Евгения Потапова – Я больше так не буду (страница 3)

Таня вытащила большой пакет с вещами из шкафа.

- Выбирай, что нравится. Это мне в прошлый раз дочь привезла.

Инна с удивлением глядела на вещи.

- У тебя какой размер ноги? - поинтересовалась Татьяна, рассматривая Инкины ступни.

- Тридцать седьмой, - с удивлением ответила Инна.

- У меня 38. Надо поискать, где-то были у меня какие-то кеды, малы мне были. Не вечно же тебе сидеть в четырех стенах.

- Ну да, - растерянно ответила Инна.

- У меня вся такая обувь на антресолях лежит. Лезь давай наверх, поищи, заодно пару коробок вот этих уберешь, - кивнула Татьяна на коробки в прихожей.

Инна встала на стул и стала доставать разные коробки и пакеты сверху. На голову ей упал кулек с какими-то туфлями.

- О, вот это тоже должно тебе подойти. Они суперские, кожаные. Мне малы были, но отдать и выбросить тогда было жалко, - прокомментировала Татьяна.

Нашлись и кеды ярко салатового цвета. Убрали все назад на антресоли. Инна стала мерить обувку. Ей подошли и кеды, и винного цвета туфли.

- Эх, Инка, хоть ноги не пропила. Смотри, какая красота, - восхитилась Татьяна. - Шмотки-то смотрела?

- Нет еще.

- А чего ждешь? Давай устроим показ мод.

Стали все доставать из пакета: джинсы, футболки, кофточки, юбки. Инка смотрела на все это с удивлением.

- И вам не жалко все это мне отдавать? - удивилась она.

- А чего жалеть-то? У меня все шкафы от этого барахла ломятся, да и разве я буду носить джинсы с дырками или в обтяг? Уже не тот возраст, чтобы телеса обтягивать. Напяливай на себя, не смотри так с удивлением.

Инна натянула на себя первые попавшиеся джинсы с дырками на коленях и футболку с ярким принтом.

- Ну, отлично, все на тебе сидит хорошо, словно на тебя шили, - оценила Татьяна.

Все перемерила Инка, радовалась каждой вещички, разглядывала внимательно, любовно поглаживала.

- Это же целый гардероб, - с придыханием сказала она, - И все такое модное.

- У меня дочь говорит, что это прошлогодние коллекции, - со смехом ответила Татьяна, - Она у меня та еще шмоточница. Поносит немного, а потом мне тащит, дескать, надоели или уже такое не модно.

- Как это не модно? В таких штанах полгорода ходит! - воскликнула Инна.

- Нам-то с тобой какая разница, что у чужого человека в голове, о себе надо думать. У меня еще где-то куртки висели и пуховик, но это потом. Сейчас не сезон для такой одежды.

На следующий день Татьяна велела Инке одеваться. Она сунула ей в руки пакет с мусором.

- У меня дочь сейчас приедет, погуляй где-нибудь пару часиков, заодно мусор вынесешь. Потом придешь, - сказала Таня.

- А если я сорвусь? - со страхом в голосе спросила Инка.

- А ты держи себя в руках, - строго сказала женщина.

Инка натянула на себя джинсы, футболку и салатовые кеды, и вышла в подъезд. Руки и ноги у нее тряслись, ей было страшно. Еще она боялась встретить кого-то из родных. Там, в квартире напротив, осталась ее далекая прошлая жизнь, ее детство, родители и младший брат. Она задумалась, и никак не могла вспомнить, сколько же ему лет. В голове не укладывались цифры, и никак не складывались в года.

Она немного постояла на площадке, стараясь унять сердцебиение. Услышала, как кто-то поднимается по лестнице, и сразу кинулась вниз, опустив лицо. Ей не хотелось с кем-нибудь встречаться и здороваться. Инка хоть и чувствовала уже себя не так гадко, как раньше, но внешний вид оставлял желать лучшего. Она быстро пронеслась мимо какой-то женщины, буркнув под нос: «Здрасьте». Ей ничего не ответили, но и ответа Инна не ждала.

