Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 60)

— Мама, а мы когда домой пойдем? — спросила Оля.

— Сейчас чай попьем и пойдем, — откликнулась Олеся.

— Может, с ночевкой у нас останетесь? — спросила Мадина. — У нас тут безопасней.

— Ага, ты съехала из коммуналки, но коммуналка приехала к тебе, — рассмеялась Олеся. — Нет уж, мы домой, да и дети уроки не учили.

— Мы учили, — откликнулась Оля.

— Смотри сама, не хочешь, как хочешь. Тогда мы все вместе пойдем вас провожать, — кивнула Мадина.

— Я согласна, — кивнула Олеся.

Через пятнадцать минут все собрались в большой комнате, кухня такое количество народа не вмещала. Ужинали, пили чай, разговаривали. Олеся не стала рассказывать про купленный перцовый баллончик, побоялась, что его утащат дети и попробуют использовать.

Она вспомнила про юриста и написала ему сообщение, что все сделала, как он говорил.

— Я делаю так, как мы договорились? — спросил он. — Вы не передумали?

— Нет, я согласна. Деньги я вам сейчас переведу.

— Чуть позже, как будет получено подтверждение, и не мне, а на номер, который я вам дам, — ответил Петр.

— Хорошо.

Олеся снова подумала про арбалет, но решила, что такая вещь ей пока не пригодится.

И без тебя тошно

По дороге Андрей наорал на пешехода, обматерил какого-то водителя, специально заехал в лужу и обрызгал старушку. Но легче от этого не стало, внутри только росло раздражение.

— Ишь чего она о себе возомнила. Всю жизнь была никем, трусы не могла себе купить, а сейчас нос воротит. Смотри чего, сама она себе все покупала, дескать, работала она. А кто ей разрешал работать? Я ей такого не разрешал, а она, оказывается, всё за моей спиной какие-то делишки проворачивала. Еще этот адвокатишка: «Давайте мы с вами договоримся, мы же цивилизованные люди, вы же не хотите сидеть в общей камере с отпетыми уголовниками». Да пошли вы все! — орал он в машине, пока ехал домой. — И детей против меня настроила. Они на меня смотрят, как на зверя. Наговорила на меня всякое, овца тупая.

Андрей вернулся домой злым и никак не мог унять свой гнев. Он распахнул дверь и вошел в квартиру.

— Ну что, сыночек, видел своих деток? — в коридор из кухни вышла мать.

— Видел, — зло процедил он.

— Отдал им гостинца?

— Нет.

— А почему? Забыл? Как же так, как же можно было забыть? Это же детки твои, может, они ничего не видят с такой матерью, как Олеся. Она же никчемная была, дома сидела, не работала, денег в дом не приносила. И сейчас, небось, лентяйка такая проедает наши с отцом деньги, — покачала головой Галина Сергеевна.

— Мать, заткнись, — рявкнул он на нее, — И без тебя тошно.

— Ты чего так со мной разговариваешь? Я что ли тебя обидела. Олеська твоя найдет себе какого-нибудь мужика, и детки твои про тебя забудут, потому что ты их не навещаешь, будут его папкой звать. Чего гостинца не отдал?

— Отвали от меня, не капай на мозги, — заорал он.

— Я мать тебе, а не чужая тетка. Я правду тебе говорю, кто тебе ее скажет, как не я. Вдруг чужой мужик начнет к детям приставать. Ты об этом подумал? — строго спросила она.

Андрей развернулся к ней, схватил ее за плечи и начал трясти.

— Ты чего от меня хочешь? Чего добиваешься? — орал он ей в лицо, — Иди сама и отнеси свои гостинца. Олеська мужика найдет? Да кому она нафиг сдалась. Кто на нее позарится? Кроме меня на нее никто и не посмотрел, покочевряжится и приползет назад, еще и умолять будет, чтобы принял.

— Андрюша, сынок, отпусти меня, пожалуйста, — испуганно попросила мать.

По ее лицу потекли слезы.

— Не лезь ко мне больше, — зло сказал он и отшвырнул ее в сторону.

