Евгения Раш – Кирос должен победить (страница 12)

– Явились наконец! – сказал до скрежета в зубах знакомый скрипучий голос, заставив обернуться.

За неприлично длинным и громоздким столом по бокам сидели шестеро мужиков, которых Кирос раньше не видел. Во главе же стола, как всегда растрепанная и с непокрытой головой, уселась безумная бабка. Ухмыляясь рядом ровных зубов, она смотрела на новоприбывших как ребенок смотрит на гостей в свой день рождения: жадно и с предвкушением. Костлявыми, серыми руками она поглаживала маленькую черную коробочку, лежавшую перед ней на столе.

– Прости, что заставили ждать, мама! – сказал Раст, шагая к ней.

Тонкие каблуки его ботинок гулко стучали по каменному полу. Звук эхом разносился по всей комнате. Комната эта, именуемая штабом, была огромной, с высоким потолком и канделябрами, которые, как ни старались, не могли осветить помещение полностью. Посреди зала грузно впивался в пол железными скругленными лапами стол из полированного, красного дерева. К столу прибились ему не уступавшие стулья. Резные спинки, ножки, кожа из шкуры манского кабана, золотые заклепки. Эта комната стоила больше, чем все трущобы в этом городе.

Короб звякнул, стукнувшись, возвращая взгляд Кироса к людям за столом. Часть смотрела на него, разглядывая. Вторая уставилась на своего предводителя. Драмонна, ухмыльнувшись еще сильнее, выкинула крышку за спину, и та упала где-то в темном углу. Монеты зашуршали, когда костлявая рука опустилась в них, подняла горсть и водопадом скинула обратно. Металл зазвенел.

– Хиии! – взвыл карлик, все это время не спускавший глаз с Кироса, – Подчистил за Гаврилой, так еще и золотишка раздобыл!

Голос его был писклявым, противным. Лицо приплюснуто, словно кто-то однажды как следует приложил его об пол. Он то и дело шмыгал маленьким, скрюченным носом, бегая по комнате крысиными, почти бесцветными глазками. Единственной нормальной частью его лица был рот, который карлик постоянно кривил, словно в судороге сдвигая голые, нетронутые порослью щеки.

– Полезным, должно быть, будет! Хии! – продолжил он, не получив никакой реакции.

Драмонна отодвинула ящик, облизнув губы, и вперила в карлика так, что тот съежился, и на огромном стуле стал похож на слизняка, заползшего на ботинок.

– Ты, наркоманий сукин сын, сиди молча. Я сказала тебе, чтоб на собрания и задания не нюхал своим свиным крючком, ты меня ослушался. Теперь сиди, и не привлекай к себе мое внимание, насколько это возможно, – сказала старуха спокойно, ни разу не повысив тона.

Карлик сжался еще сильней, опустив глаза вниз. Раст сел рядом, сложив руки в замок на отполированном красном дереве. Жестом пригласил Кироса сесть. Наемник сел через одно пустое место. Жесткая, подстывшая шкура охладила спину.

– Сыновья! Пора принять нового человека в нашу семью, – начала Драмонна, тыкнув пальцем вытянутой руки, – Зовут его – Кирос. Наемник, но убивает только наших, мирных не трогает, обычно сбывает розыскников. В прошлом администрант, командир столичной ячейки…

При слове «администрант» все разом напряглись, уставившись на Кироса. Он не отреагировал. Листовки с розыском предателя родины висели на каждой крупной доске объявлений. Любой, кто хоть раз бывал в столице, знал его имя и то, кем он был, и за что разыскивался.

– Но не переживайте, он наш.

Заскрежетал отодвигаемый стул. Один из бандитов, тот, что был по левую сторону от старухи, резко поднялся, и во взгляде его читались ненависть и отвращение.

– Мама, как он может быть одним из наших? Он же псина…

Драмонна приподняла руку, даже не взглянув на него и не переставая ухмыляться, смотрела Киросу прямо в глаза. Внутри зашевелилось неприятное предчувствие.

– Потому, – продолжила старуха, растягивая слова, – что он прикончил одного из псов. Столкнул со скалы своего же сослуживца, если я не ошибаюсь?

Он не отвел глаз, вперив в ледяной, изучающий взгляд. Кирос оставался спокоен. Снаружи. Ведьма задела то, что он пытался забыть уже чертовски долгое время, от чего бежал все эти годы. И задела тем, что знала. Откуда она это знала? Выдержав паузу, первой отвернулась старуха.

– Неплохой боец и тактик, – закончила она, кивая бандиту справа от себя.

– Клык, – сухо пробасил тот, и, помолчав, будто опомнившись, добавил, – Правая рука матери.

Его хриплый голос звучал уверенно, но приглушенно. Если бы в комнате говорил кто-то еще, то его трудно было бы расслышать. Казалось, ничто не интересовало и не волновало этого человека. Потухшие глаза, седые короткие волосы и щетина будто говорили за него: «Я прожил долгую и трудную жизнь, так что оставьте меня в покое.» Но не смотря на это, Кирос уже знал, что этот мужик был единственным из присутствующих, кто смог бы победить его, случись между ними драка. В нем чувствовалась сталь. Не напыщенная уверенность Гаврилы, а мудрая, спокойная уверенность, что ему все по плечу, хоть он и устал. Это же как бы подтверждал огромный потемневший шрам, проходивший от скулы до подбородка.