Вылетела пулей из подъезда и быстро добежала до мусорных баков, закинула туда пакет с мусором. Отошла, оглянулась и побрела по окрестностям. Меньше всего ей хотелось кого-либо сейчас встретить. Инке казалось, что все на нее смотрят, цокают языком и осуждают. Хотя до нее никому не было дела. Она немного побродила по району и снова вернулась к подъезду.

- Интересно, сколько прошло времени? - подумала Инка.

Задрала голову наверх и стала рассматривать окна и балкон своей старой квартиры. Она думала о том, как когда-то там жила, как ей там было хорошо, а иногда страшно и одиноко. Где-то там лежали ее вещи и игрушки, хотя мать могла все выкинуть. Нет, ее мама была когда-то хорошей, доброй, понимающей, и даже какое-то время боролась за Инку, таскала ее по врачам, пыталась лечить, плакала и умоляла ее бросить.

А потом они поругались. Инка опять напилась и привела домой какого-то парня или мужика. Она сама этот момент плохо помнит. Мать выгоняла его из дома, а Инка пыталась его защитить. Постепенно из ругани всё перешло в потасовку, и они подрались. Их разнимал тот самый новый бойфренд Инки. Тогда-то мать и выгнала ее из дома.

- Убирайся, убирайся и больше не возвращайся домой. Ты мне больше не дочь! - женщина прикладывала к подбитому глазу кусок замороженного мяса.

Инка попыталась забрать свои вещи, но ей не дали, сказав, что она ничего не заработала. Барышня развернулась и гордо хлопнула дверью, проорав напоследок, что у нее нет больше матери.

Потом через год ее приняли обратно пьяную с огромным пузом. Тогда она даже не могла сказать, от кого ребенок и какой у нее срок. Мальчик родился с множественными патологиями и, не прожив даже суток, умер. Врачи и медсестры говорили, что это даже к лучшему. После этого Инка опять запила, и ее снова выгнали из дома.

Она вздохнула и уселась на лавочку. Все ее взрослые воспоминания были горькими и со вкусом дешевого алкоголя.

- Надо было хоть книжку взять, - подумала она, - А то что-то после прогулок с самой собой как-то жить не хочется.

На первом этаже какая-то старушка пыталась мыть окна на кухне.

- Эй, ты, подь сюды, - позвала она Инку, - Я сейчас табуретку вытащу в окно, а ты ее возьми.

- Зачем?

- Окна мыть буду.

- Здесь высоко, не достанете с табуретки, - сказала Инна.

- А так я вывалиться боюсь, - парировала бабулька.

Старушка пригляделась к Инке.

- Инка, это ты что ли? - спросила она.

- Да.

- Своих ждешь?

- Можно и так сказать, - уклончиво ответила Инна.

- Мать у тебя только вечером придет, брат после четырех. Он же у тебя в универе учится.

- Да? - удивилась Инна, - Надо же, какой уже взрослый. Поступил.

- Так что тебе долго их придется ждать. Подработать не хочешь?

- А что нужно?

- Окно мне помыть. Два окна, - поправила себя бабушка.

- Да, можно, - пожала плечами Инна.

- Только много денег я тебе дать не могу.

- Да хоть сколько. Только дверь мне откройте.

Инка обрадовалась, хоть время скоротает, да от тяжелых мыслей отвлечется.

Глава 4 Чуть-чуть не считается?

Инка зашла в квартиру к бабульке-соседке. Там пахло вкусно какой-то выпечкой. Она сглотнула слюну. Вспомнились каникулы у бабушки в деревне. Эх, как она пекла, даже обычный хлеб из серой муки мог сойти за лакомство, особенно со свежим парным молоком.

- Пирожки с ливером да с яблоками пеку. Маму поминать буду, - сказала старушка. - Идем, проходи в дом.

Инна скинула кеды и проследовала за старушкой в кухню. Та показала ей фронт работы.

- Я тут только грязь размазала, толком ничего не помыла. Нужно еще шторы снять и запихать их в стиралку, а потом, как постираются, так повесить на место.

- Сейчас сниму, - сказала девушка.