Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 61)

— Добрый день, — улыбнулась она, — Где у нас больной?

— Там в спальне, — махнула рукой Галина Сергеевна в сторону спальни. — Проходите.

Они вошли в квартиру и направились сразу в комнату. На кровати спал Андрей.

— Ой, батюшки, — всплеснула руками Галина Сергеевна, — Совсем плохо стало. Видать он скорую вызвал, а я старая ничего и не слышала.

— Эй, эй, — аккуратно потрясла его за руку врач.

— Пошли все на… — выдал он и перевернулся на бок.

— Вставай, поехали, — мягко сказала врач.

— Да пошли вы в жопу, я сплю.

Он махнул кулаком в сторону и попал по руке врача.

— Забираем, — в ее голосе появилась сталь, — Мамаша, приготовьте документы.

— А куда вы его забираете? — испуганно спросила Галина Сергеевна.

— В больницу. Он снова напал на свою жену, и адвокат запросил разрешение на психиатрическое освидетельствование. Так что собирайте, мамаша, вещи своему сыну, и документы тоже.

— Э-э-э, эта курица опять на меня заявление накатала? — вскочил с кровати Андрей и оказался рядом с женщиной.

Врач на него спокойно посмотрела, немного отошла, открыла чемоданчик, достала шприц. Скрутили Андрея быстро и профессионально, поставили ему успокоительный укол, и зафиксировали его вязками.

— Грузим, — сказала врач.

— Что же вы так с ним? У него же больное сердце, так с ним нельзя, — принялась кудахтать Галина Сергеевна.

— Вы документы приготовили? — врач строго на нее посмотрела. — Я жду. Будете себя плохо вести, поедете рядом со своим сыночком.

— В коридоре барсетка, там должны быть у него все документы, — сказала Галина Сергеевна, — Вещи я сейчас соберу. Только поаккуратней с ним, у него больное сердце.

— Если есть выписка из больницы, то ее тоже давайте, ну и список лекарств, которые он принимает, и собственно сами лекарства.

— Да-да, сейчас, — кивнула Галина Сергеевна.

Она стала носиться по квартире, все собирая. Через десять минут карета скорой помощи отъехала от подъезда, увозя Андрея в не очень светлое будущее.

Устроили тут дом свиданий

Маша кое-как вышла из палаты. Голова кружилась, а пол всё время норовил ударить ее по лицу. Она хоть перед подружками хорохорилась, но чувствовала себя неважнецки. Хорошо хоть к ней приехала свекровь, которая один-два раза в день приходила ее навестить. Маша привалилась к стене и поняла, что теряет сознание.

— Вам плохо? — через гул в ушах она услышала приятный мужской голос.

— Терпимо, я чуть-чуть постою и пойду дальше, — тихо прошептала она.

— Давайте я кого-нибудь позову. Я бы вас донес на руках, но у меня нога сломана, — сказал он.

— Нет-нет, не надо, я сейчас, — сказала Маша, проваливаясь в темноту.

— Ты посмотри на нее, и куда тебя понесло? — очнулась она от слегка визгливого женского голоса и резкого запаха нашатыря под носом. — Тебе сказали: «Лежи», а ты куда пошла?

— В туалет, — прошептала Маша.

— Судно для этого есть.

— Вот только они не уплывают сами из-под кровати, — пошутила Маша.

— Она еще шутки шутит, — хмыкнула медсестра и удалилась из палаты.

Маша не привыкла себя чувствовать слабой и беспомощной. В родительской семье она была старшей дочерью и с малого возраста помогала матери по хозяйству, а потом участвовала в воспитании и уходе за младшими братом и сестрой. Замуж она вышла по большой любви, не особо акцентируя на том, что ее избранник периодически не работает и прикладывается к рюмке. Мать с отцом пытались отговорить ее от этого брака, дескать, с таким ненадежным парнем хлебнешь еще горя. Маша отмахнулась от них, сказав, что она сильная и справится, и что любовь преодолеет все преграды.

Жили они с мужем в маленьком домике с печкой, удобствами на улице, покосившимся забором и баней по-черному. Такое жилье досталось супругу от прабабушки. Маша сразу же принялась наводить там порядок, уют и делать ремонт. Супруг же не стремился ей помогать. Хотя поначалу у него имелся запал, а потом постепенно затух, и пагубные привычки пересилили его.

Маша боролась с ним за него, то уговаривала не пить, то грозилась, то жаловалась его родителям. Возила его лечить и к врачам, и к разным бабкам и знахаркам, и в какие-то клиники, но всё безрезультатно. Вернее, несколько месяцев после лечения он не пил, а потом снова срывался. В эти периоды мужниной трезвости Маша чувствовала себя самой счастливой женщиной. Петя в это время работал, приносил домой все заработанные деньги, помогал по хозяйству и обожал свою жену.

