краде в Заставу за подмогой, хоть тресни.