Евгения Потапова – Я больше так не буду (страница 5)

- Эх, жаль, что оно не крепкое, но и такое пойдет для начала, - донеслось до нее.

Около подъезда ее встречали тетя Таня с Лордом.

- Ты где так долго гуляла? - спросила соседка. - Мы уже беспокоиться начали с песелем.

- Да вот немного денег заработала и решила продуктов купить, - Инка показала на пакет.

Татьяна легонько потянула носом, довольно ухмыльнулась, запаха алкоголя не было.

- Давай помогу, - протянула она руку.

- Нет, пакет не тяжелый, сама донесу, - помотала головой Инна.

Они все вместе зашли в подъезд и направились в квартиру тети Тани.

Глава 5 Жить хочешь?

Чувство тошноты не проходило, болел сильно живот. Инка кое-как разобрала пакет с продуктами и рванула в туалет. Там ее снова вырвало. В глазах потемнело, и она плюхнулась рядом с унитазом и застонала. Тетя Таня постучала в дверь.

- Инна, ты чего там?

- Плохо мне, тетя Таня, плохо.

Инку снова вывернуло. Соседка дернула за ручку и открыла дверь.

- Где болит? - спросила она, наклонившись к Инке.

- Живот, словно на меня обруч надели и сильно стянули, - Инна заплакала.

- Господи боже, не реви. Чего ела? Беляш или чебурек?

- Пирожок у бабы Дуси.

Татьяна выругалась матом, заглянула в унитаз, выругалась еще.

- Сейчас я скорую вызову.

- Теть Таня, у меня документов нет.

- Разберусь, не переживай.

Инка кое-как выползла из туалета и легла в коридоре, свернувшись калачиком и тихонько скуля. Она слышала, как соседка куда-то звонила, потом ушла. Вернулась и сунула ей стакан с водой.

- Попей, легче не будет, но хоть вода в организме побулькает. Я скорую вызвала, сейчас приедет.

- А документы?

- Брательник твой отдал паспорт, полис и СНИЛС. Сказал, что отобрали у тебя доки после роддома.

- Я и не помню, думала, что потеряла, - простонала Инка, - Теть Таня, я умру? Что это?

- Что я тебе могу сказать, вечных людей не бывает, все мы умираем, так что в этом плане ничего не могу тебе обещать. А насчет живота - так это панкреатит у тебя, детка, самый настоящий. Я тебя не из-за жадности кашками да бульончиками кормила, а чтобы у тебя обострения не случилось. Ну а ты решила бабулькиных пирожков поесть, вот и получила. Надо было тебе сказать, чтобы ты ни у кого и ничего не ела. Но я не провидица, всего предвидеть не смогу. Сейчас я тебе шмотки для больницы соберу, а ты пока медленно переползай на диван.

- Хорошо.

Инка кое-как по стене поднялась с пола и, охая, поковыляла к дивану.

- Тетя Таня, а может, не надо скорую? Я сейчас какое-нибудь обезболивающее съем, и мне полегчает.

- Не полегчает, подохнуть можно, так что ты, девка, не ерепенься, а слушай, чего тебе говорят.

Дальше происходящее Инна помнила плохо, все было какими-то урывками. Ее погрузили на носилки и спустили в машину скорой помощи. Когда ее несли вниз, ей показалось, что тащили брат с отцом. Но в ушах шумело, и все плыло перед глазами. Она хотела что-то сказать, но язык не слушался.

В больнице все было как в тумане. Определили ее в палату, поставили сразу капельницу, сделали пару уколов. Ей через полчаса стало полегче, но все равно еще было больно. Пришел врач, потыкал пальцами Инке в живот, поморщился, ничего не сказал и ушел. Через полчаса Инку поволокли на УЗИ.

- Идем, мы сейчас с тобой на лифте прокатимся, там недалеко, - уговаривала стонущую пациентку медсестра.

Они кое-как добрались до кабинета УЗИ. Девушка завела Инну, уложила на кушетку и куда-то убежала. Доктор, здоровый мужчина, даже не глянул на Инку, налил ей на живот гель, размазал прибором и стал смотреть на ее кишки через экран монитора.

