Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 12)

— С чем ты нас поздравляешь? Какая свадьба? Она даже не знает, кто отец ребенка. До последнего от нас скрывала. Там живот уже на нос лезет. Ужас какой. Как людям в глаза смотреть? Я ей говорю, бери пример с Олеси. У нее дом полная чаша, муж такой хороший, хоть и характер у него не сахарный, но ведь живут замечательно, и детки у нее отличные, — вздохнула мама. — А она меня не слушается.

— Мамуль, но Светке-то уже двадцать семь лет, не малолетка какая-то, работает.

— И что она работает? Чего она там в своей библиотеке зарабатывает? Сейчас в декрет уйдет и к нам на шею сядет. А у нас еще Катюха школу заканчивает, и о ней думать надо. Хорошо хоть ты у нас устроенная, хоть за тебя голова не болит, а то бы еще за тебя переживала, — выдала мама.

— Ну да, — кивнула Олеся.

— Ладно, свое пожаловалась, давай хоть за тебя порадуюсь. Как ребятишки? Как Денис в первый класс ходит, нравится ему или нет в школе. Учительница у вас какая?

— Пока вроде нравится, — ответила Олеся. — Учительница строгая, мне как-то не очень, но главное, чтобы учила хорошо и не обижала детей.

— Да, вот именно это и главное, а родителям она нравится не обязана, — согласилась мама. — Ты так и репетиторствуешь? Не собираешься на работу?

— Так и репетиторствую, — ответила Олеся. — Насчет работы думаю, может и найду себе место на ставку.

— Вот и правильно, стабильность и пенсионные отчисления никому не помешают. А то мало ли что с твоим Андреем случится, и всё, и останешься с голой жопой, и мы с отцом тебе не сможем помочь. Здесь еще и Светка со своим киндер-сюрпризом.

Они еще немного поговорили, и Олеся стала прощаться с мамой.

— Все, мамуль, я пришла, стою около подъезда, замерзла уже.

— Ага, ну поцелуй от меня ребятишек. Все, моя хорошая, не болей, Андрею привет.

— Обязательно передам, пламенный.

— Что? — не поняла мама.

— Да это я так, песню вспомнила, — ответила Олеся.

— А, ясно, давай, еще созвонимся.

Она сбросила звонок.

— Блин, я же хотела в ломбард заскочить. Вот с разговорами заговорилась и мимо пробежала. Потом схожу, а то что-то совсем околела. Дома погреюсь, а потом сгоняю.

Олеся поднялась в квартиру. В коридоре грохотала музыка. Она с удивлением прошла в кухню. Там Мадина приплясывала и лепила пирожки. Она увидела Олесю в дверях и кивнула на радио, дескать, убавь.

— Я по утрам всегда под музыку готовлю. Но если ты будешь работать, то я наушники стану надевать, — пояснила соседка.

— Пока мне ничего не мешает, — помотала головой Олеся.

— А чего ты тональник стерла с лица? — спросила Мадина.

— В травму ходила и в полицию.

— И что? Толк есть? Мне не помогали. Они говорили, что с вашими диаспорами мы не связываемся, и даже заявление не принимали. А я тогда по-русски плохо понимала. В общем, не важно. А тебе помогли?

— Ну как сказать, — пожала плечами Олеся.

— Давай рассказывай. Чай себе в кружку налей горячий, чтобы согреться, конфетку возьми. Замерзла?

— Есть немного, — кивнула Олеся.

— Там в двух остановках от нас есть секонд хенд, там можно кое-какую одежду купить. Может, подберешь себе куртку потеплей.

— Может быть.

— Давай рассказывай, как к участковому сходила, — велела Мадина.

Олеся поведала ей всё с самого начала, пожаловалась на учительницу, затем на расхитительницу сумок, потом на мужа и участкового, и закончила новостями от мамы.

— И ты ей даже не сказала, что тебя муж выгнал? — спросила Мадина.

— Ну как я ей скажу. Она расстроится, и так там у них неприятности, — вздохнула Олеся.

— Мои требовали, чтобы я к мужу вернулась. Отец как-то сказал, что я не дочь им больше, если не вернусь к супругу. После этого я взяла себе другое имя, назло им всем. Нет, в паспорте так и осталось прежнее армянское имя, а в быту меня все называют Мадиной. Хотя мама с бабушкой и сестрами иногда мне звонят, беспокоятся обо мне, но все же я очень обижена на отца. Мог бы и заступиться, но это же сюда надо ехать, братьев беспокоить. А, не хочу про них говорить. А твой такой классический мелочный козел. Вечером поедем твои шмотки забирать?

— Угу, — кивнула Олеся. — Я хотела еще в ломбард сгонять за ноутом.

— Ах да, Маша там в коридоре для тебя ноутбук оставила. Так что до обеда можешь им пользоваться, да и после обеда пару часов тоже твои, пока ребятня делает уроки.

Олеся была благодарна девочкам за поддержку. Она ушла в комнату, подключила ноут к мобильной сети и стала искать подработку. Написала знакомому, что готова взять у него перевод.

— О, Олеся, ты вовремя, у меня тут есть парочка инструкций, но много заплатить не могу. Бюджет ограничен.

— Давай хоть этот свой бюджет, — ответила Олеся.

Настроила зум на ноуте и дала объявление по репетиторству. Посидела чуть-чуть за ноутом и поехала встречать своих детей к школе. Дочь вышла с новыми учебниками, а сын сидел нахмурившись и не хотел одеваться. Оказалось, что его кто-то из одноклассников дразнил из-за отсутствующих тетрадей, учебников и рюкзака.

— Мама, мне не нравится так ходить в школу, — с серьезным лицом сказал мальчик.

— Я понимаю, но подожди несколько дней и все наладится.

— Точно?

— Точно, я тебе обещаю. Если мы не сможем забрать наши вещи, то я куплю все новое, — кивнула Олеся.

— Я тебя люблю.

— И я вас тоже.

Олеся поцеловала детей и они направились в съемную квартиру.

К вечеру ей позвонила Наталья и сообщила, что Андрей перетаскивает какие-то кульки к себе в машину.

— Да твою же бабу Ягу за ногу, — выругалась Олеся.

Она сообщила об этом Маше и Мадине.

— Ну поехали, — кивнула Маша, — Я шваброчку складную только с собой возьму.

— Да она из тонкого алюминия, сломается, — вздохнула Олеся.

— Это тебе только так кажется. Там внутри проложено древко.

Детей они оставили одних, включив им интересный фильм, а сами направились на такси в квартиру экс-супруга. Около подъезда их ждали уже Наташа с Мариной.

— Я взяла большие мусорные мешки, — сказала Марина, поздоровавшись с девочками.

— Надо было тогда хороший топорик для мяса взять. У нас Мадина так хорошо рубит кости — залюбуешься.

— Вот глупые, — рассмеялась Марина, — Мешки для вещей. Они просто очень прочные.

Поднялись на нужный этаж.

— Он дома, — сказала Наташа, — Вон и машина его стоит.

Они долго звонили и стучали в дверь.

— Андрей, если ты нам не откроешь, то я вызову полицию или же вскрою болгаркой дверь.

— Ты тут не прописана, убирайся, — проорал он с той стороны.

— Здесь прописаны твои дети.

— Я их выпишу по суду по месту прописки матери, — выдал он через дверь.

— Вот как выпишешь, так и отстанем от тебя. А сейчас мы будем резать металл и ломать замок. Маша, доставая болгарку.