Евгения Потапова – Я больше так не буду (страница 8)

- Я знаю, - улыбнулась Инна.

Медсестра все забрала, поставила штатив в угол палаты и вышла.

На душе у Инки после прихода Татьяны разлилось тепло. Да и новость о том, что ее на носилках несли отец с братом, тоже порадовала. Значит, есть еще надежда, что ее простят, и общение наладится.

Она стала перебирать принесенные книги: здесь был детектив, любовный роман и какая-то жизненная проза. Инна решила почитать последнее. Давно она не читала, некоторые предложения плохо укладывались в голове, приходилось их перечитывать, ворочать, укладывать, переводить в понятный формат. Вспомнила про школу. Она ведь так и не доучилась, бросила учебу. Олег её уговаривал пойти хотя бы на вечернее или поступить в какое-нибудь училище, но Инке не хотелось ничем загружать свою голову, просто хотелось проводить приятно и весело время.

Из ее мыслей ее выдернул разговор соседок по палате. Одна другой рассказывала про своего сына, можно сказать, что хвасталась. И какой он у нее замечательный, и руки у него из нужного места растут, и на работе его ценят, и в жены себе выбрал замечательную девочку.

- Так уж и замечательную? - усмехнулась другая соседка, которая представилась Ириной. - Сейчас такие снохи пошли, куда ни плюнь, либо в лентяйку, либо в прости господи, либо маменькину дочку, либо вообще в зависимую попадешь. Никакого уважения к старшим. Мой приволок какую-то шаболду. Сидят в комнате вместе, курят и пьют. Вечно после них срач остается, приходится убирать.

- Отсели, - посоветовала баба Катя, - Пусть живут отдельно и делают что хотят.

- А как они без присмотра жить будут?

- Ну так если женилка отросла, так и без присмотра обойдутся, - ответила бабушка.

- Ну не знаю. А вдруг сопьются? - спросила Ира.

- А при тебе они не сопьются?

- Ну я с ними ругаюсь.

- И как? Помогает?

- А, - махнула рукой женщина, - Только в больницу загремела с обострением.

- Мои отдельно живут, меньше знаешь - лучше спишь, - ответила первая, - И когда в гости иду, всегда за пару дней предупреждаю, чтобы на какой-нибудь сюрприз не наткнуться. И все у всех хорошие.

Инна прикрыла глаза и вспомнила, как свекровь с ней боролась за своего Олежку. Как за волосы ее пьяную таскала, да под ледяным душем полоскала, как тряпкой грязной по лицу лупцевала, а уж про скандалы вообще говорить нечего.

- Ну а ты, Инка, чего молчишь? Как у тебя дела со свекровью обстоят? - поинтересовалась та, что жаловалась на невестку и сына.

- Никак, я не замужем, - ответила она.

- И не была ни разу?

- Была.

- Ну и? - пытала ее Ирина.

- Да нормальная у меня свекровь была, хорошая, добрая и понимающая, - сказала Инка.

Вдруг ей захотелось придумать себе прошлую жизнь, наврать с три короба, все равно никто не узнает, как она раньше жила. Пусть ей завидуют, пусть восхищаются.

- Очень меня сильно любила, и вкусности всякие приносила, и серьги золотые подарила, и даже вещи покупала. Дочкой меня называла, говорила, что я ей родней и ближе, чем ее сын. Просто золотая свекровь.

- А чего вы тогда с мужем развелись?

- Не развелись мы, погиб он, - нахмурилась Инка, - А как он меня любил, на руках носил, завтраки по утрам мне готовил, просто обожал он меня. Руки у него золотые были, все сам делал. Дом нам построил, сад посадил, вот. Зарабатывал хорошо, шубы мне всякие норковые покупал.

Соседки ее слушали раскрыв рот.

- А как погиб? - спросила баба Катя.

- В аварии. Водитель фуры не справился с управлением и раскатал его, - тяжело вздохнула Инна.

- А детки у тебя есть?

- Нету, не успели мы с ним ребеночка завести.

- Эх, как жалко, - покачала головой соседка. - Молодой, поди.

- Да.

- А свекровь куда твоя делась?

- Там осталась. Я же все бросила и уехала, не смогла жить в том доме. Она же меня звала обратно, говорила: «Инночка, дочка, возвращайся обратно, будем горевать вместе».

Все стали жалеть Инку, вздыхать и ахать. Она кивала и все больше рассказывала разных подробностей, и про мужа, и про свекровь, и про шубы и бриллианты, и даже хотела соврать про машину, но подумала, что, наверно, это будет перебор. Через какое-то время фонтан ее фантазии иссяк, и она замолчала.

