Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 112)

— Надо пользоваться моментом, — подмигнула Маша, — Тем более сейчас морозец, пока дойдешь, прихватит за щеки и нос.

Дорога до квартиры заняла около десяти минут. По пути Маша болтала без умолку, рассказывая о своих планах на будущую поездку к родителям. Олеся слушала, улыбаясь, но в душе все еще сомневалась. Она знала, что Маша — человек решительный, но переезд — это серьезный шаг, и не все так просто, как кажется.

Когда они подъехали к дому, хозяйка уже ждала их у подъезда. Пожилая женщина чуть за шестьдесят в длинном пуховике топталась около лавки.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Проходите, я покажу вам квартиру.

— Доброго утра, — поздоровалась троица.

Они поднялись на третий этаж, и хозяйка открыла дверь.

— Вы только не пугайтесь, — предупредила она.

— А что такое? — напряглась Олеся, вглядываясь в ее лицо.

— Квартира раньше была коммунальной.

— Ой, — притормозила Олеся.

— Да вы не стойте на пороге, проходите, — сказала Ирина Олеговна.

— Олеся, давай хоть глянем, зря что ли ехали, — чуть подтолкнула ее в спину Маша.

— Да-да, надо посмотреть, — согласилась с ней Ирина Олеговна, — В общем, квартира когда-то была коммунальной. Сбоку соседи смогли себе дверь пробить на площадке и сделали отдельный вход. Мы с вами мимо нее проходили. Маме я отгородила половину коридора и из полученных метров организовала двухкомнатную квартиру. Вы ничего не думайте, я всё узаконила. Могу и документы показать.

Они прошли по широкому коридору к стальной двери.

— Но здесь осталась одна соседская комната, общая кухня, ванная с туалетом и два чулана. Один чулан соседки, один наш, — рассказывала Ирина Олеговна, отпирая дверь в квартиру, — Все коммуникации тут узаконенные, всё как положено.

— А соседи? — напряглась Олеся.

— Она сейчас живет в интернате. Как мама умерла, так тетя Люся совсем сдала. Сын за ней ухаживать и присматривать не может. Он в другом городе живет. Да там такая деменция буйным цветом расцвела, что даже сиделка не справится. Ну вот я вам все тайны и выдала, — вздохнула хозяйка квартиры.

Она распахнула дверь.

— Проходите, можете не разуваться, сейчас я вам бахилки только выдам.

Она протянула им свернутые голубые комочки. Здесь, в отличие от общего коридора, был маленький узенький коридорчик.

— Отделила ванную с туалетом, — пояснила Ирина Олеговна, — Нам повезло, комнаты на разные стороны и в конце коридора, который оканчивался большим окном. Так что я тут организовала кухню. Отделять ее не стала, иначе совсем станет мало места. А так ширина 2,5 метра и длина три.

На кухне стоял старенький пластиковый кухонный гарнитур, современный холодильник, небольшой стол и четыре табуретки. Над столом висели часы в виде тарелки и громко тикали.

— Плита тут электрическая. Газ сюда не разрешили тащить, — вздохнула Ирина Олеговна. — Но зато я оформила льготную оплату.

— А это что? — кивнула Олеся на лестницу с перекладинами, которая вела куда-то наверх.

— Это антресоли. Мама так их хотела, что пришлось их построить над ванной и коридором. Получилось довольно приличное помещение, почти пять метров.

— Ого, — с интересом на нее посмотрел Иван, — А можно глянуть? Они меня выдержат?

— Да конечно, только не ударьтесь головой. Свет включается внизу, — сказала Ирина Олеговна и щелкнула выключателем.

Там загорелся свет. Иван быстро вскарабкался наверх и аккуратно открыл дверцу.

— Обалдеть, — проговорил он, — Как еще одна комната.

— Кладовка, — сказала Ирина Олеговна и улыбнулась.

Он спустился вниз и показал большой палец Олесе. Видно, ему понравилось помещение.

— Тут две комнаты. Одна пять на три с половиной, а другая пять на три. Почти одинаковые. В каждой комнате по два окна, — продолжила хозяйка.