Именно тогда она и забеременела и решила рожать, думая, что наличие ребенка поможет удержать его от пагубной привычки. Однако Петр запил практически сразу после рождения старшего. И Маша снова героически впряглась в свою лямку. Потом снова был просвет, и родилась дочь. Но с каждым разом становилось всё хуже и хуже, периоды короче, а запои длинней. Маша подбирала его пьяного под забором, вытаскивала из канавы, отбивала от пропойц, лечила его, отдавала долги.

Маша барахталась, старалась, тянула всё на себе. Выживать ей помогали родители и свекры. А потом Петя стал водить домой компании, и никакие уговоры и угрозы уже не помогали. Маша собрала детей, сняла за копейки старенький домик и переехала. Но и там ей жизни никакой не было. Односельчане требовали с нее Петины долги, детей дразнили из-за него, да и работа плохо оплачивалась. К тому же чуть протрезвевший Петя шел к ней, ползал на коленях, плакал и просил ее вернуться. Маше было его жаль, и она его оставляла у себя. Как-то Петя после того, как проспался, украл у нее все деньги и вынес кое-какие продукты и вещи. Там была почти вся ее зарплата, а на дворе осень, нужно покупать теплые вещи детям, дрова и уголь. Она тогда кинулась к свекрам со слезами.

— Знаешь, Машка, бежать тебе надо в город. Не даст он тебе жизни, так и будет ходить и бродить туда-сюда. А ты молодая еще, может, мужика какого себе хорошего найдешь, жилье купишь. А то же он тебя погубит, да и дети на это всё смотрят, ни к чему им это, — сказала мама Даша. — Мы тебе с отцом дадим денег на первое время, а там уже сама разберешься.

— Но вот только кем я на работу пойду? Доярки и свинарки в городе не нужны, а образования у меня нет.

— Вот ты глупая, руки есть, спина сильная, хомут найдешь, вытянешь. В городе работы полно всякой и на твою долю найдется.

Мама Даша сунула ей немного денег, да продукты, чуть-чуть подкинули родители, и Маша поехала покорять город. Сначала снимали комнату в малосемейке, а потом познакомилась с Мариной — хозяйкой трешки. Устроилась в какой-то офис мыть полы, а затем стала убираться у людей.

Да так и шла Маша по жизни, везя всё на своих хрупких плечах, ни на кого не надеясь. И тут очутилась на больничной койке. Страшно ей было за будущее, да за настоящее, и вроде деньги в заначке были, да вот только копились они на квартиру, а тут придется отложить на неопределенное время свою мечту, да и еще тратить сбережения на жизнь.

Она пыталась вставать, но далеко от кровати уйти ей не удавалось. Голова кружилась, а к желудку подкатывала тошнота. Маша боялась, что навсегда останется в таком положении. Подругам она боялась рассказать о своих страхах, а мама Даша особо ее и не слушала, отмахивалась, дескать, вылечишься.

В тот день, когда она упала в коридоре, вечером в палату заглянул мужчина на костылях с роскошными синяками под глазами. Он был довольно худой, с взъерошенными русыми волосами и небритый. Он проскакал до ее кровати и уселся рядом с Машей.

— Ну что, красавица, проснулась? — спросил он ее.

— Угу, — кивнула она, — А вы кто?

— А я рыцарь на костылях, — рассмеялся он.

— Это он медсестру позвал и помог ей тебя в палату затащить, — сказала соседка по палате.

— Спасибо вам, — слабо улыбнулась Маша.

— Ужин скоро. Вы со мной не отужинаете? — поинтересовался он.

— Обещалась свекровь прийти.

— Вы замужем? — растерянно спросил мужчина.

— Была, просто у меня свекровь хорошая. Она меня навещает и сейчас за детьми присматривает, — ответила Маша.

— Значит, у меня есть шанс, — улыбнулся он, — Ой, что-то я забыл спросить, как вас зовут.

— Меня Маша.

— А меня Ваня. Давайте, Маша, с вами договоримся, если ваша свекровь не придет, то ужинать мы будем вместе.

— Хорошо. Но только вам придется меня кормить, у меня некоторые проблемы с руками, — она показала забинтованные руки.

— Ничего страшного, я покормлю вас с удовольствием.

Иван встал с кровати, подмигнул Маше и поскакал из палаты.

— Тоже мне устроили дом свиданий, — проворчала пожилая соседка.

— Ой, да ладно тебе ворчать, — откликнулась другая, — Может, это судьба.

— Вот все свои любови надо крутить за пределами больницы, а тут нормальные люди болеют. К тому же палата женская, а тут мужики ходить будут.

— А вот меня муж навещает, что ему теперь, не приходить ко мне из-за тебя? — рассердилась вторая соседка. — А то же тебе не понравится.

— Это муж, а это незнамо кто. Еще неизвестно, как он ногу сломал и головой приложился, может, пьяный упал, а может какой аферист и его бандиты избили, — стала стращать пожилая соседка.

— Вот он придет к Маше, мы его и спросим, — сказала вторая соседка.