Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 84)

— А чего я такого спросил? Я про ипотеку тебе говорил, чтобы взять на нас с ребятишками. Квартирку хорошую, чтобы не жить в коммуналке. Хоть, может, маленькая, но своя. Ежели добавить маткапитал, так можно быстрей ее закрыть. Так же ловчей будет. Взять, например, двушку, ну пусть не в городе, а в пригороде где-нибудь. Там тоже люди живут. У ребятишек комната, и у нас с тобой комната. Хорошо же? И садик под окном разбить, и огородик. Купим, может, машину. Будем к мамке с папкой в деревню ездить, помогать им, — воодушевленно разглагольствовал Николай.

— Знаешь, недорогой мой товарищ, а бери-ка ты все свои подарки и чеши сейчас к мамке с папкой в дальние дали, к едрене фене.

— Ну ты чего, Машунь, вроде так хорошо с тобой разговаривали, планы на совместную жизнь строили.

— Это ты тут строил, а я тебя слушала.

— Давай я у тебя кастрюльку заберу, а то тяжело и неудобно держать. Я-то помню, как со сломанными руками жить.

Он кинулся к ней и забрал у Маши кастрюлю. Коля отыскал тарелку, вылил туда оставшийся суп и поставил в микроволновку разогреваться.

— Может, Машунь, чего по дому нужно сделать? Там полы помыть, туалет, ванную почистить? Это я сейчас поем и быстро сделаю. Ты же помнишь, что я в армии служил, всё быстро делаю.

Коля принялся намывать кастрюлю, пока разогревался суп.

— Я всё умею и ничем не брезгую, — сказал он.

Под тяжелым Машиным взглядом он вытащил тарелку из микроволновки.

— Машунь, а где у вас тут ложечки? И корочку хлебушка мне дай, пожалуйста.

Она достала ему ложку и положила на стол остатки хлеба в пакете.

— Может, сядешь за стол, посидишь со мной? А где наши детки, чего не выходят? Там им бабушка сладкие подарки передала, пусть заберут.

— Успеется, — ответила Маша. — Ты на работу из деревни ездишь?

— Нет, почему же. Я живу на стройке в вагончике. Там нас несколько мужиков. Все остальные на праздники разъехались, один я остался. Так-то я мог в деревню поехать к родителям, но ты сама знаешь, что я слабый человек, могу и не устоять перед соблазном. А тут в кругу семьи и на душе тепло, и соблазна никакого нет, хочется радоваться жизни, и чувствуешь себя нормальным и нужным человеком, а не каким-то отбросом.

— Угу, — Маша на него скептически посмотрела, — сейчас поешь и дуй в свой вагончик, и гостинцы мамкины можешь забрать.

— Машунь, я же от одиночества повешусь, от тоски и горя. Неужели ты так хочешь моей смерти?

— Коля, тебе честно сказать или, может, дальше хочешь пребывать в своих розовых грезах?

— Ты же меня любишь, Машунь, ты же добрая, ты же меня всегда жалела, всегда пыталась мне помочь. Ты же нисколько не изменилась, ты же не такая, как все эти дуры с надуттыми губами, ты же у меня не меркантильная.

— Коля, в нашей жизни нет для тебя места, да и за праздничным столом тоже. Сейчас устроишь истерику с валянием на полу. Я вызову санитаров и ментов. Будешь праздновать Новый год либо в больнице, либо в кутузке. Будут там рядом с тобой близкие по духу люди. Доедывай и уе, в общем, уходи.

В кухню вошла Ольга, дочка Олеси.

— Ой, какая у нас уже Инночка взрослая стала, — всплеснул он руками, словно и не слышал, что ему говорила сейчас Маша, — хочешь справить Новый год с папкой?

Он потянул к ней руки.

— Нет, — шарахнулась от него Оля, — мама, тут ко мне этот дядька лезет.

Из своей комнаты выскочила Олеся.

— Ты чего тут руки распускаешь? Маша, выгоняй своего гостя, или я сейчас быстро полицию вызову, что он к детям пристает.

— Да не пристаю я ни к кому, просто перепутал, обознался, я думал, это моя дочка, — стал защищаться Коля.

— Ты даже не знаешь, как выглядят твои дети! — рявкнула на него Маша.

