Евгения Преображенская – Проклятие чёрного единорога (страница 58)

Девушка выглядела изможденной. Она не противилась действиям солдата, зато тот обращался с ней как-то очень уж грубо. Фро хотел сделать ему замечание, но вместо этого промычал что-то себе под нос и вновь отвернулся.

В тенях заметно похолодало. Воздух становился все гуще. Чем больше враждебной магии наполняло его, тем сложнее было дышать. Наемнице приходилось прикладывать усилия, чтобы держать под контролем сердцебиение.

«Дыхание – мост между разумом и телом», – как говорили учителя…

Вдох – на четыре удара сердца, выдох – на восемь. Четкий ритм. Вдох – жизнь, выдох – смерть, вдох – жизнь… Пульс замедляется. Вдох – на шесть, выдох – на двенадцать…

Бег – спокойствие и сосредоточение. Концентрация на задании – ни мыслей, ни эмоций. Она – вся слух, зрение, осязание и обоняние.

Среди сумеречных лис магов не водилось, и в то же время все они были по-своему магами. То, что люди могли бы посчитать волшебством, сумеречные лисы называли силами природы – витали.

Они пользовались этой силой, умели ходить особыми тропами, пролегающими где-то на изнанке, «под кожей» плотного мира. Они могли общаться с животными, черпать витали в земле, воде и в воздухе, даже в чужой смерти. Однако сейчас им противостояла сила совершенно иного рода.

Судя по запаху, это волшебство не имело ничего общего с естественными токами жизни или смерти. Оно вызывало панический страх, и потому в округе не было слышно ни шороха зверя, ни крика ночной птицы. Все они убежали, улетели и уползли как можно дальше от средоточия враждебной магии.

По лисьей тропе Джиа преодолевала милю за милей буквально в десять шагов, как если бы она бежала по лесу от одного дерева и до другого. По сути, так оно и было. Чем ближе она подбиралась к тому месту, откуда разносился неестественный запах, тем удушливее становился воздух даже на лисьей тропе.

Добравшись до каменных стен, которые, судя по невзрачному виду строений, принадлежали монастырю, Джиа остановилась и прислушалась. Кроны деревьев зловеще шелестели, скрипели ветви… и больше ничего. Но девушка чувствовала, что ее безымянные братья и сестры находились где-то рядом.

Они шли тайными тропами, невидимые, но ощутимые друг для друга. Разумеется, ведь их общие жертвы ускользнули прямо из-под носа и собрались вместе. Но для чего? После первых покушений они решили обороняться или же напасть?

Джиа прислонилась спиной к дереву, позволив себе последний отдых перед тем, как все начнется. Ей показалось, что теперь она слышит запах крови и еще один едва уловимый, давно позабытый аромат с привкусом ее детского восторга и одновременно страха, соснового леса и моря. Она улыбнулась:

– Ну, здравствуй, Мат Яти́Миэ Мертэза…

– Здравствуй, Лисенок…

Наемница обернулась на голос. Эльф совсем не изменился за эти годы. Он был все так же загадочен, надменен и красив, словно бы сошел со страниц сказок. Зато изменилась она.

Теперь она ярче и тоньше ощущала своего бывшего наставника. Она слышала, как тяжело эльфу давался каждый вдох и как ему сейчас было страшно.

– Не думал, что снова увижу тебя, Леи. – Мат приблизился к девушке.

– Знаю, – с равнодушием произнесла она. – Я помню.

– Я рад тебе, – проговорил он и кивнул на ее оружие. – Красивый и наверняка безукоризненно наточенный меч – как ты и мечтала, верно?

– Как я и мечтала, – подтвердила наемница с легкой улыбкой. – Я тоже рада, что с тобой все в порядке, Мат. – Она внимательно посмотрела ему в глаза. – Или…

Мужчина ухмыльнулся и перевел взгляд на озаренные светом костров башни монастыря.

– Увы, эльфы в большинстве своем тяжело переносят всякую силу, которая касается… не-жизни.

– Думаешь, там…

– Чувствую, – болезненно поморщился Мат. – Они выворачивают наизнанку саму природу.

– Это значит, что бо́льшая часть лис сейчас бесполезна, – констатировала девушка. – Я чую кровь, Мат… И я догадываюсь, что происходит там, за стенами. Наше время на исходе. Жрецов нужно уничтожить до того, как они завершат ритуал…

– Ты же понимаешь, что это может быть ловушка? – Эльф бросил на нее тяжелый взгляд.

– Но есть ли у нас выбор?

– Когда-то у Леилэ был выбор, – напомнил Мат Миэ. – И она сделала его… Она встала на путь, с которого уже не сойти.

– Я встала на этот путь гораздо раньше, – прошептала Джиа. – И ты знал это, когда встретил меня. Потому ты и взял меня в ученицы.

Эльф промолчал.

– Вот что мы сделаем, – проговорила наемница. – Я проникну за стены и попробую перерубить нити волшебства, как тогда… в лесу. Ты помнишь?

Мат вновь промолчал, лишь тяжело вздохнув.

– Мне придется действовать в открытую, – продолжила девушка. – И хорошо, если кто-то меня прикроет…

– Я передам остальным, – кивнул Мат. – В команде есть люди – бывшие мракоборцы.