- Бухаешь? - спросил он, не поворачиваясь к пациентке.

- Раньше пила, - призналась Инка.

- У тебя весь ливер, как у старого алкоголика, - продолжил он смотреть на экран, - Продолжишь так пить, сдохнешь через полгода. А так есть шанс на долгую жизнь. Сколько тебе?

Инка силилась вспомнить свой возраст, что-то там высчитывала, вычитала и складывала, но мысли путались.

- Двадцать восемь где-то, - пролепетала она.

- О как, молодая баба, а так себя запустила. У тебя вон вся жизнь впереди, можно и повременить со смертью. Столько всего интересного еще не увидала.

- Да какой там, - Инна вздохнула, - Не выучилась в свое время, а теперь уже и поздно.

- Ну не скажи, - ответил доктор, убрав прибор от Инкиного живота, - Моему деду почти восемьдесят, а он принялся китайский язык учить. В семьдесят он на гитаре научился играть. Так что учиться никогда не поздно. Ты полежи пока в тишине, я бумажечки заполню.

Инка лежала на кушетке и смотрела на потолок.

- Знаешь, бухать проще всего. Ты даже не представляешь, какой соблазн у нас, у врачей. У меня же дома целая батарея стоит. Чего мне только не несут: и коньяк всякий разный, и бренди, и текилу и прочий алкоголь. Лучше бы колбасой и мясом приносили. И иногда так накатит усталость, думаешь, остограммлюсь после рабочего дня. Подойдешь к бару, споткнешься об гирьку, и как-то отпускает сразу.

- Об гирьку? - не поняла Инна.

- Ну да, у меня там рядом с баром гири лежат. Если я об них спотыкаюсь, значит, в моем организме гормона радости не хватает, а при занятии спортом он вырабатывается. А вот при употреблении алколя погибает. Поэтому с похмелья так фигово. Ладно, Инна Владимировна, иди в палату, карту я сам врачу передам.

- А что там у меня? - спросила она.

- Печень увеличена, почки тоже в не лучшем виде, желчный тебе привет передавал, поджелудочная железа сама себя и тебя активно ест. В общем, полный фарш алкоголика.

В кабинет заглянула медсестра.

- Петр Алексеевич, вы уже все?

- Да, Любочка, все, забирай карту и болезную, - ответил он.

Инна кое-как сползла с кушетки и, охая, побрела за медсестрой.

- Ничего, сейчас тебя прокапают, укольчики поставят, и будешь как новенькая, - успокаивала ее медсестра.

- А ужином меня сегодня кормить будут?

- Не положено пока ничего. Вся еда через капельницу, - ответила Люба, - Надо потерпеть, иначе совсем худо будет.

Ей снова поставили капельницу. Инка лежала и дремала. На соседних кроватях находились в основном пожилые соседки. Они сначала попытались пообщаться с Инной, но, видя то, что она не идет на контакт, оставили свои попытки. На ужин никто не пошел, кому-то принесли передачку, и тетушки решили отужинать прямо в палате. Не успели они сесть к накрытому столу, как в палату вошла здоровая медсестра, молча сгребла все в пакет и вышла в коридор.

Инка с испугом смотрела на происходящее.

- Вот грымза, - выругалась одна из пациенток, - Третий день маковой росинки во рту не было. С ними жевать разучишься. В первые дни хоть капельницу ставили, а теперь держат в голоде и есть ничего не дают. А эта, как дежурит, так все просто себе забирает.

- Почему? - тихо спросила Инна.

- Потому что не по-ло-же-но, - проговорила старушка, которая сидела на кровати в углу.

Она единственная не присоединилась к пиршеству.

- Потому что тут гестаповские методы лечения - голодом морят, - возмутилась одна из тетушек, - Не болит же уже, можно разрешить и еду какую-нибудь.

- Врач нам вообще сказал, что при нашем весе нам положено лечебное голодание, - возмутилась огромных объемов женщина. - Интересно, что они тебе будут говорить. Кстати, тебя там ветром около окна не сносит?

Народ в палате засмеялся.