Коля вылил в себя остатки супа, схватил свою клетчатую сумку и рванул в коридор. Олеся кричала на него и трясла телефоном. Ольга закатила рев. Он сунул ноги в сапоги, набросил на плечи куртку и выскочил в подъезд. Тут же за ним закрылась дверь. Ор и слезы в один миг прекратились.

— Уф, избавились, — Маша села на стул. — Детка, он тебя напугал? — спросила она Олю.

— Нет, — помотала головой девочка, — Мы все хотели, чтобы он ушел.

— Я тоже, но он же такая липучка. Поэтому я в город и сбежала. Смотри-ка, и сумку с передачкой от свекрови уволок. Будет вечером есть детские подарки с чаем, — усмехнулась Маша.

— Меня Катя надоумила так сделать, — сказала Олеся, — я ей позвонила и спросила совета.

— Умная у тебя Катя. Придет к нам?

— Нет, сказала, что поедет к маме, с ней будет встречать.

— Ясно.

В дверь кто-то позвонил. Олеся подошла и посмотрела в глазок.

— Это я, Катя, — откликнулась с той стороны девушка.

Открыли ей дверь.

— Ну что, ушел? Я не успела? Сейчас мне навстречу какой-то мужик с клетчатой сумкой из подъезда выскочил, — спросила Катя, заходя в квартиру.

— Ушел, — кивнула Олеся.

— Тут у вас на ручке пакет какой-то висит.

Они заглянули внутрь. Там лежали два детских сладких подарка и шмат соленого сала в промасленной бумаге.

— Это тебе, Маша, вместо духов на Новый год, — хохотнула Олеся.

— Эх, а как пел, как пел, я чуть не поверила, — усмехнулась Маша, — ну хоть детские подарки себе не захапал. Значит, не совсем потерянный человек. Хотя для меня его уже давно не существует.

И вроде все тихо

Катя прошла на кухню, неся два небольших пакета в руках.

— Девчата, я на пятнадцать минут заскочила, больше не могу, бежать надо дальше. Вот вам маленькие подарочки от меня. В одном конфеты и фрукты для ребятни, а во втором пробники духов и взрослые конфеты. С духами сами разберетесь, кому что по вкусу, ну и с конфетками тоже, — сказала она, отдавая всё это Олесе.

— Может, чаю или кофе? — предложила ей Олеся.

— А давай чай, — кивнула Катя, — немного отдышусь и побегу дальше.

— Чайник еще горячий, не остыл после этого, — усмехнулась Маша, — я вот даже не ожидала его на своем пороге увидеть. И ведь проник в подъезд вместе с покупательницей, и я открыла, думая, что это она до квартиры дошла.

Олеся разлила заварку по чашкам и добавила кипятка. Она вышла из кухни и вернулась вместе с ярким красочным подарочным пакетиком.

— Вот, это тебе, — протянула она Кате, — Подарок на Новый год.

— Что там? — спросила девушка.

— Там хороший крем для рук и для ног. Надеюсь, тебе подойдет, — ответила Олеся.

— Всё подойдет, у меня вроде аллергии ни на что нет. Спасибо тебе большое.

— Это тебе спасибо, а то я даже не знала, как Маше помочь избавиться от этого прохиндея. Я вообще ни разу такого не видела в своей жизни. Она его лупит, а он не сопротивляется, да еще рыдает, а по виду вроде взрослый человек.

— Олеся, это самый натуральный манипулятор, и самое главное, что вы обе повелись на его манипуляции, — ответила Катя, отпив немного горячего чая из чашки.

— Ой, чего я стою-то, — всплеснула здоровой рукой Маша, — У нас же конфетки есть. Будешь? Вон от этого пряники остались. Кстати, мягкие.

Она потыкала один пряник пальцем, а затем вытащила его из пакета.

— С бешеной собаки хоть шерсти клок. Вернее, пакет с пряниками, — усмехнулась она.

— Ты про сало забыла, — улыбнулась Олеся, — И как он его себе не забрал. Такая закусь пропадает.

— Он его не любит, вот и оставил. У него живот от него болит, — хмыкнула Маша, — Надеюсь, твой сегодня не припрется.

— Не дай боже. Сплюнь три раза.

Маша посмеялась, сплюнула через левое плечо и постучала по деревянному подоконнику.