- Пройдусь по коридору, - сказала Инка, - Что-то все ноги отсидела.

Она вышла из палаты и побрела по коридору, ругая себя за вранье.

- Ну а что я им еще скажу? Правду? Да кому нужна эта правда, - оправдывала Инна сама себя.

Глава 8 Дружить за деньги?

Дни летели, Инка продолжала лечиться. Соседки по палате менялись, а ее всё не выписывали. Делали уколы, ставили капельницы, давали таблетки, постепенно с лечебного голодания перевели на диету. Инка больше о себе ничего не рассказывала, всё больше слушала других да читала книги.

Пару раз ей передавали передачку от кого-то неизвестного. Ни записки, ничего такого в пакете не было, просто номер палаты и ее фамилия. В одном пакете лежал кефир и ванильные сухари, а в другом — варенец, хэбэшные носки, кроссворды и тоже ванильные сухари. Инна поняла, что этот кто-то был из ее родных. В детстве она очень любила вот те самые ванильные сухари. Может быть, в пакет что-то клали еще, но она была на строгой диете, и оставили только это. Вот эта маленькая забота грела ее больше всего, значит, помнят, значит, не забыли, не совсем вычеркнули ее из своей жизни, значит, есть еще маленькая лазейка проникнуть назад.

Первое время она читала всё, что ей давали и принесла тетя Таня, разгадывала сканворды, слушала, о чем разговаривают соседки. Затем Инка стала задумываться, как же ей дальше жить. Она прекрасно понимала, что вечно квартироваться у тети Тани не будет. Надо было придумать, что же ей дальше делать. Образования у нее никакого не было, даже одиннадцать классов не окончила, профессии тоже нет. Единственное, что она умела делать, — это убираться, мыть посуду и готовить.

— Может, к кому в прислуги податься или в няньки, или в сиделки, — раздумывала она. — Хотя нянька отпадает, я даже не знаю, с какой стороны к этим детям подходить.

Она слабо помнила, как нянчилась с братом. Когда он родился, ей было девять лет. Мама особо не подпускала ее к малышу, боялась, как бы Инка чего не начудила. У маминой подруги дочка придушила ребеночка, пока родительница спала. Это потом, когда Инна стала постарше, ей стали доверять гулять с братиком. Ну а в подростковом возрасте ей было не до него. Да и сиделкой она не представляла, как работать. Зато там был большой плюс — можно было найти работу с проживанием.

Из палаты выписали бабульку. Она оставила Инке некоторое количество книг и свой номер телефона.

— Вдруг скучно будет или решишь старушку навестить, — сказала она.

— Спасибо, — улыбнулась Инка.

— Всё будет, главное — к этому стремится, а под лежачий камень вода не течет, — подбодрила ее баба Катя.

Как-то к ним в палату привезли весьма приличную дамочку. Женщина имела бледный цвет лица и неестественную худобу. До этого она лежала в реанимации, как только ей стало получше, так ее сразу перевезли в общую палату. Дамочка случайно выпила полбутылки уксусной эссенции. Нашел ее на полу супруг и сразу вызвал скорую помощь. Зачем она это сделала, не признавалась, доктору говорила, что получилось случайно. Ночью Галина тихонько плакала, а днем просто лежала и смотрела в потолок.

Инка пару раз ей приносила утку и водичку в бутылочке. Как только дамочке разрешили вставать, так Инна провожала ее до туалета и обратно.

— Мне жить не хочется, — тихо прошептала ей как-то Галина. — Такая тоска.

— Почему? — удивилась Инна.

— У меня не может быть детей.

— А я даже и не знаю, могут быть у меня дети или нет, — пожала Инка плечами.

— Это как?

— Первый раз у меня была замершая беременность, а второй раз родился больной ребенок, который умер на следующий день.

— Какой кошмар, — вскинула на нее голубые глаза Галина. — Как ты это пережила?

— Не знаю, пережила.

— Я бы не смогла бы с таким грузом жить.

— Ну нет, я хочу жить, я столько еще не видела, — ответила Инка.

— Поверь, путешествия ничего не значат, когда ты не можешь иметь детей.

— Мне бы хоть собственную комнату иметь, а ты про путешествия, — усмехнулась Инна.

— Ты бомж?

— Ну, официально я прописана у родителей, а так живу у соседки, временно. Сейчас вот в больнице обитаю. Выпишут, буду искать себе работу, а потом и жилье.