Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 108)

— Бабушка, я же не в музей собираюсь, давай хоть салфетки со скатертями мне класть не будем, — шутливо возразила Олеся.

— Ты ещё молодая, не понимаешь, — покачала головой бабушка. — Вот подрастёшь, сама спасибо скажешь.

— Подрастешь, — усмехнулась Олеся. — Ты бы себе что-нибудь оставила. Зачем мне столько?

Олеся вздохнула, но не стала спорить. Она знала, что для бабушки эти вещи были не просто тряпками, а частью её жизни, воспоминаниями, которые она хотела передать внучке.

— Ладно, бабуль, — улыбнулась она. — Только давай понемногу, а то я всё это до города не довезу.

— Ну, немного, — согласилась бабушка, но продолжала доставать из шкафа всё новые и новые вещи.

Нашла большую коробку с посудой.

— А это у меня откуда? Не помню. Наверно, подарил кто-то, — бабушка с любопытством заглянула внутрь, а затем вытащила бокал с красивыми узорами.

— А это мы тебе с Андреем дарили на семидесятилетие, — сказала Олеся. — Столовый сервиз.

— Ну вот и заберешь его, — кивнула бабушка.

— Это же подарок для тебя.

— Ну вот видишь, как он мне был нужен, — пожала плечами бабушка, — А вот деньги, которые ты подарила, я помню. Я на них себе пальто новое купила. Благодарила тебя, что ты мне денежку тогда положила, а то все кто посуду, кто постельное белье подарил, кто статуэтки.

— Н-да, это Андрей выбирал подарок, а я посчитала, что лучше деньгами.

— Если не хочешь забирать, то оставь его мне. Я его кому-нибудь потом отдам, — пожала плечами бабушка.

— Он же тяжелый, — вздохнула Олеся.

Ей с одной стороны и хотелось его забрать, а с другой, она прекрасно понимала, что такие сумки ей чисто физически не дотащить. Дед вздохнул, встал с дивана и пошел одеваться.

— Пойду до конца собирать машину, — сказал он, — Может она заведется.

— Ну вот, так что я могу тебе много чего надавать, — обрадовалась бабушка, — Знаешь, всю жизнь что-то покупала, собирала, складывала, берегла, не пользовалась, ждала, когда наступит тот самый день, когда я смогу вот этим всем воспользоваться. А сейчас понимаю, что мне уже ничего этого всего не надо. Лежит себе и лежит, только раздражает, что лишнее место занимает. Да обидно, что за некоторыми вещами я в очереди стояла, переплачивала, менялась, а оно теперь никому не нужно, даже мне. И самое страшное знаешь что?

— Что? — спросила Олеся.

— Что это все после нашей смерти будет вынесено на помойку. И поэтому не стесняйся, бери все, что тебе нравится, пользуйся. Пусть это барахло поможет тебе пережить тяжелые времена.

— Деду придется на бензин потратиться.

— Сколько ты за проезд отдала?

— Тысячу за троих.

— Вот и дашь их деду на бензин. Ты все равно столько добра на тысячу не купишь, — сказала бабушка, укладывая вещи в большую клетчатую сумку. — И доедете с комфортом до дома.

Вечером к ним заскочил Юра — отец Олеси.

— Что, Юрик, соскучился уже? — спросила его бабушка.

Он глянул на баулы, которыми был заставлен коридор.

— Переезжаете куда или на помойку чего решили выкинуть? — спросил он удивленно.

— Это я твоей дочери приданое собрала, — сказала бабушка.

— Обалдеть, — присвистнул он, — Там еще мать ей кое-чего насобирала. Я поэтому и пришел. Олеся, ты завтра с утра поедешь домой?

— Вроде да, — кивнула Олеся.

— Я тогда тебя отвезу в город. Как ты со всем этим барахлом потащишься?

— У нас уже дед намылился ее везти, — ответила бабушка.

— На своем раритете? Развалиться еще по дороге.

— Сам ты по дороге развалишься, — возмутился дед, — Моя ласточка еще полетает.

— Пусть она у тебя в гараже летает, а то угробишь мне дочку с внуками по дороге, — махнул на него рукой Юра.

— Дед, не спорь, — одернула его бабушка, — Пусть отец о дочери позаботится.

— Ну и пожалуйста, — обиженно ответил дед и ушел обратно к себе в гараж.

— Я сейчас машину подгоню, да всё, что вы тут насобирали, в багажник загрузим, чтобы утром со всем этим не колупаться, — сказал Юра.

— Я не против, — пожала плечами Олеся.

— Ой, вот только эту сумку пока не надо класть. Я туда закрутки засунула и картошки домашней, — взмахнула руками бабушка.

Юра, не теряя времени, вышел во двор, чтобы подогнать машину. Бабушка тем временем продолжала суетиться, перекладывая вещи из одной сумки в другую и приговаривая:

— Вот это Олесе, это внукам, а это… Нет, это пока оставлю, вдруг ещё пригодится.

Олеся с улыбкой наблюдала за её хлопотами.

— Бабуль, ну хватит уже, — сказала она. — Я и так столько всего заберу, что мне до следующего лета хватит.

— Ну мало ли что, — отмахнулась бабушка. — Вдруг картошка не уродится, а у меня тут своя, с огорода.

— Бабуль, у меня в городе картошка в магазине есть, — засмеялась Олеся.

— Магазинская — это не то, — строго сказала бабушка. — Там химия всякая, а моя — натуральная.

Юра вернулся на машине и начал загружать баулы в багажник.

— Ну и насобирали вы тут, — проворчал он, поднимая очередной мешок. — Олеся, ты вообще этим всем пользоваться будешь или половину на помойку выкинешь?

— Папа, не начинай, — вздохнула Олеся. — Бабушка старалась.

— Старалась, старалась, — покачал головой Юра. — Ладно, загрузим, а там уж сама разберёшься.

Бабушка тем временем вынесла ещё одну сумку, на этот раз с банками варенья и солений.

— Вот это аккуратно, — сказала она, передавая сумку Юре. — Там у меня огурчики маринованные и варенье из смородины. Пока в машину не грузи, а то за ночь померзнет всё и полопается. Понял? Вот сюда поставь, завтра заберешь.

— Бабуль, ну куда мне столько? — удивилась Олеся.

— Ты не одна, у тебя же дети, — напомнила бабушка. — Им тоже полезно.

— Ладно, ладно, — улыбнулась Олеся.

Когда всё было загружено, Юра закрыл багажник и обернулся к Олесе.

— Ну что, завтра с утра выезжаем?

— Да, — кивнула Олеся. — Только давай пораньше, чтобы не попасть в пробки.

— Договорились, — согласился Юра. — А ты, мама, не переживай, — добавил он, обращаясь к бабушке. — Всё доставим в целости и сохранности.

Юра засиживаться не стал, как только обо всём договорился и загрузил в машину, так и отправился домой.

— Завтра увидимся, — сказал он и махнул рукой.

Полина с Иваном и детьми пришли поздно вечером, когда все уже укладывались спать.

— Ой, а может, еще немного посидим все вместе? — предложил Иван.