Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 13)

— Я ее у болгарина забыла, — хмыкнула женщина и вытащила из рюкзака швабру.

Замок щелкнул и дверь чуть-чуть приоткрылась.

— Я буду разговаривать только с тобой, — сказал Андрей через щелочку, — Пусть все эти женщины уйдут.

— Сейчас, — хмыкнула Маша и со всего размаху ударила по двери так, что Андрей улетел в глубь коридора. — Зена, королева воинов, прочистила нам путь, — громогласно известила она.

На полу в коридоре разноцветной горкой лежало изрезанное олесино белье.

— Забирай, — мерзко улыбнулся Андрей. — Я сегодня пораньше с работы пришел, чтобы тебе помочь с вещами.

Олеся бросила на него ненавидящий взгляд, отпихнула с дороги и прошла в комнату, где они хранили все документы. Вздохнула с облегчением, когда увидела свой паспорт и детские свидетельства о рождении. Она все сгребла в кучу и сложила в пакет. Дверь в спальню захлопнулась, и она осталась один на один с Андреем. Он на нее смотрел каким-то странным безумным взглядом.

— Значит, решила уйти от меня, неблагодарная? Я десять с лишним лет на тебя потратил, и никакой благодарности от вас, от тебя, — взвизгнул он.

— Ты меня сам выгнал! — возмутилась Олеся.

Девчата тарабанили в дверь. Он схватил ее за горло и прижал к стене.

— Скажи своим подружкам, чтобы они уходили, иначе я выкину тебя в окно, — прошипел он ей в лицо.

— Хорошо, — прохрипела Олеся. — Отпусти.

Он развернул ее к себе спиной и зажал горло рукой.

— Говори, — тряхнул он ее.

— Что? — сипела Олеся.

— Скажи, что мы с тобой помирились, и пусть они убираются из квартиры.

— Отпусти.

— Ну, — сдавил он ее сильней.

— Девочки, вы можете идти, мы уже все решили, я остаюсь, — промямлила Олеся.

— Хорошо, мы пошли, — громко ответила Марина.

Она слышала, как они протопали по квартире и захлопнули входную дверь. В доме стало тихо.

Наверно, всю жизнь хотел, чтобы тебя толпа красоток завалила на постель

Олеся прибывала в ужасе. Она думала про детей, с кем они останутся, если ее убьет или покалечит муж. Он снова схватил ее за горло и прижал к стене.

— Посмотрите на нее, какая умная. Я зарабатывал, а она собралась все это прибрать к рукам.

— Это мои вещи, — просипела она.

— Правильно мне Полина сказала, что только в экстремальной ситуации можно увидеть твое лицо. Вот они, маски, и сброшены. Нет, ты не приползла ко мне просить прощение, не стала умолять меня вернуться домой, ты не захотела сохранить наш брак. Ты побежала жаловаться и искать себе новое жилье, — шипел Андрей ей в лицо.

— Ты рехнулся? Пусти меня сейчас же, — Олеся пыталась вывернуться из его рук.

— А то что? — усмехнулся он. — О, как же это приятно, оказывается, когда под твоими руками трепещет слабая женщина.

В дверь кто-то постучал. Андрей отвлекся немного.

— Кто это еще?

— Вам письмо. Там дверь у вас была открыта, — прокричал женский голос. — Вы распишитесь, и я пойду.

— Какое еще письмо? — с удивлением спросил он.

— А я знаю, я просто письма разношу. Вас днем дома никого не было, вот я вечером заскочила.

— Сейчас.

Андрей отбросил Олесю в сторону, открыл защелку на двери и тут же получил мокрой тряпкой по лицу. Он отшатнулся, схватившись за лицо. Подсечка, и мужчина рухнул на пол.

— Тащи его на кровать, сейчас мы его спеленаем, — командовала Марина.

Все происходило быстро и без всякого замешательства, девчата сработали четко и слажено.

— Ты как, дорогая? — поинтересовалась Наталья, усевшись верхом на Андрея и прижав его руки к туловищу.

— Фигово, — сказала Олеся, потирая шею.

— Короче, мы вызвали скорую и наряд, — Марина ловко пеленала сопротивляющегося гражданина.

— Не рыпайся, я сорок лет в доме малютки проработала, я тебя так скручу, что при желании не выберешься.

Андрей орал и пытался спихнуть с себя теток.

— Наверно, всю жизнь хотел, чтобы тебя толпа красоток завалила на постель, — заржала Маша. — Так вот, мы уже здесь, радуйся.

— Орет он так противно. Есть чем заткнуть ему рот? — спросила Мадина.

Олеся стащила носок с мужа и запихнула его ему в рот.

— Глубоко только не толкай, а то задохнется, — предупредила Марина.

— Скорую-то зачем вызвали? Я вроде ничего так, жива, ну синяки, конечно, на шее будут.

— Для него. Да и на психического наряд быстрей приедет. Скоряки без полиции к буйному не зайдут.

— Ну он вроде не психический, — с сомнением в голосе сказала Олеся.

— Да, дорогая, он совершенно нормальный, — хмыкнула Марина. — Только нормальные мужики своих жен с детьми выбрасывают раздетыми на улицу, режут им одежду и бросаются душить. Собирайся, у тебя есть где-то полчаса-сорок минут. Потом будут другие разборки.

— Понятно, — кивнула Олеся. — Я сейчас водички глотну, а то горло саднит.

— Только вымой хорошо кружку и пей из-под крана, а то мало ли что этот перец еще придумал, — дала наставление Марина.

Наталья посмотрела на девочек.

— Девчата, я еще нужна? — спросила она. — А то у меня дети, муж, свекры еще не уехали.

— Иди, — махнула рукой Марина. — Мы справимся. Спасибо тебе за помощь.

— Да не за что, — улыбнулась Наташа. — Пока, Андрюшка. Она похлопала его по ноге. — Олеся, созвонимся, — сказала она.

— Обязательно, — кивнула Олеся.

— Держись, ты справишься. Вот у тебя какая помощь. А то вон супружник твой решил, что за тебя заступиться некому, а ошибся.

Наташа ушла. Мадину тоже отправили домой, беспокоились за детей. Все же шестеро ребятишек без присмотра в трехкомнатной квартире могли ее разнести по кирпичикам. Олеся распахнула дверцы шкафа и охнула. Андрей давился от смеха на кровати. От ее вещей ничего не осталось.

— Сейчас гляну верхнюю одежду, может, там что-то есть, — сказала она. — Маша, ты сходи в детскую, посмотри там в шкафах.

— Что, собирать совсем нечего? — спросила с участием Марина.

— Он не успел вынести или испортить только вот этот новый спортивный костюм в упаковке. Удивительно, как он до него не добрался. Наверно, потому что он лежал у него в отделении. В моем для костюма места не нашлось.

Олеся кинула его в сумку, потом вытащила новый комплект с постельным бельем, пару пледов и стала швырять туда Андреевские рубашки и футболки. Муж начал биться на кровати.

— Я заберу у тебя все рубашки и футболки и сошью из них себе халаты. Устроюсь уборщицей и буду в них полы в подъезде мыть твоими футболками, — говорила она.

В комнату вернулась Маша.