Женщина не удержала равновесие и упала.

— Сынок, так же нельзя, — плакала она, пытаясь встать с пола, — Я же старенькая, да и тебе волноваться нельзя, у тебя сердце больное.

Он развернулся и подскочил к ней.

— Ты чего тут до сих пор отираешься? — его лицо было перекошено от злости. — Чего к себе не уедешь? Там отец один, лезь к нему со своими советами, а я со своей жизнью сам разберусь.

Галина Сергеевна смотрела на него снизу и плакала.

— Я же о тебе забочусь, — тихо сказала она.

— Не надо обо мне заботиться, я уже взрослый, не нужно вытирать мне сопли, я уже это могу сделать сам. Давай, мать, собирай свои манатки и убирайся из моей квартиры.

— Это моя квартира, — тихо сказала она, — Мы на нее с отцом заработали, и я имею право здесь жить сколько мне хочется.

— Право она имеет, я тебя сейчас, как Олеську, с лестницы спущу, и будешь в подъезде иметь свои права! — ревел он, как раненный медведь.

— Я отцу на тебя пожалуюсь.

— И что мне батя сделает? В угол поставит, ремнем жопу набьет? Ничего он мне не сможет сделать. Я уже тебе всё сказал, собирай свои вещи и убирайся.

— Сынок, поезд только завтра утром, — Галина Сергеевна вытирала слезы ладонью, — Где я это время буду находиться?

— А меня это совершенно не волнует, — рявкнул он.

— Больше ко мне со своими проблемами не обращайся и квартиру я эту подпишу старшему сыну, — проговорила она, поднимаясь с пола.

— Только попробуй, — Андрей со злостью выставился на нее.

Женщина оттолкнула сына от себя и пошла в детскую собирать свои вещи. С некоторого времени эта комната стала ее спальней. Она подперла дверь стулом и стала звонить снохе, но в трубке раздавались короткие гудки. Перезвонила внукам, но и там ей никто не ответил. Галина Сергеевна позвонила мужу и пожаловалась на сына.

— Что я тебе могу сказать, — вздохнул он, — Загостилась ты там, мать, покупай билет и езжай домой. Они молодые, сами разберутся со своей жизнью.

— Ты даже ему ничего не скажешь? — с обидой в голосе спросила она.

— Как домой приедешь, так и скажу, а сейчас сиди в комнате тихо, как мышка, и не показывайся, — велел муж, — Может, до утра и досидишь спокойно. Олеське звонила?

— Она трубку не берет, — вздохнула она.

— Ну, после такого я бы тоже не стал брать.

— Ты на ее стороне? — возмутилась Галина Сергеевна.

— Ой, а ты считаешь, это нормально бросаться на женщин с кулаками? Сегодня убедилась, что твой сыночек не ангел.

— Ой, какой ты все же плохой отец.

— Ну да, не мать, — хмыкнул мужчина, — Всё, не раскисай, пересиди в комнате, и домой, загостевалась. Жду я тебя, соскучился по твоему ворчанию уже.

— Ладно, приеду, — смягчилась она.

Галина Сергеевна положила трубку в сторону и стала разматывать, а затем сматывать клубок с вязанием. По квартире ходил Андрей и все разбрасывал и на кого-то ругался.

— Что же с тобой стало? — тихо прошептала мать.

На улице стемнело, в квартире стало тихо, и она смогла выбраться из комнаты. На цыпочках пробралась на кухню, налила себе водички, выпила таблетку. В дверь кто-то позвонил. Галина Сергеевна встрепенулась, а затем сжалась, глянув на дверь в комнату сына. Звонок не умолкал. Она кинулась к двери, чтобы прогнать незваных гостей.

— Кто там? — тихо спросила она.

— Скорая, открывайте, — ответили с той стороны.

— А мы не вызывали… — осеклась она, — Ой, наверно, Андрюшеньке стало плохо. Он вызвал.

Галина Сергеевна открыла замки и распахнула дверь. С той стороны стояло двое крепких парней в белых халатах и низенького росточка пухленькая дамочка.