– Отлично, – с воодушевлением произнесла наемница. – Пожелаешь мне удачи?

– Леи, – прошептал эльф.

– М-м? – Она почему-то медлила, в который раз «напоследок» проверяя оружие.

– Мне жаль, что мы так… распрощались с тобой, – вдруг произнес он.

Девушка замерла. Она подняла глаза на бывшего наставника и кивнула:

– Пустое, Мат. Все в прошлом.

– И я… горжусь тобой, Лисенок, – тихо добавил эльф. – Да хранят тебя боги.

Джиа шмыгнула носом и, отвернувшись, растворилась в тенях.

Он закончил работу и, спеша убраться подальше, проковылял на задний двор монастыря. Здесь Фро развел собственный костерок, чтобы немного согреться. После невыносимо жаркого дня ночью сделалось как-то неестественно морозно.

В носу свербило, и Фро громко чихнул. Высморкавшись сквозь пальцы, он вдруг ощутил, как страшно у него разболелась голова. Глянув на руки, он обнаружил на пальцах следы крови. Фро вытер кровь о штанину, протянул дрожащие руки к огню и принялся молиться.

Он молился сбивчиво, путаясь в словах и повторяя одно и то же. Он молился искренне и страстно, вспоминая белое платье, черные кудри, улыбку и глаза. Он просил у Единого лишь одного – защиты для прекрасной танцовщицы. Он молился мучительно и горько, осознавая собственную беспомощность и трусость…

И тут он услышал странный звук, словно бы стоящих неподалеку стражников стошнило. Оба они вдруг упали на землю, да так и замерли. На мгновение Фро даже обрадовался, решив, что его молитва была услышана. Затем он увидел, как на месте солдат возник мужчина. В руках он сжимал окровавленный меч.

Горбун отшатнулся. Он хотел было бежать, но его ноги словно вросли в землю, а язык прилип к небу. Тем временем мужчина с клинком приблизился. Его глаза презрительно сузились. В них промелькнуло то самое, болезненно знакомое Фро выражение отвращения. Мужчина схватил горбуна за шиворот.

– Я видел тебя в театре, уродец, – прошипел он. – Та танцовщица, которую схватили на сцене, – она здесь?

– Я не хотел… она мне… – забормотал Фро.

Он пытался объяснить незнакомцу, что он и сам против ритуала, но не может ничего поделать. Его хозяева – могущественны и коварны! Он хотел рассказать нечто важное, но не успел.

– Что ты там мелешь? – рыкнул мужчина, как следует встряхнув горбуна.

– Да, – жалобно всхлипнул Фро, понимая, что ему не хватает сил, чтобы ответить подобающе. – Она здесь… Но нельзя…

– Молись, чтобы она была жива, – прервал его незнакомец.

– Они ждут… нельзя… – снова попытался предупредить его горбун.

– А ведь она тебе нравится, вот оно что, – ухмыльнулся ведьмак, недобро сверкнув глазами. – Запомни, горбун: увижу тебя снова – убью.

С этими словами он исчез в ночи. А Фро остался стоять, как и стоял. Он взглянул на свои большие, сильные и такие бесполезные руки и снова увидел на них кровь.

– Кровь, – прошептал он. – Это нехорошо. – Он посмотрел вслед незнакомцу. – Это ловушка. Солдаты… они спрятались. Они всех убьют. Будет много крови. Очень много…

Наемница натянула узкие кожаные перчатки с металлическими нашивками на костяшках и поправила накладки на предплечьях. Она надежно закрепила в волосах складки капюшона и подняла высокий жесткий воротник, закрывавший нижнюю часть ее лица и защищавший от удара шею.

Бесшумная и невидимая, девушка скользила в темноте от здания к зданию. Она быстро погружала в сон встречавшихся на пути солдат, а затем прятала их тела в несложных временных тенях. Судя по траурным мундирам и эмблемам, это были обычные самторийские служаки. К счастью, мстителей среди них не оказалось.

Краем глаза, вскользь Джиа то и дело замечала других сумеречных лис. Ее безымянные братья и сестры знали свою работу. Наемникам не нужны были лишние смерти. Тем более сегодня…

Где бы ни проливалась кровь, намеренно или случайно, вся она неминуемо тянулась к месту ритуала. Сила крови, свитая со словами древнего языка, давала жизнь новой мелодии, страшной и неестественной.

Джиа ясно слышала, как гулкое эхо заклятия мечется среди людей, костров и монастырских строений, словно ища некую щель… Однако ей все еще не хватало мощи.

К ритмичному речитативу жрецов примешивались стоны и тихий вой их жертв, привязанных к столбам на площади. Наемница помнила, что ощущала она на их месте. Но на этот раз ритуал был сложнее. Нити молитвы сплетались плотнее и искуснее.

«Они выворачивают наизнанку саму природу», – припомнила Джиа слова Мата.

Он быстро расправился с патрульными солдатами. Без малейшей жалости Летодор прикончил всех, кто оказался у него на пути, и приблизился к ритуальной площади почти вплотную. Отсюда ведьмак мог разглядеть в лицо каждого из жрецов – каждого из этих негодяев. Без труда он выискал среди пригнанных на убой людей и худенькую Орфу.