Драмонна, довольно улыбаясь, отвернулась от него, напутственно и требовательно посмотрев на парня слева, того, что попытался перебить ее. Все, что заставляло обратить на него внимание – это большой нос с горбинкой, который выделялся, словно гора, на равнине молодого, смазливого лица.

– Меня зовут Хром, я левая рука Драмонны, – процедил он сквозь зубы.

Следом представились Кисет – тот самый шумный лысый карлик с плоским лицом, Дак – коренастый мужик с длинной бородой, Гард – рыжий, высокий и широкий парень и Раст.

– Из одиннадцати сыновей только шесть смогли прийти на сбор по случаю твоего посвящения. Кильт шпионит в здешней администрации, Кейп выслеживает караваны для нападений. Еще трое сыновей сейчас в разных городках Катапории, с, так сказать… Долгосрочными заданиями.

Огонь свечи, воткнутой в ажурный подсвечник на столе, гаркнул, покоптив. В зале застыла тишина. Все вдруг стали серьезными, посмотрев на главаря, даже карлик смиренно сложил пухлые ручки и в кои-то веке не кривил рот. Ведьма поднялась, бесшумно оказалась у Кироса за спиной, ставя перед ним ту самую черную коробочку. Та была накрыта черным бархатным платком.

– Итак, Кирос. Готов ли ты вступить в мою банду, и стать одним из моих сыновей?

Он кивнул.

– Хорошо. Но сперва, я скажу тебе о наших целях и кодексе, а затем повторю свой вопрос.

Кирос не поворачивался, чтобы посмотреть на растрепанную, морщинистую старуху, поэтому не видел ее лица, но по тону голоса слышал, как та ликует. До него доходил неприятный запах ее старых, нестиранных одежд.

– Я прожила долгую жизнь. Много чего повидала, много чего сделала. Думаю, я лучше подхожу на роль правителя этой страны.

Кирос ничего не ответил, сдержав удивление от того, чтобы оно показалось на его лице. Свергнуть местного короля – задача почти невозможная. Не в силу его мудрости, конечно, ведь та отсутствовала. По факту, страной правил его советник, в силах которого было давать приказы отцу столичной администрации. Администрация была сильной сетью хранителей закона, и опутывала всю страну. Нужно было сильно постараться что-то с ней сделать.

– Знаю, цель не для слабаков. Но я и не слабачка. Один город за другим, я поглощу эту страну, заражу все части администрации своей хворью, подчиню все банды. Приехав в этот город, я сразу поняла, как нравится мне это место, здесь… свободно. Сперва я просто отдыхала – создала банду, разведала, мол, как обстоят дела в столице и в других крупных городах. Но совсем недавно, мне приснился сон… – старуха запнулась, помолчала и продолжила, – хотя, это не важно. Теперь за дело.

Торжественно скрипя прокуренным голосом, Драмонна зачитала кодекс банды. Не вредить другим членам банды и их близким. Не показывать силу другим. Не оставлять в живых тех, кто видел силу. Не оставлять в живых свидетелей грабежей. Правил было много, и одно было уродливей другого.

– Спрошу еще раз. Готов ли ты, Кирос, вступить в мою банду и стать одним из моих сыновей?

– Готов.

– Тогда протяни руку.

Вытянутую ладонь тут же схватила, вывернула костлявая рука, поцарапав кожу под костяшками длинными, изогнутыми когтями. Драмонна с силой прижала его палец к источнику силы, и тот задрожал, бегая по полированному столу. Из-под черного платка забил холодный свет, чуждый желтому, тусклому освещению в комнате. Драмонна схватила источник и убрала.

Она встала во главе стола. Все уставились на Кироса. Носатый слева – с отвращением, тот что со шрамом справа – с безразличием. Остальные с любопытством. Карлик снова шмыгал носом и кривил нижнюю губу, слегка приподнимая бесцветную бровь, будто в предвкушении.

– Теперь ты сможешь много того, что обычным смертным не под силу. Но начнем с перемещений. Закрой глаза, представь, куда хочешь попасть, и скрести средний и большой пальцы!

Кирос закрыл глаза. Первое, что пришло в голову – бар таверны. Под веками загорелись свечи на полках, уперлись в пол пузатые пивные бочки. Он скрестил пальцы. Мягко, несильно, подушечка коснулась грубого, ребристого ногтя.

– Ох! – раздалось совсем близко, с придыханием.

Кирос узнал этот вздох еще до того как открыл глаза и уставился на Фукола. Тот как всегда протирал утварь, на этот раз деревянные кружки. Увидев появившегося из ниоткуда Кироса напротив, за стойкой, он распахнул глаза и резко вздохнул, томно, как старая корова.