Они вошли в ту, что побольше. Она служила у бывшей хозяйки гостиной. Здесь стояла советская стенка, диван и кресла, висели ковры на стенах. В просветах виднелись старые потертые бумажные обои желтого цвета с блестящими разводами. Вторая комната была спальней с двумя кроватями, книжным шкафом, шифоньером и письменным столом. Обои здесь были голубоватые в серую полоску. В общем, интерьер из далекого советского прошлого.

— Я предлагала ей сменить обстановку, а она не захотела, — вздохнула Ирина Олеговна.

— А почему продаете? — спросила Олеся.

— Потому что мне нужны деньги и не нужна эта квартира. У дочери давно свое жилье есть. Они взяли сыну однушку в ипотеку. А мне за эту платить каждый месяц квартплату нужно, а я пенсионерка.

— Сдавать? — спросила Олеся.

— У меня нет столько здоровья, чтобы сдавать, — помотала головой Ирина Олеговна. — Продам квартиру, поделю деньги между собой и дочерью. На свою долю буду жить, а она с теми деньгами что хочет, то пусть и делает.

Иван прошелся по квартире, пощелкал выключателями, заглянул в розетки и за занавески, постучал по подоконнику, открыл и закрыл кран, попробовал воду, послушал, как она уходит. В общем, залез везде, куда можно и куда нельзя.

— Что скажете? — спросила Ирина Олеговна, устраиваясь в кресле.

— Надо подумать, — вздохнула Олеся.

— Ремонт надо делать, — сказал Иван.

— Могу скинуть полтинник на ремонт, — ответила хозяйка. — Больше не просите, и так ниже, чем у всех, устала отбиваться от риелторов. Если немного не хватает, то можно оформить рассрочку через нотариуса.

— Надо подумать, — повторила Олеся.

— Конечно, — согласилась хозяйка. — Если решите, звоните.

— А документы на всё это великолепие глянуть можно? — спросил Иван.

— Да, конечно.

Ирина Олеговна порылась в сумке и достала файлы с документами.

— Там всё, и на саму квартиру, и все квитки и бумаги на узаконивание и проведение коммуникаций, — пояснила она.

Олеся с Иваном всё внимательно изучили и вернули обратно хозяйке.

— Спасибо, — сказала Олеся.

— Да не за что, — вздохнула хозяйка. — Надумаете — звоните.

— Обязательно, — кивнула Олеся.

Они поблагодарили хозяйку, попрощались и вышли на улицу.

— Ну что, как впечатления? — спросил Иван, когда они сели в машину.

— В целом неплохо, — ответила Олеся. — Но надо еще подумать.

— Да, — согласилась Маша.

— Там вот эту большую комнату можно разделить на две, — задумчиво сказал Иван. — Окна позволяют. Будут по восемь метров каждая. Будет каждому по спальне. Можно даже двухъярусной. Наверху кровать, а внизу место для учебы и шкафы для одежды и книг.

— А это мысль, — кивнула Олеся. — Надо все прикинуть.

— Вот только на ремонт придется потратиться, — покачал головой Иван. — Но в целом, там претензии только по косметике, а все остальное еще вполне себе поработает не меньше десяти лет. Санузел там, конечно, крошечный.

— Зато свой собственный, не надо по утрам в очереди стоять, — сказала Маша. — Ну думай, подруга. Так-то можно жить и потихоньку все делать. На съем все равно деньги тратишь.

Олеся кивнула, чувствуя, как в душе появляется надежда. Возможно, скоро у нее действительно будет свой дом. И это будет только начало новой жизни.

Вечером, укладывая детей спать, Олеся снова представила, как они будут жить в новой квартире. Она знала, что это будет нелегко, но она была готова к этому. Ведь у нее есть ради кого жить и бороться.

Задаток тридцать процентов

Маша вместе с детьми и Иваном уехали к родным в деревню практически сразу после просмотра. Олеся осталась одна с ребятней. Непривычно было находиться в квартире без соседей. Думала, что Рождество будет праздновать с Мадиной, но у той имелись свои какие-то планы. У них с Давидом была запланирована поездка к каким-то то ли его друзьям, то ли родственникам.