Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 113)

— Ну и ладно, — подумала Олеся, — Втроем с детьми отпразднуем. Давно вот так не были все вместе без посторонних.

В голове крутилась все та же квартира. Она поставила вариться овощи для салата, запихала в духовку курицу и снова села просматривать варианты жилья. За те деньги, что у нее имелись в наличии, можно было купить однокомнатную квартиру в старом доме. Все, что более-менее подходило по площади, стоило на пятьсот-семьсот тысяч дороже, чем та переделанная квартира. Притом там тоже надо делать ремонт. С фотографий на нее смотрели убогие комнаты, убитые санузлы и крошечные кухни.

— Если оно на фотографии так страшно смотрится, то что же там в натуре, — вздохнула Олеся.

Она решилась и позвонила по одному объявлению. Квартира находилась в остановке от их дома, так что можно быстренько сбегать и глянуть, что к чему. Трубку взяли со второго звонка. Голос хозяйки квартиры был недоволен, что ее побеспокоили.

— Можете прийти в любое время. Ключ находится у соседки. Она вам все и покажет, — ответила продавец.

— Она не выходит из дома, что ли? — удивилась Олеся.

— Может отойти на полчаса в магазин, а так целыми днями дома торчит.

— Но может, вы созвонитесь с ней и скажете, что я подойду? Не хотелось бы топтаться под дверями и ждать.

— Вот еще беспокоить человека.

— Ясно, всего вам доброго, — ответила Олеся и повесила трубку.

Через пятнадцать минут ей перезвонили.

— Она вас ждет. Можете подойти.

— Когда?

— Сейчас, — ответила хозяйка квартиры.

— Н-да, ладно. Обед придется отложить, — вздохнула Олеся.

— Может, это ваша судьба.

— Ага, — кивнула она.

Олеся быстро собралась, выключила плиту и побежала смотреть квартиру. Около подъезда пятиэтажки ее встретила женщина в возрасте.

— Замерзла уже, — недовольно сказала она Олесе.

— С праздником! С Рождеством! — поздравила ее Олеся.

— Я атеистка и во все это не верю. Так что для меня это обыкновенный день, — заявила дама.

— Ясно, — кивнула Олеся.

В подъезде пахло котиками, сигаретами и подвалом. У кого-то орал телевизор, а где-то просто ругались между собой соседи.

— Сосед-собака курит, все в квартиру тянет. И ведь есть у них балкон, нет, возьмет бутылку пива, телефон и стоит трындит на площадке по часу и курит одну за одной. Все провонял своим табаком. Чтобы ему пусто было, — сварливо сказала женщина.

Они поднялись на четвертый этаж. Она открыла обитую дермантином дверь и впустила внутрь Олесю. В нос ударил специфический запах старого жилья, в котором давно не убирались, не делали ремонт и даже не проветривали. Где-то тут, по всей видимости, жили коты. Это Олеся тоже определила по запаху и по подранным и свисающим клочкам обоев.

— Наверно, придется разуться, хотя за чистоту полов я не ручаюсь, — хмыкнула соседка. — Баба Шура еще та хрюшка была, и котов держала, и убиралась редко, и соседей снизу периодически затапливала.

Олеся немного потопталась около порога. Откуда-то из глубины квартиры донесся грохот, а затем послышался мат.

— Ой, — перестала расстегивать обувь Олеся. — Тут кто-то есть?

— Нет, тут никто не живет уже почти четыре месяца со смерти бабы Шуры. Это соседи такие. В целом они нормальные, но всякое бывает, — пожала плечами соседка.

— Это здесь такая слышимость? — спросила Олеся.

— Это еще нормально, вот когда сосед с пятого этажа музыку включает, так три подъезда трясутся. Может и ночью врубить и пофиг ему на всех.

— Почему три? — удивилась Олеся.

— Наш и два соседних, и никто ему не указ. Сколько раз полицию вызывала — не счесть, а ему все по барабану, — вздохнула женщина. — Проходить не будешь, что ли?

— Да я как-то уже и не знаю.

— Не хочешь, как хочешь. Я тебе так все расскажу. Унитаз, ванна, кухня — все залить бензином и поджечь. Окна менять, батарея у нее текла, не знаю, как сейчас. В наследство дочери ее еще не вступили. Из плюсов — я хорошая соседка.

— Ясно, спасибо вам за такой короткий экскурс.

— Не за что, — ответила женщина. — Пошли? А то у меня там курица в духовке запекается.

— А у меня подсыхает, — вздохнула Олеся, вспомнив о недоваренных овощах и полусырой птице.

Они вышли из квартиры, попрощались, и Олеся побежала по лестнице вниз. Дома пришлось вешать пуховик на балкон, так он быстро пропах разными неприятными запахами. Она снова включила плиту и стала доделывать праздничный обед.

Через полчаса ей позвонила хозяйка квартиры.

— Ну что, когда дадите задаток? — поинтересовалась дамочка. — Только учтите, не меньше тридцати процентов. Мне нужны деньги.

— Я не буду брать вашу квартиру, — ответила Олеся.

— Как это не будете? — удивилась хозяйка.

— Ну вот так.

— Это почему?

— Она мне не понравилась.

— Ну да, ремонта там нет, конечно, не хоромы, но для девочки-студентки пойдет.

— Я не девочка-студентка, и я не буду брать вашу квартиру, — спокойно ответила Олеся, доставая колбасу из холодильника.

— И где ты за такие деньги нормальное жилье купишь? Или ты думала, что тебе за такие копейки что-то нормальное продадут? — завелась хозяйка.

— До свидания, — сказала Олеся и сбросила звонок, а затем занесла дамочку в черный список.

Вечером ей позвонила Катя, та девушка, с которой они ходили на секцию.

— Завтра будут занятия. Придешь? — спросила она, после того как поздравила с праздником.

— Да, конечно, вот только мне детей оставить не с кем, — ответила Олеся.

— Если они спокойные, то приводи с собой.

— Хорошо.

— У тебя голос такой грустный. Что-то случилось? — поинтересовалась Катя.

— Да так, квартиру ходила смотрела, а там, как выразилась соседка, «облить все бензином и поджечь». Вот просматриваю другие варианты и понимаю, что в ближайший год я не накоплю, так и буду жить на съеме.

— А ипотека? — с сочувствием спросила Катя.

— Ипотеку мне, может быть, дадут через полгода, и то не факт, — вздохнула Олеся. — И ставки там могут вырасти.

— А взять взаймы? Много тебе не хватает?

— На приличное? Много.

— А неприличное?

— А в неприличное сразу не заедешь, пока ремонт не сделаешь, — вздохнула Олеся. — А после его покупки даже на съем может не остаться.

— Может, еще есть какие-то варианты. Если хочешь, то можем вместе сходить и посмотреть, — предложила Катя.

— Сейчас?